SLADE. Часть 3

Как мы уже знаем, в 1969 году с группой «N’Betweens» стал работать Час Чандлер, здоровенный детина, басист из «The Animals»:

После лажи со скинхедским имиджем парни перекрасились в «Ambrose Slade», но быстро урезались до привычного теперь названия «Слэйд». Волосы и бакенбарды стали отрастать,

а Чандлер предложил команде самим писать песни и прибарахлиться на свой вкус. Идей было много, а денег мало, поэтому друзья погрузились в грузовик папы Холдера и отправились в Бирмингем рыться в комиссионках и на рыночных развалах.

Получилось не совсем,

но Дейв с Нодом были довольны высокими «кубинскими» каблуками, ибо в Холдере 164 см, а Хилл ниже его на полголовы с гаком, — маленький, но ёмкий! — так говорят о нём в Мидлендсе.

Группа работала с Часом уже более полутора лет, поездила по стране, выступала в Лондоне на приличных площадках, имела неплохие отзывы в прессе, но не взлетала даже в сотню чартов. Слэйд не был уже убыточен, но и прибыли не приносил, хотя ребята вкалывали как проклятые, выступая на двух, а то и на трёх точках за вечер. Чендлер решил спродюсировать и издать пару синглов с уже исполняемыми на сцене песнями группы.

Незадолго до описываемых событий, в вулвергемптонском пабе Нод накачивался стаутом и услышал из музыкального автомата занятную песню американского рок-н-рольщика Литла Ричардса:

Трек не тот, ясен пень, но просто напомню, что в Британии на разогреве у Ричардса в своё время считали за честь выступать и битлы и роллинги.

Нодди, обладающий феноменальной памятью, тут же накарябал на салфетке аккорды и отнёс заготовку остальным: — вот, слов я толком не разобрал, пусть будет типа: слезай с лошади, хомут спи.ошили, — как-то так… Не бздюхайте, корешки, померекуйте пока с нотами, я утром приду, с текстом разберусь. Репетнём и бычаре нашему покажем два прихлопа — три притопа и шуму побольше не забудьте только!

Так и поступили.

Так, ребята!
Расслабились.
Хочу, чтобы каждый встал со своего места.
Хлопайте в ладоши, топайте ногами, веселитесь и танцуйте!
Я сказал, веселитесь и танцуйте — пляшем!
Давай, детка, я посмотрю, как все пашут.
Послушай, давай, детка, смотри, как все танцуют.
Послушай, веселитесь и танцуйте! Давно бы так.
Да, да, да, понаблюдаю, как народ движется.
Послушай, давай, детка, посмотрим, как всяк находит время,
Чтобы веселиться и танцевать — все в порядке, да, да, да, да.
О, да, да, да, да, детка, все в порядке, да, да, да, да.
Все поднимите руки вверх, все, все, все, все.
Я сказал, хлопайте в ладоши, все хлопайте в ладоши, да, да, да, да.
О, да, да, да, все хлопают в ладоши, о, да, да, да

— Джимми, не хнычь! Я знаю, что не Шекспир, ну так мы и не на Альтерлите, — и лучше делали и с рук сходило. Подбери нюни, едем записываться.

На примерно 1 м 30 сек записи русское ухо легко расслышит что-то знакомое, — это Холдер поёт строчку: Want to see ev’rybody get your boots on, хи-хи-хи. Пустячок, а приятно!

На вторую сторону сингла шлёпнули «Gospel According to Rasputin», оставшуюся ещё со времён бритоголовости:

Евангелие по Распутину.

А помогли ведь слова русские, слова народные!

«Get Down and Get with It» взошла на 16-е место в британском чарте. Могла подняться выше, но выяснилось, что мелкий засранец Литл беззастенчиво попятил песню у другого чёрного клоуна, Бобби Марчанта.

Почуяв запах денег, трансвестит так возбудился, что перелетел океан и наехал на Чандлера, за что поучил физическое замечание в репу и поковылял скулить в звукозаписывающую компанию. Там угнетённых негров помирили, но остатки тиража пришлось пустить в печь. Однако Чандлер настоял на ковке горячего железа, Джим пришёл со скрипкой домой к Нодди и за полчаса они накатали хит, который взорвал чарты не только в Британии, но и во всей Европе. Холдер опять применил олбанской английский, вызвав негодование педагогов, но это лишь добавило песни перца:

Потому что я люблю тебя

la la laa la la…

Я не стану смеяться над тобой,
Когда ты распускаешь нюни, ведь я люблю тебя.
Я могу закрыть глаза на твои недостатки,
Потому что люблю тебя.

Мне просто нравится всё, что ты делаешь, да-а-а-а.
Не могла бы ты поступать по-другому, а-а-а-а?

Поймав алгоритм написания хитов, Ли и Холдер начали нестись золотыми яйцами, как из пулемётов. К услугам Слэйд были лучшие сцены, лучшие группы разогрева и бек-вокала. На песне «Take Me Bak 'Ome» в подтанцовке девочки были не хуже, чем у Бенни Хилла.

Пригласи меня домой.

Однажды поздним вечером я подошёл к тебе и заметил твой взгляд.
Я увидел, что ты одна, и всё было в порядке, да, всё было в порядке.
Я узнал, что тебя зовут Сидни, но я не мог понять, почему.
Стояла здесь одна, и всё было в порядке, да, всё было в порядке.

Так не пригласишь ли ты меня к себе домой,
Пригласишь ли ты меня к себе домой?
И если мы найдём, чем заняться, всё будет в порядке.
Да, всё будет хорошо.

Девочки с телевидения хорошо подготовились и замечательно зажгли, пока наша вулвергемптонская четвёрка даже и не пыталась строить из себя крутых мачо, поняв разницу между богемными куколками и провинциальными групи.

Не было у бабы забот, — продюсеры Чинн и Чепмен подкинули Чандлеру прибывшую из США молоденькую басуху Сюзи Кватро, — нехай у твоих орлов поучится подаче материала и работе с публикой. Она ещё на конгах может, за пивом с гамбургами бегать и пуговицы пришивать, итальянские девушки хозяйственные и послушные, спасибо потом скажете.

Час вздохнул и поехал за Сузи в гостиницу, откуда привёз её на репетицию, повторив ребятам, что сказали ему старшие коллеги

— У нас конгов нет. — сказал Нодди.

— Гитару свою не дам. — буркнул Джим.

— И пуговицы у нас на месте. — оглядел себя Дейв.

Конги-бонги у неё свои, как и гитара. Фендер пресижн, не жук чихнул. Трудно девушке помочь? — Час оторвал пару пуговиц с блестящей куртки Хилла и позвал Кватро в гримёрку.

Сюзи оказалась не только талантливой, но и острой на язык и тяжёлой на руку, о чём сообщил Дэйв, начавший подкатывать к равной по росту полутораметровой девушке.

— Ну куда нам размножаться? Мышей только разводить… У вас покрупнее никого не найдётся?

Впрочем, это было на уровне дружеских подколов, и артисты крепко подружились на долгие годы. Вот, что сказал Нод: «Наша аудитория отличалась тем, что ненавидела всех, кто бы с нами ни выступал, но Сьюзи вышла на сцену и завоевала их».

Сюзи действительно многое переняла от Слейд: