Черепашка

Жара, по-местному — спэка, накрыла посёлок как подушка перину, и казалось, никуда от неё не деться. Ни в тени деревьев, ни под крышей веранды, ни в продовольственном магазине, под невысоким потолком которого лениво, как сонные, крутились лопасти допотопного вентилятора, разгоняя мух.

Спасало одно, — море. Которое было единственной отдушиной в этом невозможно липком и потном существовании.

Сергей пришёл на берег пораньше, когда первые пляжники только подтягивались, когда дрожащее марево еще не стелилось над пляжем.

Два раза сплавал за буёк, и вылез из моря только тогда, когда почувствовал, что на теле появилась «гусиная» кожа. Пока плавал — народу на пляже стало заметно больше.

Сергей знал, что скоро еще появятся отряды галдящих и орущих детишек из близлежащих лагерей отдыха, и решил выбрать себе место поукромнее. Чуть поотдаль от берега стояла заброшенная, полуразрушенная деревянная хибара. Вот за ней Сергей и пристроился. Благо — насрано не было. И от солнца почти спрятался, и место потише.

Лёг на спину, лицо прикрыл козырьком бейсболки. Состояние было — улётно-беззаботное.

Даже думать не хотелось. Собственно, и мысль-то была всего-лишь одна, — Даст Аня сегодня или не даст?

Вчера познакомились на местной дискотеке. Сегодня будут встречаться второй раз, — вроде уже как и пора...

Под эту почти гамлетовскую мысль укрытый от лучей палящего южного солнца тенью сарайчика Сергей и задремал.

 

— Так нечестно! Ты обещала и ты проиграла! — услышал Сергей резкий, ломкий мальчишеский голос.

И проснулся. Слегка повернул голову направо, — в сторону голоса.

И увидел девочку лет одиннадцати-двенадцати. Которая на его глазах начала стягивать с плечей лямки своего купальника. Купальник был цельный, тёмно-синий, и девочка в нём была похожа на дельфинёнка.

Она быстро стянула купальник вниз, до бёдер, и молча застыла.

Едва только начавшие наливаться белые, незагоревшие грудки стыдливо торчали на худеньком загоревшем теле. Тёмные круги вокруг сосков были чётко обозначены, а вот сами соски были еще совсем никакие, — так, пупырышки.

Стриженый «под Котовского» пацан, стоявший перед девочкой, даже нагнулся, чтобы лучше их рассмотреть.

А затем несмело поднял руку, — видно хотел потрогать.

Девочка быстро отодвинулась.

— Не лапать! Смотреть — можно, трогать — нельзя!

— Ишь ты — малая, а рассуждает как взрослая! — мысленно одобрил Сергей девочку.

И в этот момент она увидела Сергея.

С криком, — Ой! лямки купальника быстро вернулись на своё законное место, девочка развернулась и только белые пятки и засверкали.

Пацан недовольно посмотрел на Сергея, — испортил, мол, такую малину, и побежал за девочкой.

 

После обеда на пляже появилась и Аня. В своих коротких шортиках и туго натянутом на груди топике, сразу под грудью и заканчивающемся, выглядела она, конечно, очень эффектно.

Не обращая внимания, точнее — делая вид, что не обращает внимания на липкие взгляды пляжных мужиков, и завистливые — их баб, Аня вычислила Сергея, и бросив короткое, — Привет!, постелила рядом с ним своё полотенце.

Довольный Сергей с удовольствием посмотрел на освободившееся от шорт и майки стройное, ладное тело Ани, её шикарную грудь третьего размера, и почему-то решил, — Даст!

— Жарко сегодня, — объявила Аня, — Пойду скупаюсь!

И будто поплыла своей раскачивающейся фигуркой по раскалённому песку в сторону моря.

...Аня была еще в море, когда Сергей почувствовал, что вроде кто-то подошёл к нему.

Поднял голову.

Это была девочка.

Та девочка.

Она опустилась возле Сергея на песок, поджала коленки.

И лишь потом, бросив на Сергея быстрый, будто стесняющийся взгляд, сказала, — именно не спросила, а сказала утвердительно, — Вы видели!

— Ну и что? — ответил Сергей, — Я уже и забыл.

— Я не о том, — медленно поправилась девочка.

И затем грустно спросила, — Как вы думаете, когда-нибудь грудь у меня станет такой, как у вашей девушки? Сколько времени нужно?

И через паузу, совсем расстроенным голосом, — Сколько еще ждать?

Сначала Сергей растерялся.

Потом почему-то ему стало охуенно жаль эту девчушку.

— Да ты не волнуйся, всё у тебя вырастет! Может, еще и больше будут, чем у моей Анюты! — начал он было успокаивать.

Но потом, вдруг подумав, — Что я мелю! Слышал бы наш разговор кто-то со стороны!, на правах старшего сказал голосом учителя, — Запомни, дурашка, — не это главное! Всё у тебя будет... в своё время. Ты только не торопись.

И зачем-то добавил, — Как с тем пацаном.

Девочка бросила на Сергея свой фирменный быстрый, дикий взгляд, вскочила на ноги, радостно крикнула Сергею, — Спасибо!

И убежала.

В сторону своего отряда.

 

Уже под утро Сергей проснулся от шума. Сначала подумал, — сильный ветер, это под его напором шумят ветки и листья тополей и платанов.

А потом вдруг понял, — ветер ветром, но тихо, ровно, спокойно и убаюкивающе шумит плотный, густой летний дождь.

— И как тихий дальний топот, за окном я слышу ропот, непонятный странный шёпот — шёпот капель дождевых...

Еще в юности на всю жизнь ему запомнились эти строки кого-то из поэтов «серебряного века».

Уткнувшись ему в подмышку, тихо посапывала Аня.

Было так хорошо, как бывает в жизни очень редко. Когда неожиданно сбывается всё — и то, что ты хотел, и то, что получилось.

Почему-то вспомнил девочку с пляжа.

— Смешная, — подумал Сергей. — Но умная, — возразил сам себе, — Жизнь правильно понимает. Но сколько кочек и ухабов еще ждут её впереди...

Вдруг вспомнил виденные по телевизору кадры, как мальков-черепашек высыпают на берегу океана, и они сотнями, а может — и тысячами, сталкиваясь друг с другом, смешно переваливаясь, спешат к воде, в прибрежные волны.

Которые сбивают их с ног, переворачивают, но потом всё-равно затягивают домой — в океан.

Сергей бережно и нежно еще крепче притянул к себе Аню и неожиданно для себя вдруг прошептал, — Пусть ей повезёт...

Кого он имел в виду — кто его знает.