Покоитусень

«О тебе радуется обрадованная всякая тварь»

Вторая кафизма воскресной утрени восьмого гласа 

 

В Верхней Пышме, в Нижнем ли Тагиле,

Бомбанув лимбическим лубком,

Въехав в небеси на крокодиле,

Золотая баба при кадиле

Засверкала медным пятаком.

 

Раскатав Елабугой губёнку,

Чуя оглушительный аншлаг,

Всё под ту же бабкину гребёнку

Гобеленит в Бугульме бабёнка

Кабы что и, в общем, абы как.

 

Накамлав лукаво камилавку,

Повлекло из Малых Понырей

Венчурное яблочко чернавку

На, увы, бессмысленную явку

К хрусталю семи богатырей.

 

Только безуспешна эта спешка.

Каплет мёд, да вовсе не из сот.

Не сгодилась в королевы пешка,

И дебилам вновь дебелоснежка

Боль свою либидную несёт.

 

Заголивши ягодицы духа,

Что б её чердак ни нагноил,

Снова не понос, так золотуху

Странную, как глазу, так и уху,

Видит в ней придирчивый зоил.

 

Впрочем, пофиг ей и адъ, и трепет,

От того, что чуйка не соврёт —

Ежели стихи из сора лепят,

Кто допилит свой липидный лепет,

Тех и удостоят в переплёт.

 

Зря втемяшилось пошеймить боди,

Что исправить можно лишь в гробу.

Не стыдясь, при всём честном народе

Всей гурьбою нынче квазимодят

Гимны Эсмеральдину горбу.

 

Почечуй нечаянный почуяв,

Всякая обрадована тварь.

Избегая чуждых им фэншуев,

Глаженную нечисть чистоплюев

Выпестовал чуткий пономарь.

 

За талант и лапоть проканает.

Quiproquo без квоты, ясен пень.

Ведь тусить в сети приятно, зная —

Широка страна её родная,

Где по Сеньке покоитусень.

 

И щемит нутро тоской мещанской

Изо всей Демьяновой ухи

Вышивка шавермой по Моршанску,

Та, что штырит пуще мушки шпанской

ЧСВ цариц из Шемахи.