Толян. сСага часть первая Децтво 18+
Толян. сСага 18+
Часть 1. Децтво
***** пролог *****
Летят пролёткою года
«Из ниоткуда в никуда»,
как говорил один Поэт,
чьё имя в свой не вставлю бред,
но не было б Конца-Начала,
Кабы в Пизду б мы не кончали!
Каррен, Вирнхартер и Саёки
экстаз писали Вульвы соком,
Фенди, Бека и Сораяма
союз воспели пизд с хуями.
А наши, Сомов и Маревна?
У них царь — Хуй, Пизда — царевна!
Подводник питерский Салищев
Пиздой — Царицей только дышит,
А в бреши ханжеских оков
горит звезда: Иван Барков!
1.
Про то, как «родом мы из детства»,
(об авторстве давно уж споры)
едва ли здесь писать уместно,
о том, кто тёр писюн в заборе,
в саду за мамкой кто орал,
а кто-то тихо жрал свой кал.
Последний — нынче финансист,
изыскан, вежлив и мясист.
Но не о них пойдёт тут речь,
О радостях с телами встреч:
Камыш и улица вдоль речки.
О, дивный, тёплый уголок!
Сазан и раки, хлеб из печки,
И низкий мазан потолок…
Рыбачить шёл по бережку я.
Мне — 10. Август. Грач в гнезде.
И был писюн заместо хуя
без сра́мных мыслей о пизде.
Вот Людка с Настей:
— Эй, Толян!
Пошли играться в тот бурьян!
А Людке — полные тринадцать,
словечки «хуй-пизда-ибацца»
я как услышал от неё,
так поднялось в трусах копьё.
Играли в «сторож и бахча»
при чём тут — и в душе не ча…
Копьишком кожаным своим
попеременно тыкал им.
Но мелко, сухо, как без смальца,
Проворней оказались пальцы…
Тот вечер был и дик, и весел, —
писюн один, а пальцев — десять!
Годочка три текли игрИщи:
Сарай, погребка, на горище.
Настёна с Ленкой, Людка с Олькой
плясали «половую польку»
2.
Июльской дынькой отобедав,
прилёг вздрочнуть на пыльный бредень,
как слышу, то свистит Серёга
Два лисапеда у порога.
Приехал он и Тонька-дура.
Страшилище, зато фигура.
Да и фигура не ахти…
Но сиськи начали расти!
— Вот это да! Привет, ребятки!
Чё, Тонька, поиграем в прятки?
Найди, где прячется писюн,
я расцелую тебя всю!
Нашлись и перцы. Мой, Серёгин
и Тоньке мы, раздвинув ноги,
кто как умел и как кто мог,
затеребонькали пирог.
Она же, по-перву, несмело,
но с интересом, неумело
когда мы скинули штаны,
дрочила наши писюны…
Но надо ж дурой быть настолько?!
сказать мамане:
— Мы вот с Толькой…
К нему Сергей меня привёз…
Пролили мы немало слёз.
Сквозь сЫни жопы, без «либиды»,
открыли мы такие виды:
Ты хоть тисками хуй сожми,
но с дураками — ни-ни-ни!
3.
Минуло задрочных шесть лет.
Окреп, подрос, в шерсти одет.
Торчит, как лом, да всё задаром,
залупа дышит перегаром,
а по ночам — такой салют!..
Да только что-то не дают
Каникулы. Пришёл Антон.
Он командирский выбрал тон:
— Чего тоскуешь, ходишь-дрочишь?
Нормально поебаться хочешь?
Чувиха есть, зовут Кострюля.
Не помню, Валя, то ли Юля,
неважно. На краю села
за «Три семёрки» мне дала!
Сияет, сука, как Гагарин,
с подъёбкой взгляд: " холоп- боярин».
— Ну и на том, спасибо, Тоха,
подсобираю денег трохи.
Рупь сорок- это всё же бабки!
Ты ж не пойдёшь по кругу с шапкой,
пуская слюни и мочу:
— Товарищи, ебстись хочу!
Собрал и сдал бутылки деда.
Прибухивать он был мастак
За ужином и за обедом.
Кидал бутылки за верстак.
И вот пылит мой мотороллер —
два волосатых колеса,
«Три топора» в руке, позволят
чтобы закапала роса
с пиздокострюли на мой пестик…
Покувыркаемся мы вместе!
В густой помаде узкий рот
из глозьев похоть так и прёт
и хочет так, шо аж кричать!
призывно сисьманы торчат…
Я половину, та — стакан…
Стелись, рассказывай строка
про жаркий шёпот:
«Я сама»…
Как неумело закрома
окаменевшим я терзал,
про первый быстрый мощный залп!
Рукой за киль — и вновь восстал!
И мозг прозрачен, как хрусталь,
потом — туман, опять приход…
Пыхтит живой наш пароход,
заход уж третий, вот-те нате!
Духан стоит бычков в томате…
(Но нет, на закусь их не ели, —
Село. И баня раз в неделю!)
Вот облачка, как клочья ваты,
на воздух выкатились с хаты
Она, хмельна и весела,
в траву с завалинки ссала!
Напор такой, как водострел:
меж бабских ног — «Самсон и лев»!
А я чумной и весь в помаде,
как вспомню, и дрочить не надо.
Забыл лишь, Валя, или Рая?
Но был контрольный, за сараем…
4.
Менялись слайды «школа- лето»
«I’m Not in Love» от Тен Си си,
пузырь «Анапы», сигареты,
на цветомузыке трусы…
(сейчас припомнит кто едва
тиристоры КУ-202!)
Из сельского кинотеатра
угнал динамики КИНАП,
и неприступные ондатры
свой целомудреннейший кляп
срывали сами под музон, —
тут менжеватьая не резон!
Хотя частенько не везло,
семидесятые ж, село…
Свалилась первая любовь.
Не загружу тебя, читатель,
как с перестоя даже бровь
сырела с милою в кровати,
и в мир подлунной красоты
вручную орошал кусты…
Она — юна, я ж всех отрёк,
О том и так немало строк…
......................................
© сентябрь 2020
«Из ниоткуда в никуда» — сборник стихов Льва Либолева
Джон Каррен (John Currin), род. 1962, Боулдер, штат Колорадо
Георг Вирнхартер (Georg C. Wirnharter), Германия, род. 1954
Тошио Саёки Япония (Toshio Saeki), 1945 –2019
Петер Фенди (Peter Fendi)
Австрия, (1796 — 1842)
Поль-Эмиль Бека Франция (1885 –1960)
Хадзимэ Сораяма (яп. 空山 基) род. 1947
Константин Андреевич Сомов (1869, Санкт-Петербург — 1939, Париж)
Маревна. Настоящее имя Мария Бронисл
авовна Воробьёва-Стебельская, (1892, Мариинский Посад — 1984, Лондон)
Всеволод Салищев (1953, Ленинград)
Барков в представлении не нуждается.
Три Семёрки, «Три топора» — знаменитый советский портвейн
