Теплоход Тархановск Глава 11 Эпилог
Глава 11. Эпилог.
Если в Южно-Китайском море Посейдон получил в подарок с Тархановска лишь жалкие бэушные корейские автопокрышки, в Восточно-Китайском хуже того — керамические остатки ваз и слонов, то в Японском море ему перепало не менее двадцати японских автомобилей. Все из числа купленных по совету агента в первые два часа стоянки в Сакате. Их владельцы расставались с ними с тяжёлым сердцем. Но когда «выгрузка» закончилась, им почему-то сразу же стало намного легче на душе.
Елена попросила второго помощника капитана по-быстрому помочь ей с упаковкой вьетнамского нижнего белья, женских летних кофточек и юбочек. Григорий предполагал, почему его попросили помочь — требуется мужская сила для возможного поднятия тяжестей. Но когда он вошёл в каюту буфетчицы, то буквально онемел от представшей перед ним картины. Две трети помещения были завалены востребованным женским ширпотребом до самого потолка.
— Как ты здесь жила? — он хотел присесть, но было негде, — Я имею ввиду, когда мы штормовали?
Елена рассмеялась:
— Если бы ты видел, как меня завалило ночью всем этим, когда остатки разбитых ваз летали в коридоре! Я думала, что задохнусь здесь, орала полчаса: «Помогите! Меня завалило!» Но никто, включая тебя, меня не слышал. Всё гремело, ломалось и трещало вокруг. Через час, не раньше, еле-еле сама откопалась и разгреблась.
— И смешно, и не смешно. Опасная это должность — буфетчица на теплоходе Тархановск. Давай, командуй, что будем делать...
Всё, что можно было хоть как-то припрятать или прикрыть от таможни было припрятано и прикрыто в течение полуторадневного перехода. Реальность тем не менее была такова, что неприкрытыми остались более девяноста процентов разнообразного товара и вещей. Таможенники оказались на удивление весьма лояльными ко всему этому контрабандному мега-хаосу. Единственное, что они конфисковали официально — пятнадцать пятидесятикилограммовых мешков вьетнамского риса высшего сорта, найденных в машинном отделении. Хозяин этой продуктовой партии так и не объявился. Что было ещё интереснее, никто из экипажа не видел и не знал, как эти мешки перекочевали из грузовых трюмов на самую нижнюю палубу в машинном отделении. Далее со всеми разбирались индивидуально, приглашая в кают-компанию по очереди.
Шёл третий час оформления прихода из загранрейса. В радиорубке в кресле напротив радиоприемников и пультов дистанционного управления радиопередатчиками сидел радист. В «святая святых» вошёл старший помощник капитана и, как всегда, развалился напротив на удобном широком диване.
— Сан Саныч, ну что там? — Сергей налил старпому кипятка и пододвинул к нему чашку, — Чай или кофе?
— Кофе.
— Долго они ещё будут нам мозги компостировать?
— Пока со всеми не переговорят.
Сергей по привычке швырнул ручку на рабочий стол, и она улетела через массивную столешницу вниз в связки проводов.
— Вот, блин! — он улыбнулся и хитро прищурился в сторону постоянного гостя радиорубки, — Сан Саныч, ну вы даёте!
— Ты о чём это? — старпом размешал сахар в стакане с кофе и сделал вид, что не понимает, о чём идёт речь.
— Я о ваших двух свежих «Крузаках», двух почти новых «Патролах» и новой «Камрюхе».
— Ааа..., ты об этом..., — старший помощник капитана слегка усмехнулся, сделал глоток кофе и продолжил после паузы длиной примерно в три секунды, — А что в этом удивительного? Все покупали машины, и я тоже. Я не хотел возиться со стиральными машинками и холодильниками.
— Я вас понимаю. Заодно решили обновить свою старенькую «Короллу», — радист рассмеялся и налил себе тоже кофе, — Вы не просто удивили меня, Сан Саныч, вы меня сразили наповал. И капитана, думаю, тоже.
— Да нет, — Сан Саныч не торопясь отпил кофе, выждал свои положенные три секунды, — Я отдал Матвею Фёдоровичу эту несчастную тысячу долларов на следующее утро.
— Ясно..., — Сергей сложил руки на животе. Он не мог не спросить, — Тогда почему вы в первый день в Сакате ничего не взяли на ближайшей стоянке? Вы ведь выходили в город, в отличии от меня.
— А зачем мне было брать пример с тех, кто в спешке набирает ржавый хлам?