Толян. сСага. Часть 3
Толян. сСага. часть 3
«О-о-о! In the Army Now»
7.
Стучит к вам Родина домой,
ты хоть катай, а хоть и мой,
но раз не ссышься, не хромой
Повестка. Семьдесят восьмой.
Под сердцем — Флойд, на сердце — бабы...
Вчистую обкорнал хайры́
«И каждый раз навек прощайтесь»,
ведь не на год съебётесь вы...
8.
Деды́ — уёбки им синоним,
тупая дембельская мразь:
«Борзой ростовец, мы поспорим,
кто над тобою нынче власть!»
В опале был хохла — комбата
я для него был лишь наглец,
ответив: «Есть! Пiшов до хаты»
Да, был тогда крутой замес:
Подняли ночью: «Здравствуй, Толя!»...
сапог по морде станцевал...
Своё мордаху суток двое
я в зеркале не узнавал.
Но Высший Шулер сдал колоду
и падает козырный туз:
по связи я рацуху подал...
В штаб СКВО, в Ростов счастливый прусь!
Пол-года...
«Хай, друзья-подруги!
Ничё, што ваксою пропах?
Ох, поослаблю вам подпруги,
под “хаки” аж дымится пах!..»
Вернулся в часть.
— Вот мастерская,
вот коммутатор, АТС.
Магнитофон, TV латай нам,
такая служба, раз ты спец!
Свободный вход и выход в город,
и среди местных — мастер свой.
И «холодок бежит за ворот»
в Буйнакске милый и родной.
Саид — хинкал, у Яхьи — сласти
у Абдуллы — вина стакан
Мой откровенный, дикий, страстный,
мой третий батя — Дагестан!
Но лучший друг кумык был, Махач,
семпай, хоть я тогда был «дед».
С его подачи шли все на хуй,
он сам себе авторитет...
9.
В погожий майский вечер «ёлку»
обшоркал я, косяк набил.
Сидит мой друг, а с ним три тёлки.
— Брат, это бляди все мои.
Я в шоке: Всё у них в поряде,
отдельно мухи от любви.
(у нас попробуй только блядью
хоть шалашовку назови!)
Тугие косы, чёрны очи...
— Вот Гуля, Лейла и Айшат.
Ты приходи сегодня ночью,
чтоб аксакалов не смущать...
— О, Махач, брат и благодетель!
Но на узле — земляк и друг.
Аллах страданиям свидетель!
А можно мне — туда, и двух?
Я понимаю, что наглею...
Кумык смеётся:
— Вот ты хам!
Но ради дружбы — даже Лейлу...
«Якши-саол», и по рукам!
Иду, прижав к себе экзоток.
Цикады. Ночь. Есенин. Стих...
— Стояяять, солдат! И стал я кроток:
Начальник штаба вдруг возник..
Привет, губа, штрафная хатка.
Прощай, аварская мохнатка!
Но индульгенцией с небес-
из Еревана АТС.
Рубил я в ней и в жопу пьян.
(Была и польза от армян!)
Вместо декады — трое суток,
(подсуетились пацаны)
Прощайте, нары, не до шуток,
нам связь держать большой страны!
10.
Но дело к дембелю подходит,
Олимпиада на носу.
Снаружи всё спокойно вроде,
подспудно — как чего-то ссу...
Ноздрёю третьей чую явно:
комбат готовит мне подвох.
Но Я своею жизнью правлю,
ты для меня лишь хуй, не бог!
Майор, дружище Оришкевич,
спасай, и вот моя рука:
Я не принёс дешёвых зрелищ,
там два портфеля коньяка,
с ДГТФ друг «Марку» вынес,
вот «Космос» и в комплект — «Ростов»...
— Подъём, братва! Adios amigos!
Через забор — и был таков...
11.
Опять отвлёкся я, читатель,
" Где о пизде? — воскликнешь ты.
— неужто в Дагестане — бляди?
Как мялись южные кусты?"
Отвечу коротко:
— Конечно.
Была кохба, и не одна.
И вспоминаю у окна,
в «Махачкала — Москва» летящем,
о тех восторгах настоящих,
но, к сожаленью, быстротечных,
уже фильтруя первых встречных,
о волосках вокруг сосков,
о том, как ёб, не сняв носков,
плывя кругами по воде,
стекал росинкой по пизде...
1978 год призыва
АТС — Автоматическая телефонная станция
Семпай — помощник тренера по каратэ
Губа — арест на гауптвахте (4 ходки)))
Оришкевич — главный по дембелю, благодаря которому ушёл с документами через забор из армии, раньше всех партий
ДГТФ — Донская Государственная Табачная Фабрика
Наша Марка, Ростов, Космос — эти сигареты тогда были в большой цене
кохба — местная магомедочка с лёгкими взлядами на отношения
......................................
© PRO сентябрь 2020
Картинки — без палева)