Теплоход Тархановск Глава 10

Глава 10. Далянь (Китай) и Саката (Япония)

 

После бункеровки на рейде Пусана Тархановск полным ходом отправился в Далянь на погрузку угля. Через сутки судно ошвартовалось в торговом порту. И сразу же начались грузовые работы. Агент проинформировал, что стоянка планируется не более 5-ти часов. А так как оформление береговых пропусков для экипажа в этом порту занимает не менее 2-3 часов, то о прогулке в город можно и не мечтать. Он ошибся всего на час, причём в большую сторону. За четыре часа были загружены второй и третий трюма. На этом погрузка была закончена и через полчаса был отдан последний швартовный конец. Ещё через полчаса высадили лоцмана. Оператор Тархановска требовал как можно быстрее прибыть в Сакату и обещал постановку с ходу.

Присутствовавший в кают-компании экипаж пребывал в нервном замешательстве. И было от чего. Одна и та же мысль не давала покоя потенциальным, но пока далеко не стопроцентным владельцам качественных иномарок: «Если погрузка этих мешков с углём в Китае длилась всего четыре часа, то за сколько же тогда эти два трюма выгрузят японцы?» И ко всем без исключения приходила следующая, меняющая всеобщее отличное настроение на полностью противоположное, мысль — «Скорее всего намного быстрее!»

— Это просто какой-то рок! — электромеханик хлопнул в ладоши и растёр их, — Мало того, что полностью угробились все слоны с вазами, так ещё и появился шанс пролететь с машинами!

— А нельзя как-то договориться в порту, чтобы подольше постоять? — Елена постелила чистую скатерть и «бросила», направляясь в буфетную, — Сколько нужно времени на оформление? Там ведь всё быстро делается.

— Просто так постоять вряд ли дадут, — Григорий, как и другие штурмана, в первую очередь думал о том, чья из них будет во время стоянки вахта, — Это только боссы могут устроить.

— Надо рвать когти в город сразу после швартовки, — сделал давно уже всем понятный вывод третий механик, — Может что и выгорит.

— Чего вы все здесь столпились? — буфетчица вернулась в кают-компанию и поставила на стол хлеб и компот, — Сейчас капитан придёт.

Никто и не подумал расходиться. Идей было много, но ни одна из них не выглядела реальной. Послушав с минуту эмоциональную дискуссию перед входом, в кают-компанию вошёл капитан. Буфетчица налила ему первое блюдо.

— Степаныч, что тут за несанкционированное сборище?

Боцман Афанасий Степанович резюмировал всеобщее мнение:

— Матвей Фёдорович, это же, как его там, форс-мажор. Экипаж имеет право знать, имеется ли у руководства аварийный план для выхода из наступающего кризиса?

— Пока что я знаю только то, что у нашего руководства и профсоюза такой план имеется, — капитан попробовал суп, — Они вылетели сегодня в Японию и к нашему приходу должны успеть купить и оформить для себя актуальный для приобретения там товар.

— Я понял, — буркнул боцман и продолжил, — Значит надо готовить для них четыре пустые каюты?

— Их будет пятеро — трое из управления и двое из профсоюза.

— Ясно-понятно, — вступил в разговор старший помощник капитана, — Совместим на переход двух матросов. Места проживания для начальства будут готовы.

— Надо же, — добавил присевший рядом с капитаном стармех, — Профсоюзы и здесь о нас заботятся. Теперь я понимаю, о чём вы говорили по выходу из Бангкока.

— Михалыч, профсоюзы всегда рядом, — капитан посмотрел на откровенно распереживавшийся экипаж, — Я попробую переговорить с агентом. Не факт, что это хоть как-то продлит стоянку.

— За спрос денег не берут! — поддержал командира старший механик.

— Правильно, Михалыч. Берут за неправильное предложение, — Матвей Федорович грозно посмотрел сначала на третьего механика, а потом и на всех остальных, — Это всех касается!

Не успели в порту Сакаты привязать все швартовные концы, а стивидоры уже запрыгнули на борт и кружили вокруг второго и третьего трюмов, с нетерпением ожидая их открытия. Быстрейшего начала грузовых операций также потребовал и прибывший на борт после тщательной установки парадного трапа агент. Он предупредил о начавшемся пять минут назад простое за счёт судна, и что выгрузка займёт не более трёх часов. После окончания выгрузки на погрузку купленных судовладельцем машин в любом случае отводилось не более полутора — двух часов, так как на этот причал уже запланировано следующее судно, которое стоит на якоре на рейде и ожидает постановки к причалу. Несмотря на недостаток времени, агент всё же посоветовал расположенную совсем рядом с портом автостоянку, где можно было теоретически успеть купить машины до отхода. Когда началась выгрузка угля в больших двух-кубометровых мешках сразу стало ясно, что она может закончится намного раньше, чем через три часа. С девизом «Хватай быстрее хоть что-то!» самые продвинутые и другие, не занятые на вахте члены экипажа, рванули на расположенную рядом с портом ближайшую мини-автостоянку выставленных на продажу подержанных автомобилей. Где у большинства покупателей обоснованно возникли сильные сомнения — а стоит ли вообще покупать авто в таком состоянии, да ещё и по очевидно завышенной для Японии цене? Но время брало своё и все двадцать два значительно подуставших продукта японского автопрома были выкуплены за час до планируемого окончания грузовых операций. И ещё через пятьдесят минут, за десять минут до окончания внезапно почему-то сильно замедлившейся выгрузки, вовсю грузились с пирса на крышки трюмов номер 1 и 4. Сразу вслед за первой партией шикарных экземпляров профсоюзных лидеров и управленцев судовладельца, погруженных во внутрь этих трюмов. Всё дело было в том, что порт сократил время на стоянку после окончания грузовых работ максимум до одного часа!

Счастливые владельцы тойот, хонд, ниссанов, мазд и мицубиси (в подавляющем большинстве новые члены экипажа) наконец-то выдохнули. Смахнув пот со лба, они спокойно прохаживались, потягивая «Асахи» и «Саппоро» между своими спорными «ласточками», лишь изредка виновато-примирительно поглядывая на коллег — неудачников. В числе счастливцев не оказалось как назло занятых неотложными делами капитана, радиста, второго и четвёртого механиков, боцмана, повара Натальи Евстафьевны, матросов Маги и Игоря Витальевича. Старший помощник капитана единственный из всего экипажа никуда не спешил. Он лишь мельком заглянул на стоянку и после этого сходил просто прогуляться часок по округе. По пути похвалил про себя японцев за аккуратно сделанные дороги и тротуары и купил практичные мелочи в ближайшем «7-Eleven». Буфетчица Елена и уборщица Настя в первый час не решились, а потом и не успели отдать по 1300 и более долларов за раскупленные вмиг автомобили. Не имевшие запрошенной шкуродёром японцем завышенной суммы матрос Валерий и моторист Владимир также остались «безлошадными».

Прошло ещё полчаса. По плану выгрузка должна была быть закончена двадцать минут назад. Однако в третьем, последнем трюме перед надстройкой, всё ещё оставались шесть мешков с углём. Крановщик опустил над ними гак, на который можно было зацепить стропа сразу двух мешков. То есть оставалось всего три подъёма до полного окончания грузовых операций. Стивидоры ходили вокруг оставшихся мешков с углём, временами останавливаясь и разговаривая с кем-то по радиостанции. Затем они, так и не подцепив стропа, вылезли из третьего трюма, вышли по парадному трапу на пирс, закурили и налили себе кофе в стоящем чуть в стороне от судна дежурном микроавтобусе.

Один из нескольких находившихся на ходовом мостике «неудачников», капитан, спонтанно обратил на это внимание:

— Что это они, решили перекурить перед последней оставшейся партией груза из целых шести мешков?

— Интересно, — радист вышел на крыло, сразу вернулся и направился в радиорубку, — Скорее всего они собрались ещё и перекусить сначала. Пойду посмотрю, может что пришло.

— Ну вот! — единственный «счастливчик» среди присутствовавших Вениамин Михайлович постарался пошутить, почуяв неладное, — И что теперь?! Эти шесть мешков будем выгружать здесь ещё шесть дней?! По мешку в день?!

В принципе, старший механик был готов ехать домой хоть сейчас, и чем быстрее, тем лучше. Одним из первых сообразив, что других авто предложено уже не будет, он успел урвать из-под носа конкурентов две вполне приличные для такой ситуации тойоты — «Сурф» и «Марк-2». Пусть и дороговато, но всё равно дешевле, чем во Владивостоке.

— А куда вы торопитесь, Вениамин Михайлович? — Елена нутром чувствовала, что выгрузка остановилась неспроста, — Может у них забастовка началась?

— Скажешь тоже — забастовка, — стармех снисходительно взглянул на не соображающую в таких делах буфетчицу, убеждая как присутствующих, так и в первую очередь себя самого в своей «правоте», — В Японии забастовок не бывает. Они же работяги — не бездельники какие-нибудь. Всегда работают!

— Они уезжают! — стояла на своём Елена, показывая пальцем в иллюминатор, — Всё побросали и уезжают! Говорю вам — это забастовка!

На самом деле, происходило что-то невероятное. Стивидоры допили кофе, выкинули стаканчики прямо на пирс, не торопясь разместились в дежурном микроавтобусе и уехали. Крановщик спустился с крана, сел в стоящую неподалеку «Короллу» и тоже укатил.

— Эй! Ты куда?! — крикнул ему старший механик, — Да какая ещё забастовка! Что за ерунда здесь твориться? Мы уже машину приготовили!

— Капитан — старшему помощнику, — прозвучало из оставленной кем-то в рулевой рубке радиостанции.

— Слушаю, Сан Саныч.

— Тут к вам агент приехал. Говорит, если я его правильно понял, что сегодня отхода не будет. Куда его проводить?

— Сергей! — буфетчица побежала в радиорубку, чуть не сбив по дороге ошарашенного такой новостью стармеха, — Нам надо срочно переговорить с агентом! Прямо сейчас!

Если бы они знали, сколько дней в общей сложности Тархановск простоит у причала в Сакате, они бы не носились, как угорелые на велосипедах по всем стоянкам подержанных авто в Сакате в течение следующего дня начиная с семи утра. Они — это практически все оставшиеся без железных коней в день захода члены старого, отчасти невезучего, отчасти не имевшего коммерческой жилки экипажа. Их усилия полностью оправдались и через сутки у каждого из них имелось как минимум по одному великолепному «японцу». У нашедших своё счастье на дальних стоянках состояние автомобилей было идеальным. Машины выглядели несравнимо лучше, чем те 22 ржавых драндулета, закупленных вчера в спешке за баснословные деньги за забором у порта. Эти «подуставшие экземпляры» чуть позже, к великому раздражению их владельцев, подвыпившие Валерий и Владимир, вдобавок окрестили ещё и «утилями». Что фактически соответствовало действительности. Если сравнивать их с найденными закадычными друзьями где-то за бесценок на третий день стоянки «Чайзерами» с небольшими пробегами, безупречным внешним и внутренним состоянием, изумительными супер-салонами, превосходной электроникой, стереосистемами «Пионер» и отличной всесезонной резиной «Бриджстоун». Этого третий и второй помощники капитана не смогли снести. Они, впрочем, как и все остальные «счастливчики», последовали примеру Валерия и Владимира. На пятый день стоянки все оставшиеся хоть как-то подходящие для установки авто места на судне были закреплены за прекрасно сохранившимися «Виндомами», «Камри», «Террано», «Соарерами», «Вистами», «Паджеро», «Глориями», «Чайзерами», «Лэнд Крузерами 80», «Лаурелями», «Блюбёрдами», «Корсами», «Скайлайнами» и «Целиками». Больше ставить было некуда. Да и делать такие крупные покупки для большинства из экипажа уже было не на что. Тем более, что палуба трюма номер 3 вместе с его крышкой оказалась зарезервированной прилетевшей под вечер шестого дня стоянки ещё одной группой офисных работников компании. Из-за них пришлось «уплотнять» остававшихся жить по одному матросов и мотористов.

Но не только авто едиными была интересна в те времена Япония для экипажей российских судов. Склады магазины японской б/у домашней техники имелись практически в каждом японском порту. И Саката не была исключением. Сергей и Григорий познакомились в одном из таких мест с его владельцем и, в знак благодарности за не завышенную оптовую цену за 60 автомагнитол, четыре холодильника, два музыкальных центра, две мини-хлебопечи, две швейные и шесть стиральных машинок подарили ему три больших слона, три метровых вазы и три метровых картины-панно. Объёмные сувениры они вручили ему прямо на борту судна. Фурукава-сан откровенно смутился и растерялся. Он явно не ожидал презентов в свою сторону и сначала начал было отказываться от них, ссылаясь на то, что массивные сувениры будет сложно вывезти через проходную порта. После дополнительного осмотра в итоге сильно понравившихся ему изделий вьетнамских мастеров японец принял непростое для него решение. Он пригласил Сергея и Григория к себе домой в гости на ужин и попросил помочь ему спрятать подарки под картонками и тентом в длинном кузове трёхтонного грузовика. Не поместившуюся под «прикрытием» вазу пришлось уложить под ноги усевшихся в кабину рядом с водителем первых иностранных гостей в доме Фурукавы-сана. Проходную проехали без остановки и через пятнадцать минут грузовик с вьетнамской контрабандой заехал в ворота самого большого магазина-склада б/у домашней техники в Сакате. Жене торговца очень понравились масштабные изделия ручной работы. Особенно вазы. Две из них выставили в центральной комнате по краям от огромного телевизора. Мужской ужин, в течение которого Сергей тщетно пытался усадить прислуживавшую жену Фурукавы-сана и его детей за стол, продлился до половины третьего утра. После полуночи Григорий привёл в восторг всё семейство, показывая, насколько резок его удар рукой. После каждого молниеносного движения в сторону установленного на ребро коробка спичек, тот падал от ветровой волны, создаваемой кулаком второго помощника капитана. Ни у кого из присутствовавших, сколько они не пытались, так и не получилось повторить этот фокус. Очень довольный общением хозяин не хотел отпускать гостей без существенных подарков. Он настаивал на том, чтобы прямо сейчас отвезти друзей вместе с тридцатью б/у швейными машинками на судно. Фурукава-сан только что получил эту партию по своим каналам и ещё не проверил их работоспособность. Поэтому им придётся принять их такими, как есть, но обязательно бесплатно. Несмотря, а может и благодаря сильному влиянию качественного Саке, Сергей и Григорий категорически отказывались от неоправданно щедрого подарка, ни за что не соглашаясь принимать машинки и утруждать гостеприимных хозяев доставкой их обратно на борт. Гости уверяли — ужин был великолепный и они сами спокойно могут взять такси и добраться до Тархановска. Нет никакой необходимости в нетрезвом виде подвозить их к судну! На это Фурукава-сан ответил, что, если они не согласятся доехать вместе с ним и тридцатью швейными машинками до «дома», тогда он всё равно прямо сейчас доставит свой подарок сам. Но только уже вместе с тридцатью стиральными машинками. Предупреждение хорошенько поднабравшегося самурая прозвучало очень правдоподобно. Вдобавок его жена дала понять, что если они продолжат противиться, то так оно всё без всякого сомнения и произойдёт. Понимая безвыходность своего положения, Сергей и Григорий согласились принять швейные машинки. Только с одним условием не привыкшего уступать второго помощника капитана — по приезду к борту судна в грузовик будут погружены ещё две оставшиеся у него вазы и слон. Неугомонному Фурукаве-сану пришлось согласиться в основном из-за того, что его жена была безусловно не против этого требования.

Шёл десятый день никем не предвиденной, но столь своевременной забастовки стивидоров порта Саката. Третий трюм с шестью мешками угля в нём оставался открытым, машины представителей берегового персонала компании стояли готовыми к погрузке на пирсе недалеко от судна. К радости экипажа, большинство из начальников не стало дожидаться окончания забастовки. Сутки назад боссы освободили каюты и уехали с утра в аэропорт. Судя по заново плотно заставленным коридорам надстройки, машинному отделению и радиорубке Фурукава-сан стопроцентно не остался внакладе, несмотря на свой царский подарок. Второй день подряд оставшиеся на борту профсоюзные деятели и экипаж изучали японские достопримечательности, местные выставки и музеи. Некоторые сходили на премьеру в национальный японский театр. В кают-компанию, как и вчера, на обед пришли только стармех и электромеханик. Вениамин Михайлович к этому времени заметно расслабился. Стоявшие на корме на крышке четвёртого трюма дополнительно приобретённые «Ленд Круизер 80» и «Лаурель» автоматически поддерживали его прекрасное настроение и колкость языка:

— Одно из двух у них закончилось точно: или валюта, или места для размещения секонд хэнда. Поэтому и гуляют целыми днями по паркам.

— Михалыч, там чтобы гулять, тоже деньги пригодятся.

— Пригодятся, но не необходимы, — стармех отклонился на спинку стула, — Даже наша с капитаном палуба заставлена какими-то картонными коробками. На этом пароходе всегда — не пройти — не проехать!

— Вы бы видели, что творится у меня на палубе...

Забастовка грузчиков порта Саката закончилась также внезапно, как и началась. На четырнадцатый день стоянки после полудня стивидоры и крановщик подъехали к судну и за десять минут закончили грузовые операции. Через пять минут прибыл агент, через три часа закончили погрузку автомобилей в третий трюм и на его крышку. Ещё через двадцать минут высадили лоцмана. Теплоход Тархановск полным ходом по хорошей погоде направился во Владивосток.