Хранитель
1
На одной из городских окраин
рощица стоит — она слегка
затерялась среди новых зданий,
неприметна и невелика.
Здесь затишно, нет увеселений:
каруселей, бара, шашлыков,
здесь покой хранят густые тени,
и в тени — тенёта пауков.
Здесь гуляет часто одичалый
чей-то непокорный беглый кот;
этот кот, по сути, добрый малый,
просто — независимо живёт.
Шелестя упругой серой тенью
в неподстриженно-густых кустах,
охраняет он свои владенья,
городских распугивая птах.
Некогда носил он громкий титул,
упивался тёплым молоком
и с подобострастием мурлыкал
всем, кто приходил в хозяйский дом.
Был он смирным, ласковым и гладким,
только безотчётно тосковал
по деревьям, дракам, беспорядку...
И в один прекрасный день сбежал.
И теперь бродяжит он, безродный,
не приемля милостей и благ —
грязный, неухоженный, голодный,
пацанвы окрестной тайный враг.
...Вечер тих и неоглядно тёмен.
Кот бездомный скрылся в нём давно.
И горит в пятиэтажном доме
им не позабытое окно.
2
Грянут дни воинственной гордыни —
человечий мир пойдёт на слом,
и среди обугленной пустыни
чудом уцелеет этот дом:
после взрывов многомегатонных
в замершие стыло времена
из глазниц зияющих оконных
будет проливаться тишина.
И неспешной миру укоризной
в тёмную квартиру он войдёт,
невредимый, ибо девять жизней
отродясь имеет всякий кот.
Встречь ему — хозяин и хозяйка
выйдут из надмирных паутин:
«Где бродил, прохвост усатый?» — «Дай-ка
я тебя поглажу, кошкин сын!»
И когда в пластмассовую плошку
снова молока ему нальют,
полакает кот его немножко,
ощутив реликтовый уют,
а затем, мурлыкая усердно,
уведёт людей в круженье лет,
потому что прошлое бессмертно
даже если будущего нет.