Пойманная радуга
— Украли! Украли!
Подавившись дымом, от истошного женского визга, он бросился в зал. Невесты за столом не было. Третий раз за вечер. На кой ляд, он вообще согласился быть свидетелем?
Сашок, непривычный без камуфляжа, проверяя жениховскую ливрею на предмет застегнутости брюк, заверил, что пить из туфель под музыку из «Лебединого озера», он более не в состоянии, а вот урезать гонорар тамаде, еще сможет. Причем «взад» принимать гонорар будет не деньгами, а зубами.
— Тамада не в курсе дела, говорит, что не по сценарию это!
— Верни мне жену! За двадцать минут! Не доводи до греха! Я отпущу ди-джея, встречаемся у дверей.
Низкорослая кучка мелковозрастных родственников, воспитанная на криминальных хрониках, отрапортовала, что под окном лежит раздавленный уж, кусок свадебного торта лежит у буфетчицы в сумке, а в помещении клуба невесты не обнаружено. Бабки, забрязгавшие семечками часть планеты в радиусе плевка, сообщили, что шофер арендованной машины пьян и спит в гардеробе. Белый «Порш» показался Коле слишком далеко припаркованным и, молясь, чтобы местные трактористы не сообразили завести его проволокой, он решил осмотреть пару соседних дворов и огородов, опираясь на знания о соотношении скорости передвижения дам в бальных платьях по дорогам из мягких грязевых луж за время, равное выкуренной сигарете. При таких раскладах дальше двух соседних огородов вряд ли ей удастся уйти, а ручной перенос невесты, после количества отгорькованного за вечер гостями, вряд ли возможен.
Не услышав лая в ответ на стук по калитке, Колька зашел в темный двор. В ту же секунду резкая боль в ноге, заставила взреветь его как быка, вспомнив русский «опять» Гусь, размером со спаниеля, расставив крылья, русского матерного не понял и во второй раз щипнул ногу. «Отстань, козел» — в злости, заорал он гусю, пытаясь поймать того за тонкое горло. Однако, придушить наглую птицу не удалось, так как в свидетельскую спину уткнулся холодок дула. Хриплый голос произнес:
— Картоху пришел воровать?
«Да!!! Я завсегда во фрак одеваюсь, когда в огородах ворую! — промелькнуло в голове».
Зажав, готовые сорваться с языка, ругательства, он спокойно ответил:
— Отец, ты что? Я невесту ищу!
— У бабки моей приданого золотые зубы и валенки — забирай!
«А кроме яблонь в саду тут есть здравомыслящие?» — тоскливо подумалось Николаю.
Дед, не дорожащий семейным очагом, все-таки, переопределился в ценностях:
— Со свадьбы что ль? А жидкое топливо есть?
— Отдам, только под закусь «Дичь»!
— Не переживай, Рождества ждать не будем!
На прощанье, гвоздь кривого забора довершил сторожевую птичью миссию, окончательно порвав штанину непрошеному гостю.
Пообещав себе в будущем ходить на банкеты исключительно в резиновых сапогах и в бронежилете, Коля, услышав плач и злобный мужской рык, влетел во двор напротив, выдавив плечом калитку. Ему под ноги, поскользнувшись на земле, упала девчушка лет пяти, но поднять ребенка он не смог, так как огромный кулак, просвистев мимо носа, с хрустом врезался в губу. Соленая кровь наполнила рот. Медленно возвращающимся зрением, он увидел, что девчонка вскочила сама и как ошпаренная убежала вглубь двора. Качественный кашемир пиджака неблагородно затрещал, когда мозолистые руки крестьянина в пятом поколении подняли Кольку с земли и прислонили к забору.
— Упился до горячки, хлыщ фасонный, в чужие дома ломишься!
— Сами орете, как ненормальные, думал, может что случилось!
— Кошка окотилась!
— И что?
— Сто! Вали отсюда, Гринпыс городской!
Отшвырнув Кольку к сломанной калитке, мужик, пнув ногой ведро с водой, так, что брызги разлетелись во все стороны, пошел к дому. Девчушка, выбравшись из кустов смородины, подошла и тихонько прошептала: «Спасибочки, дяденька, теперь он котяток топить не будет. Пожалел уже».
Отойти от происходящего Николаю помешала череда громких выстрелов, разорвавшая ночь. Дед материализовал мечту по поимке воров? Или майор пристрелил тамаду? Хромая, он заспешил в направлении клуба. Черт! По небу разлетелись разноцветные огни. Фейерверк! Заказывали ведь!
Возле дверей клуба жених и невеста нежно расцеловывались с веселенькой родней.
— Коля! Ты ж у нас подменный шофер! Что с лицом-то, что с костюмом?
— Тебя ж украли, искал.
— Да никто меня не крал! Тебя и Сашки не было — попросили машину подальше отогнать перед запуском пиротехники! Я не удержалась! Сама поехала! Когда еще я в лимузине-то порулю? С тобой-то, что?
— Я в полном порядке. Умоюсь, и отвезу вас, куда скажете.
Николай сел за руль. Подумал, что костюм, купленный еще на свою свадьбу, придется выкинуть. И все бумаги, про несхожесть характеров он тоже разорвет и выкинет вместе с испорченной одеждой. Все это он сделает завтра. А сегодня, он поедет к ней, как только отвезет ребят. Пусть она будет злиться, но в первой помощи израненному бойцу не откажет. Он был полным дураком. Слепой котенок остается котенком, даже если еще не видит фантика, за которым потом побежит. Неродившийся ребенок уже чувствует мир, в котором он будет ловить радугу руками. Она простит его, потому что любит. Улыбаясь разбитыми губами, он сильнее надавил на педаль газа.