Розовый город. Армянский травелог. Часть третья
Я не знаю, откуда в моей буйной головушке были представления, что Армения сплошь утопает в густой растительности, зеленых лугах и вековых лесах, но они вмиг рассеялись, когда самолет начал своё снижение. Моему взору предстали полустепные равнины и обритые наголо (ну ладно, с небольшим ежиком) горные массивы.
Аэропорт с красивым названием Звартноц (с др.-арм. «Храм бдящих ангелов»), накинув на плечи легкую туманную дымку, принял меня в свои объятия. За два с лишним часа полета я полностью не оправилась от истории с нашими таможенниками, поэтому немного — совсем чуть-чуть — переживала, что случай с паспортом на контроле может повториться. Как оказалось, напрасно. Человек в застеклённой кабинке даже не спросил зачем я к ним пожаловала. Он лишь пристально посмотрел на меня своими чернющими глазами, отсканировал взглядом, а потом заглянул в паспорт. И всё. Всё, представляете!
Поблагодарив провидение — или кого там в таких случаях благодарят — я направилась к постепенно сгущающейся толпе понаехавших. Тетенька в белом халатике с электронной фигней в руках пропикала мой ПЦР-тест и дала добро на то, чтобы ещё на один шаг оказаться ближе к встрече с Арменией. За стеклянными воротами «в рай» я увидела толпу, а потом и услышала ее гомонящие звуки. Прорываясь сквозь ряды встречающих, сопровождающих, таксистов, я почувствовала себя немножечко селебрити, где все что-то от тебя хотят. Такое себе удовольствие, хочу заметить.
Принц на белом коне, который должен был меня встретить, немного запаздывал, и я села на мраморную лавочку, чтобы перевести дух. Тут же набежали мачи всех мастей с предложениями куда-то меня отвести. Говорить у меня уже не было сил и я просто глядела на них своим фирменным славянским взглядом, в котором читалось «Или ты отвалишь от меня или я за себя не ручаюсь». Понимали с полувзгляда. И на том спасибо.
Белый таксистский конь мчал нас по Эчмиадзинскому шоссе. Наблюдая полупустынные виды из окошка авто, я сказала своему спутнику, что у меня такое ощущение, будто я обратно прилетела в засушливую Астрахань. Где растительность, где кусты, где платановые рощи, туи и кипарисы? Где все то, что мое воображение рисовало себе, представляя Армению? Почему я вдруг решила, что эта страна, как экзальтированная особа, наденет на себя все лучшее сразу для встречи со мной, я так и не смогла себе объяснить.
Первое, что бросилось в глаза после того, как мы въехали в город, были дома из камня. Там почти всё из него, даже советские хрущёвки каменные. Привычных моему взору кирпичных или панельных там не было.
Вид у обычных многоквартирных домов в спальных районах, прямо скажем, не впечатлял.
Второе, на что я обратила внимание, — паутина бельевых веревок с развешенными на них рейтузами, майками, трусами, носками. Они тянулись от окон до столбов, от балконов до каких-то металлических конструкций. Насколько я успела понять, в этой сушильной системе использовался принцип канатки, где постирушки передвигались по бельевым тросам с помощью роликов.
Ну ладно бы всё это великолепие красовалось только во двориках спальных районов, так нет же! Оно призывно развивалось и надувало свои паруса и в центральных высотках, там, где помимо квартир, находились отделения крупных международных банков.
Это какой-то отдельный вид искусства, имеющий свои древние корни. Читала, что армянки с большим уважением подходили к развешиванию белья. Раньше по тому, как женщина это делает, можно было понять о ней все, как о хозяйке. Все цвета постиранного должны были сочетаться: темное не вывешивалось рядом со светлым. Градация цветов была от самого светлого к более мрачным оттенкам. Соответствие должно было быть и по размеру. Сначала вывешивалось все самое мелкое и далее по возрастанию. Цвета прищепок так же должны были быть в соответствии друг с другом и не выбиваться из единого ансамбля.
И третье — это счетчики учета электричества или газа (точно не могу сказать, чего). Они выглядели как огромные пауки, запускающие свои педипальпы в сложносплетенную геометрию труб. У нас в многоквартирных домах я нигде такого не наблюдала.
Розовотуфовость. Именно так бы я назвала то, что отличает большинство армянских столичных градостроений от привычных моему глазу.
Розовотуфовость Еревана не спутаешь ни с чем, его даже называют розовым городом.
Туф — вулканическая порода, похожая на пемзу. Он пористый и лёгкий, с ним легко работать и делать из него все, что угодно. С легкостью можно порезать на кирпичи. Для этого достаточно топора или пилы. Прямо чудо-материал! А еще он дышит, поэтому зимой в зданиях из туфа тепло, а летом — прохладно.
Туф бывает разных цветов. В Гюмри, например, все строения из черного туфа. Забегая вперед, скажу, что на память из музея камня я своровала маленький кусочек туфа, положив его в носок. Камень пористый, как воздушный шоколад, и такой же легкий. В музее он лежал в больших прозрачных вазах, в абсолютном доступе, ибо его в Армении хоть жопой жуй. Так что украденный мною камушек не нанес никакого урона музейным ценностям. Главное ведь, когда воруешь, что? Главное — себе все правильно объяснить.
В самом сердце Еревана я отметила для себя обилие оригинальных и монументальных сооружений. Своему облику центр обязан главному архитектору из Ленинграда Александру Таманяну. Благодаря ему центральная часть соответствует всем европейским образцам. Но какой ценой? Утеряна историческая часть города и теперь на Ереван до начала ХХ века можно полюбоваться лишь на старых фотографиях или в исторических музеях.
Большинство зданий выдержано в национальном стиле, много живописных арок, колонн и барельефов. Но торчащие, как у собаки пятая нога, кондиционеры на некоторых административных зданиях портят эту величественную монументальность.
Выше я уже говорила о скудности зеленых насаждений, город даже в центре очень «каменный».
Но если, опять же забегая вперед, отправиться в сторону старого Дилижана, лысоватость вулканических гор и скал начнёт сменяться густой разномастной порослью. Вот ты ехал среди этой брутальной аскетичности, и вдруг тебе открылась вся многопёстрая осенняя палитра, завораживающая своей красотой.
Еще меня поразили птицы. Когда над городом раскидывает своё покрывало мягкий осенний вечер, они взвиваются над верхушками зданий, совершая свои головокружительные пируэты. Это напоминает мурмурацию, но не совсем она. У нас я такое видела только за городом, близ рек и полей. А тут кружат прямо над помпезными центральными сооружениями.
В городе очень много питьевых фонтанчиков на один квадратный метр — более 1500 штук.
Это очень удобно для горожан, особенно в знойное армянское лето. Нет надобности покупать эти стрёмные пластиковые бутылки, чтобы утолить жажду. В Армении их называют пулпулаки. Они давно стали визитной карточкой города, вода в них родниковая и невероятно вкусная. Армяне считают, что если в источниках есть вода — значит город живой.
Из-за мягкой и теплой осени в Ереване даже в конце октября множество открытых уличных кафешек, уютных террасок, точек, где делают свежевыжатый сок, в основном гранатовый.
А ещё по всему городу имеются таксофоны Beeline, с которых можно бесплатно звонить на фиксированные номера. Но звонящих с этих таксофонов за все мое время пребывания я так и не заметила.
Спасибо тем, кто дочитал до конца, продолжение не за горами.