Родня

К Сергею Федосееву приехал из Рязани двоюродный брат Богдан.
Грузный, коротко стриженный, с грязновато-жёлтым валиком усов, кузен, по одному ему ведомой причине, старался походить на отставного военного, для чего носил офицерский бушлат и защитного цвета брюки с кантом.
Обычно он появлялся раз в год, что бы занять денег или попытаться втянуть Сергея в очередной сомнительный проект. К неполным пятидесяти годам брат перепробовал себя в изготовлении могильных оград, ремонте катеров, приёмке металлолома и многом другом. После гибели очередной затеи, Богдан на время успокаивался и возвращался к профессии таксиста. Деньги, занимаемые у Сергея, всегда отдавал. Правда, по частям, и не особенно интересуясь вопросами инфляции.
Богдан приехал, как повелось, с «гостинцами», привезя мешок картошки.
— Настоящая рязанская, — гордо сообщил он.
Обнялись по-родственному.
— Каким ветром в столицу? – Сергей помог брату раздеться, провёл в комнату.
— По делам, — опасливо ёрзая на невесомом алюминиевом стуле, уклончиво ответил тот.
— Выпьешь?
— Сам пей, я за рулём.
Сергей пошёл на кухню, достал из морозильника пельмени, поставил на плиту кастрюлю с водой.
— Плохо одному-то? – возник из-за плеча Богдан.
— Нормально.
— Вижу, что плохо, — покачал головой брат. – Без семьи человек пропадает. Как дерево без корней.
Изрекши сей афоризм, Богдан загрустил.
— Бабку нашу помнишь? – внезапно спросил он.
— Помню.
Бабушка жила в деревеньке под Рязанью, и отец несколько раз возил маленького Сергея к ней в гости. Из этих поездок в памяти остался дряхлый кот Нуар, кровать с металлической сеткой и огромная икона Спасителя. Сергей тогда тайком подрисовал сажей Богу очки. Бабка заметила, но не отругала.
— А в курсе, — брат прищурился, — что она дворянин?
— Дворянка.
— Один хрен. Пусть дворянка.
В семье об этом не говорили, хотя иногда мать в шутку называла отца «ваше сиятельство».
— Может быть. И что?
— А, то! – Богдан взял многозначительную паузу. – У бабки с дедом братьев-сестёр не было. Родили двоих сыновей – наших отцов. Смекаешь?
— Нет.
Вода закипела и Сергей осторожно, чтобы не ошпариться, принялся ссыпать в кастрюлю пельмени.
— Да подожди, — заволновался брат. – Мы с тобой единственные наследники!
Когда бабушка умерла, отец Сергея не стал претендовать на половину деревенского дома и небогатый старушечий скарб. Привёз с похорон пачку пожелтевших фотографий и убрал в стол.
— Не пойму, что там наследовать? Титул?
— Плевал я на титул! У бабки с дедом имение под Касимовым было. Усадьба, постройки, лес. Всего гектаров под сто!
— Вполне могли быть, — безразлично пожал плечами Сергей.
— Да, возвращать надо! Пусть отдают, раз, наследники есть. Похлопотать, конечно, придётся. Побегать, бумаги оформить, может быть, в суд сходить.
— Я пас, — помотал головой Сергей.
— Отказываешься?
— Не то слово.
— Хорошо, — удовлетворённо согласился брат. – А бумагу напишешь? Мол, я такой-то, отказываюсь от права наследования в пользу Богдана Федосеева.
— Легко.
Сергей взял шумовку и принялся вылавливать кувыркающиеся в кипятке пельмени.
— Прямо сейчас?
— Без проблем.
Сергей отнёс тарелки в комнату, достал из принтера лист бумаги и размашисто написал «Отказ».
— Подожди, — остановил Богдан. – Надо, что бы по-родственному было. Если захочешь целиком наследовать, то я свою половину за треть цены уступлю.
— Какой цены?
— Ну, как какой? Посчитаем, сколько это на сегодня стоит. Поделим пополам, и за тридцать процентов забирай мою часть.
— А, я сейчас просто так отказываюсь? Бесплатно?
— Так, наша же семья за бабкой ухаживала, — брат захлопал глазами. – Одних только дров сколько перекололи. Не веришь, можно у соседей спросить.
— Понял, — Сергей быстро написал «отказ». – Теперь, давай ужинать.
— Поздно уже, — Богдан, аккуратно сложив лист, убрал в карман пиджака. – Ещё до дома ехать и ехать.
Он оделся и, попрощавшись, ушёл.
Не прошло и десяти минут, как в дверь позвонили. На пороге, улыбаясь во весь рот, стоял сосед  Геворг.
— Серёжа джан, дорогой, выручай! Приехали родственники, а стульев не хватает. К столу посадить не могу.
— Заходи, — Сергей шире распахнул дверь. — Без родни человек одинок. Верно?
— Без родственников ты как дерево без корней, — согласно закивал Геворг.