Теплоход Тархановск Глава 2

Глава 2. Первый порт захода — Пусан, Южная Корея.

 

За два дня перехода старые и новые члены экипажа успели частично перезнакомиться, возникли первые разногласия и конфликты. Один из последних чуть не перерос в межнациональный, когда третьему помощнику капитана очень не понравилось заниматься уборкой в рулевой рубке под наблюдением вахтенного матроса. Так как на своей вахте ему запретили отвлекаться от навигации, ему пришлось просыпаться пораньше, чтобы успеть помыть палубу и вытереть пыль с панелей и приборов на вахте старшего помощника капитана. Матрос Сан Саныча вежливый кавказец Маги как мог притворялся, что ничего особенного в том, что офицер работает с тряпкой, а он наблюдает за горизонтом, нет. Маги от души пытался помочь наказанному не офицерской работой Антону, указывая ему на не до конца как положено убранные участки. И не менее искренне удивлялся негативной на грани оскорбления реакции на свою помощь от чистого сердца. Несмотря на нюансы, в общем наказание было полезным — судовые роли, как и все другие бумаги в зоне ответственности третьего помощника теперь перепроверялись Антоном по три-пять раз. Ошибки были практически исключены.

Судно пришвартовалось в торговом порту Пусана в десять часов утра местного времени. Оформление властями с помощью агента заняло не более получаса. Документы на приход были в полном порядке. Агент поблагодарил и проинформировал капитана о том, что грузовые операции должны завершиться в течение полутора суток, после чего выдал ему пропуска на берег на всех членов экипажа. Через два часа на борту остались только вахтенный помощник капитана, матрос у трапа, вахтенный моторист, дежурный тальман из палубной команды и готовящиеся к бункеровке тяжёлым и лёгким топливом старший и третий механики.

В городе радист перехватил у входа в магазин женского белья симпатичную буфетчицу тридцати двух лет и обаятельную повариху пятидесяти пяти лет:

— Здравствуйте, Лена. В городе вы ещё красивее, — он протянул ей руку с неподдельно честным выражением лица, — У меня к вам деловое предложение.

Повару Наталье Евстафьевне никогда не нравился этот прохиндей:

— Елена Анатольевна, идём, — она потянула буфетчицу за рукав, — Нашёл где подкатывать. Мы сейчас заняты. До после-после-завтра.

Реакция её, можно сказать, без пяти минут подруги сильно удивила Наталью Евстафьевну. Елена протянула руку этому жулику и согласилась его выслушать! Повар не могла знать, что буфетчица очень хорошо разбирается в мужчинах и, в большинстве случаев, точно определяет, принесёт ли прибыль либо какие-нибудь другие плюсы по жизни знакомство с предлагающим ей что-либо представителем сильного пола. Этот был не в её вкусе, что было неважно, так как он железобетонно не имел ввиду интим. Первое впечатление — особой прибылью тут и не пахло. Ей стало просто интересно. Она аккуратно сняла руку своей новой подруги с локтя:

— Наталья Евстафьевна, вы идите, я вас догоню, — «излучающий» взор пронзил радиста, — Я вся во внимании. Как вас...?

Повар махнула на них рукой, восприняв всё по-своему, и приоткрыла дверь в магазин.

— Сергей, я радист с нашего парохода.

— Я знаю. Я видела вас в кают-компании. Что за предложение?

Радист взглянул на остановившуюся в дверях и навострившую уши повариху.

— Прямо сейчас мне нужна такая симпатичная, как ты, Лена, компаньонка, — он опять скосил глаза на замершую в дверях повариху, нисколько из-за неё не переживая, — С тобой все получится намного эффективнее... И прибыльнее.

Буфетчица повидала много серьёзных мужчин в своей жизни. Внешне этот был точно не один из них. С другой стороны — почему бы и не выслушать чего этот чудик предлагает? В этом порту к борту привезли только старые и на половину не рабочие стиральные машинки, а цены в каталоге на новые товары выглядели сильно сомнительными для их быстрой перепродажи во Владивостоке или даже в Приморье.

— Ну хорошо, на «ты» — так на «ты». Только давай побыстрее, — она показала пальцем на неподвижную подружку, — Иначе Наталья Евстафьевна так никогда и не зайдёт в магазин.

— Боюсь, что быстро не получится. Это минимум часов на пять-шесть где-то, а то и более. Учитывая, что таскать колеса придется скорее всего мне одному.

Елена не успела ответить. Наталья Евстафьевна вернулась, так и не войдя в дамский магазин:

— Колеса?! Какие колёса?

— Ты собираешься закупить здесь резину? — Буфетчица со снисходительной усмешкой решила поучить уму — разуму незадачливого бизнесмена, — Капитан мне вчера сказал, что следующий порт — Сурабая. Это Индонезия.

— Я в курсе. Это я ему передал сообщение про следующий порт.

Повариха застыла с приоткрытым ртом. Было очевидно, что она задумалась сейчас о чём-то своём. Елену слегка смутил этом самоуверенный ответ. Такое случалось редко, но буфетчица была заинтригована:

— Тогда я ничего не понимаю.

Сергей приобнял Наталью Евстафьевну:

— Не обязательно пытаться всё сразу продать в Индонезии. Будут и другие страны. А с закупкой всё намного проще — с тобой нам скорее всего надо будет заплатить только за доставку.

— Почему?

— Бывает так, что симпатичным женщинам здесь они просто так отдают бэушные колеса, проверено, — он чуть отклонился от почти прильнувшей в хорошем смысле слова к нему поварихи, — Причем в неограниченном количестве. Конечно — некомплект. Но там, где мы будем, заберут все. Долларов по десять за колесо.

Через восемь часов начинало смеркаться. Последний седьмой по счёту мини-грузовик, доверху загруженный автопокрышками, подъехал к борту. Елена вышла из кабины и укоризненно высказалась ожидавшему у трапа грузчику и по совместительству зачинщику нелегального бизнеса:

— Ты говорил — просто так! — в ответ Сергей сделал обычную в такой ситуации непонимающую мину, — А этот старичок несколько раз ущипнул меня за задницу!

— Вот сукин сын, ему лет восемьдесят на вид, а всё туда же!

— Очень надеюсь, что в Сурабае мы избавимся от этого хлама!

— В Индонезии — маловероятно. Не забудь потом показать Наталье Евстафьевне нашу и её доли. Избавляемся от нашей части резины отдельно от поварихи. Как ты сама понимаешь.

— Сама не понимаю. Почему?

— Потому что она собралась продавать каждое колесо как минимум долларов по двадцать.

За три часа до отхода были частично или почти полностью заставлены радиорубка, кладовые и продуктовые артельные помещения, включая кладовку чистого белья и морозильные камеры. А также, на половину, оставляя какой-никакой проход, все граничащие с этими помещениями коридоры. Через пять часов после приезда первого грузовика, места для не поместившихся в вышеперечисленные пространства б/у автопокрышек, без ограничений подаренных очарованными русскими женщинами корейцами, более не предоставлялось. Так как капитан запретил занимать ими любые другие меж каютные коридоры и кладовые, остатки пришлось безвозмездно передать в судовой фонд. А вот уже по этой причине запрещенные к загромождению проходы и прочие помещения были всё равно основательно заставлены. В добавок наблюдательные новые члены экипажа перед самым отходом из порта успели привезти на трёх грузовиках двухтонниках свою партию со свалки использованных колёс. Воспрянувший духом после похвалы капитана за правильно приготовленные документы Антон и абсолютно протрезвевший второй помощник капитана были среди них. На их вопрос Елене, какую цену корейцы просят за покрышки, она, не сильно кривя душой, резонно ответила под одобрительный взгляд Сергея: «Корейцы могут отдать колеса и бесплатно, но с ними надо уметь договариваться».

Второй и третий помощники с другим предприимчивыми новым членом экипажа электромехаником, заплатили владельцу свалки на окраине Пусана по сорок долларов сверх тридцатидолларовой доставки за каждый двух тонный грузовик. Вовремя смекнувшему о внезапно возникшем повышенном спросе на готовящиеся к утилизации горы выезженной авторезины бизнесмену на мгновение даже показалось, а не слишком ли дёшево от расстается со своим сомнительным добром? Да, он заработал немного также и на транспортировке, которая реально стоила не тридцать, а двадцать два доллара, но всё же... Тем не менее — точно утверждать, брал бы он эти дополнительные деньги, если бы спохватившиеся новые члены экипажа приезжали с кем-то похожим на Елену Анатольевну, было нельзя.

А вот у никогда до этого не бывавших за границей матроса 1-го класса Валерия и его друга моториста 1-го класса Владимира были совершенно другие интересы. Формально они предпочли, как и подавляющее большинство членов экипажа, просто пройтись по городу, посмотреть сувениры, домашнюю и оргтехнику, пофотографировать друг друга на фоне чистых и добротно построенных дорог и домов. Однако сначала два товарища по обоюдному молчаливому согласию посетили знаменитую многолюдную торгово-развлекательную улицу под названием «Техас». И в первую очередь зашли в одно из многочисленных небольших и аккуратных заведений с нарисованными на стеклянных прозрачных дверях размером поменьше и основной витрине размером побольше двух кружек пенного пива с объемной ярко-золотой надписью «HOF». Потребив там не менее трёх литров оценённого ими как «приличный» напитка, пребывая в прекрасном настроении и совсем немного пошатываясь, они продолжили знакомиться с доступными им в таком состоянии достопримечательностями Пусана. Не прошло и десяти минут после выхода из пивного бара, как друзья уже собирались положительно отреагировать на настойчивые уговоры дружелюбной и интересной дамы навестить с первого взгляда довольно-таки привлекательное заведение с тремя красными фонарями над входом, надписью на русском языке «МАССАЖ» и с большой, на всю дверь, фотографией полуголой девицы. Фигуристая женщина с сильным акцентом, не останавливаясь, повторяла по-русски такие фразы, как «очень хорошо», «такие сильные мужчины» и «вам очень понравиться». И тут, в самое неподходящее время, Валерий заметил идущего навстречу им старшего помощника капитана. Успевшего уже отовариться несколькими практичными сувенирами южнокорейского производства и одной небольшой недорогой картиной с корейскими мотивами. Обвёрнутое бумагой произведение искусства вместе с упакованной в небольшой коробке новой машинкой для стрижки волос, не упакованным б/у мини-телевизором и большущей коробкой с новым вентилятором находились в огромном серебристом пакете. Довольный покупками Сан Саныч направлялся на судно.

— Смотри — старпом! — Валерий толкнул в плечо Владимира, навострившегося в столь заманчивый подвальчик, — Подожди, куда ты!

— Ну и что? — друг и не думал останавливаться, — Помполитов лет пять назад как отменили! — и зашёл вовнутрь.

Валерий поздоровался со старшим офицером и дал понять настойчивой даме, что та своего добилась и теперь вместе с ним может идти вслед за Владимиром. Только вот ей явно не хотелось упускать и остальных потенциальных клиентов. С Валерием всё было ясно, поэтому она подбежала к Сан Санычу и, бесцеремонно выхватив у него из рук серебристый пакет, крепко взяла его под руку. Затем фактически насильно затолкала не ожидавшего от женского пола такого напора пребывавшего в жизнерадостном настроении старпома в дверь под тремя красными фонарями перед автоматически уступившим им дорогу Валерием.

— Что же это вы? — но Сан Саныч уже понял, что упираться бесполезно, — Куда ж это мы, подождите-ка... А пакет?

— Очень хорошо! — тараторила хозяйка массажного салона, — Какой сильный мужчина! Вам очень понравится! Какой мужчина! Очень хорошо!

Когда они втроём за полночь возвращались пешком на судно, лишившись всей своей валюты и оставленного в залог за долги серебристого пакета со всем его содержимым, откровенно возмущался произошедшим в массажном салоне только один Сан Саныч:

— Да как такое может быть! Жулье! С меня в пять раз больше содрали, чем с вас обоих! Я ведь к этим, прости господи, даже не притронулся! Да я на эти деньги мог...!

— Чиф, я вам говорил, — было заметно, что, в принципе, Владимир остался довольным посещением сего заведения, хотя и был осадочек из-за оплаченных им на последние деньги по неимоверно высокой цене пары выпрошенных массажисткой коктейлей, — Читайте меню! И вы его просматривали!

— Когда это?!

— Когда вы решили обмыть свои покупки и, заботясь, чтобы мы сильно не напились, сначала нас, а потом и всех присутствовавших там девах стали угощать лёгкими алкогольными коктейлями. Им даже не надо было их у вас выпрашивать.

— Да я же без очков был! Кто вообще мог подумать, что один коктейль стоит почти пятьдесят долларов!

Валерий не сдержался и прыснул:

— Сорок два!

Владимир отвернулся, чтобы не злить наиболее финансово пострадавшего из них выражением своего лица.

— Чёрт меня дёрнул повстречать вас на этой улице! — Сан Саныч в который раз безнадёжно проверил свои карманы, — Отдохнули, так отдохнули.

Валерий перестал улыбаться и вполне серьёзно прорезюмировал:

— Хорошо ещё, что нас с такими долгами под честное слово без полиции отпустили...

— Хорошо то, хорошо, — тихим голосом произнёс старший помощник и тяжело вздохнул, — Где теперь взять столько денег до отхода?

Виноватые лица обоих спутников говорили сами за себя — они в этом никак не смогут помочь.

На следующий день в девять часов утра в радиорубке собрались: в обычном для него беззаботном настроении капитан, удовлетворённый неплохим началом перевозок радист и озабоченный, подавленный, не выспавшийся и красный от стыда старший помощник капитана.

— Восемьсот двадцать долларов?! — Сергей, сидя в кресле на колёсиках, откатился назад на полтора метра к боковой переборке с иллюминаторами, — Это ещё столько осталось доплатить?!

Старпом уныло кивнул, пряча глаза по сторонам.

— Сколько же тогда всего они выставили? — вопрос прозвучал обыденно, Матвей Фёдорович внешне был как будто бы ничем и не удивлён.

— Две тысячи с лишним, со скидкой.

— На троих?

— Нет, на матроса и моториста четыреста восемнадцать долларов, — Сан Саныч выдохнул и уставился в потолок неподвижным взглядом, — Остальные мои.

— Сан Саныч, ну вы даёте! — радист поехал обратно на стуле на своё рабочее место у центра столешницы, по дороге не смог сдержаться, рассмеялся и спросил, стараясь как можно меньше улыбаться, — Что вы..., за что?!

— Это всё коктейли, — старпом говорил доверенным, правдивым голосом с таким же открытым, прямодушным лицом, — Ни я до этих баб, ни они до меня не дотрагивались.

— Вот тебе и массаж, — капитан встал и вынул из кармана своих брюк пачку стодолларовых банкнот. Отсчитав тысячу долларов, протянул их старпому:

— Держите, — Матвей Федорович ткнул пальцем другой руки в Сергея, — В следующий раз после массажа занимаете у него.