Время обнимать
С неба лилась вода. Много дней и ночей. Земля стала похожа на чёрную губку, которую никто не выжимает.
Даже в пещере почему-то уже было мокро.
Он поднял голову: сверху падали крупные капли. Потом они ударялись о землю и исчезали.
Некоторые сбегали по стенам пещеры, сливаясь и превращаясь в тонкие струйки.
Ему стало интересно, и он раскрыл ладонь навстречу падающим каплям. Одна шлёпнулась в протянутую руку, разбросала мелкие брызги, оставив ему только крохотную лужицу.
Тогда он подставил пустую миску, и капли стали падать в неё. Он подождал немного, заглянул — сколько их там?
Со дна миски на него смотрел кто-то. Прежде ему не приходилось видеть того, кто живёт в воде: река, из которой он брал воду, была быстрой и мутной, на поверхности ничего нельзя было разглядеть.
Он попытался заговорить с этим, из миски, но губы водяного жителя шевелились беззвучно.
Жаль, — подумал он, — хотелось услышать его голос.
Но хорошо, что я его хотя бы вижу. Только вот как с ним быть, миска мне и самому нужна, а он теперь в ней живёт. Может, попробовать перенести его в реку? Да ведь там он, наверное, опять исчезнет...
Что-то — или кто-то — как будто позвало его к выходу из пещеры.
Он выглянул — почти у самого подножия плескалась вода.
Вот он, дом для того, кто живёт в воде! — вернулся, осторожно взял миску и пошёл к огромной луже.
Ну, иди, живи там, я буду к тебе приходить, — и, стараясь не пролить ни капли, выпустил своего нового друга в большую воду. Потом вгляделся в ещё дрожащую поверхность: водяной житель улыбался — или ему это показалось? Он протянул руку: давай дружить, да? — и почувствовал, как её сжали крепкие прохладные пальцы.
Их семья жила возле озера всегда. Во всяком случае, никто из ныне живущих не помнил, когда они здесь поселились.
Прадед рассказывал, что давным-давно это озеро подарил его прапрапрадеду водяной бог, чтобы было не так одиноко: в озере жили водяные люди, и предок очень обрадовался, что теперь у него есть друзья. А потом он полюбил красавицу из озера, и так начался их род, а от него пошли все семьи, которые сейчас живут на берегу.
Мальчик подходил к кромке воды и вглядывался — где там водяные люди? Иногда к нему выходил один, тоже мальчишка. Они улыбались друг другу. Иногда мальчик бросал своему водяному товарищу красивые мелкие камешки. Тот сначала гримасничал и бросал в ответ брызги, а потом они вместе хохотали, но водяной — почему-то беззвучно.
Когда он приходил на берег с братьями и сёстрами, озёрный мальчишка тоже приводил своих сестёр и братьев, и они уже все вместе брызгались и смеялись.
Мальчик стал юношей и начал заглядываться на девушку с серыми глазами из семьи, жившей по соседству. Несколько раз он видел, как её обнимает старший брат, и глаза её тогда становятся похожими на озеро — это завораживало. Он всё думал, получится ли у него сделать так же: обнять — и увидеть в её глазах озёрный цвет.
Но она никак не давалась, убегала от него, смеясь, и говорила, что он ещё маленький. А он был уже взрослый и сильный, и руки у него были крепкие, он мог бы даже её поднять...
Она стояла по пояс в воде, рвала лилии и плела венок.
Он тихо подошёл, встал рядом. Она не убежала — ведь он не пытался сейчас обнять её — только улыбнулась.
Не ходи дальше, — сказала, — там яма, очень глубокая.
Он всмотрелся, стараясь разглядеть эту яму. На чуть дрожащей поверхности воды ему увиделось лицо — прекрасное, с глазами цвета озера. Красавица улыбалась, и улыбка была — для него, только для него...
Ему захотелось обнять эту водяную девушку с такой чудесной ласковой улыбкой.
Он шагнул и коснулся её. Она не убежала, как та, земная. Руки её были прохладными, она обняла его крепко-крепко и прижала к себе.