БИТВА. Секс на пляже
Восьмой день, несмотря на райскую погоду, был омрачен прощанием с нашими московскими друзьями, у которых заканчивался отпуск. По этому поводу они решили организовать прощальный вечер.
— После ужина устроим что-то вроде отвальной. Предлагаю на нашем отрядном месте у моря. Надо проститься, бросить монетку, ведь завтра улетаем, — предложил прокурор на ужине и выразительно посмотрел на жену.
Изящная, спортивная фигура, длинные ноги и черные, как уголь, прямые волосы — это то, что первое бросалось, глядя на нее, в глаза. Ее шоколадная кожа уже блестела, как у спортсменок на соревнованиях по бодибилдингу, видимо до Египта много времени проводила в солярии. Судя по ее дубленому загару, она видимо полагала, что рак кожи случается с кем-то другим, но не с ней.
Когда я впервые увидел ее вместе с Леной — как натуральная блондинка, несмотря на золотисто-оливковый загар, она имела светлый цвет кожи — не удержался: «Ну прямо певицы группы «АББА». На что жена прокурора вопросила: «Такие же старые?» Я замешкался с ответом. «В смысле «Black and White», — пришел мне на выручку прокурор. «Ну вот, Лена, нас еще и суками обозвали», — ответствовала она, смеясь.
— У нас еще с Шереметьевского «duty free» остались пара бутылок виски «Ballantine’s», «Black and White» извините не было, — поддержала жена прокурора, припомнив нам наш казус, превратившийся в отрядный анекдот.
— Если вы думаете, что нас придется долго упрашивать, то... — начал было я, готовый разразиться многословной фразой. Я всегда чувствовал после выпивки некоторую веселость и временами излишнюю разговорчивость. Поэтому собственно и выпивал — просто мне нравилось находиться в состоянии легкого веселья. Но был прерван своей подругой:
— Опять расчирикался, Андерсен. Где это ты уже приложился? — тихий и скромный упрек царил в ее глазах. — Непременно будем.
— Вы знаете, Лена, в отелях системы «всё включено» без выпивки даже воробьи не чирикают, — как всегда поддержал меня прокурор.
Дух товарищества, подкрепленный выпивкой — все-таки это здорово!
На пляже в ночной темноте наш отель, словно огромный океанский лайнер, переливался в ярких огнях. На палубах гудела ночная жизнь, а на пляже кроме нас, казалось, не было ни души. Праздник сразу пошел не по привычной колее. Обычно мы с прокурором пили, коротко тостуясь. Обменивались историями из жизни, подначивали бармена, травили анекдоты. Дойдя до кондиции, играли в дурацкие игры на выпивку, самая интеллектуальная из которых: чья цапля первая, задрав клюв, заглотнет насекомое или рыбку на пляже. Тут же похоже намечались эмоциональные переживания у женщин и отличная от нашей мотивация в плане выпивки. Как организатор мероприятия первым начал прокурор, неожиданно торжественно и серьезно видимо присутствие супруги обязывало:
— Давайте выпьем за мечты! Настоящие добрые мечты зарождаются глубоко в душах людей, и стремясь к этим мерцающим маякам на горизонте, помогают людям жить, и насыщают жизнь новыми красками. И чтобы мечты сбывались!
— Отличный тост! — поддержал я.
— Красиво сказано, — оценила Лена.
Виски живительным теплом разливалось по моему телу, приглашая к разговору. Вынужденный обет молчания для меня, да еще в смешанной компании, был непривычным форматом общения в Египте. Но нам так и не удалось вставить свои пять копеек в поднимаемые темы и мы с прокурором, как всегда угодили в плен к Бахусу. Точнее сказать добровольно, с большим удовольствием, сдались ему в рабство.
И в дальнейшем даже не пытались остановить фонтан откровений подвыпивших женщин, мечтающих о своих сексуальных демонах. Они изредка включали нас в свои темы, но только те, что намекали на последний египетский секс. «Из-за этой погоды не погрелась на песочке как следует и не отлюбила в раю свое, а теперь пора, как говорится, и в путь-дорожку», — с кокетливой улыбкой жаловалась одна другой. А та, в свою очередь, регулярно шутила о том «как было бы занятно, если бы... Да разве от них дождешься!» Ближе к концу мероприятия, а вернее к окончанию почти полутора литров односолодового алкоголя случилось то, что в принципе и должно было произойти.
— Мальчики! — вдруг ни с того ни с сего вопросила жена прокурора. — Как насчет «поразвлечься в такт коротким вздохам моря и каким-то там божественным движениям?» Все уши нам прожужжали на пляже, романтики. С этими вашими школьными фантазиями пора кончать! И я, кажется, знаю как. Сейчас все равно уж ни души, почитай, вокруг нет, — она посмотрела по сторонам и взглянула на прокурора. — Завтра ведь уже будем в Москве. Мы сегодня начнем или как?
Вид у нее был такой, словно она одна выпила бутылку виски. Прокурор, которого, наверное, только в яслях называли мальчиком, а сразу после яслей и непосредственно перед детским садом нарекли Павлом Ярославовичем, вздрогнул, как будто услышал неприличное слово. Он сидел, старался сделать невозмутимый вид, как будто не обращал на это особого внимания.
Лена улыбнулась, решив поддержать подругу, и не мудрствуя лукаво схватила быка за рога:
— Ну, правда! Кто нам все время пел песни: «когда она, наконец, обожгла свои корни, то новые живительные соки вливались в её разгоряченное тело». Пацан сказал — пацан сделал! В такую темнотищу скучно уже просто так сидеть! Ужасно!
Кстати в Египте у Лены больше не было приступов. Кажется на пятый день тура она даже сказала: «когда не стало забот, которые я считала более важными, чем любовь и секс, я почувствовала себя гораздо лучше. Ей-богу, доктор был прав. То, что казалось безумным, помогло!»
Я уже не засыпал разочарованный и раздраженный. Я все чаще видел в ее глазах молчаливое согласие, как разрешение на то, чтобы дать мне в сексуальном плане истинное счастье. Мои чувства разгорались с новой силой. Наконец, я вновь чувствовал ее прикосновения, она — мои, открывая каждому из нас, что мы оба любимы. В эти счастливые для меня моменты, она ни разу не проявила холодность «быстрых перекусов», отдаваясь отчаянно и страстно.
Мы с прокурором внимательно посмотрели каждый на свою пассию не отрываясь — очень уж они были хороши.
— Напилася я пьяна, Не дойду я до дому.., — затянул прокурор.
Я осознавал, что меня провокационно цитируют и самое неприятное — что мой обычный вечер с прокурором вот-вот грозит перетечь в «горячую» ночку. И вместо того, чтобы подпевать из солидарности прокурору — надо держать ответ за свои слова. Когда он закончил петь, я попытался уйти от ответственности, решив, заболтать вдрабадан пьяных женщин, переводя их внимание на другую тему.
— Я понимаю, почему людей так привлекает секс на пляже. На них обычно мало одежды, а значит, демонстрация большего количества открытой кожи усиливает возбуждение. Отсюда они более игривы и раскрепощены. Бывает, что это вопрос не веселья и не возбуждения — все дело в алкоголе. А может быть, такая возможность просто подвернулась и «Почему бы и нет?» А, может быть, всё разом и ничто из вышеперечисленного. Кроме этого, это и шум волн, и свежий бриз, не говоря уже о том, что режиссеры многие годы старались убедить нас в том, что резвиться голышом на берегу моря — очень романтично. Давайте вспомним первого режиссера, который убедил нас, что в этом нет ничего необычного и секс на пляже — популярное песчаное удовольствие...
— Короче, Андерсен, мы тут не кроссворды хотим отгадывать... Люди завтра улетают в снежную зиму. Мы пили за мечты... И чтобы они сбывались! Черт подери! — прервала меня Лена, слегка ущипнув меня за локоть.
Если уж на нее, человека сентиментального, накатывали такие эмоции, что ее голос дрожал, и ей приходилось брать небольшие паузы, то...
— Что с вами делать? В ответ на отчаянные мольбы угнетенных женщин Востока...— я с надеждой посмотрел на прокурора, ожидая поддержки. Но тот уже осматривал пляж, видимо, подыскивая подходящее место.
— Еще короче.
— А еще скажу вам, разлюбезная Катерина Матвеевна, что являетесь вы мне, будто чистая лебедь, как лежим мы на песочке возле самого синего моря. И поскольку, может статься, на песке этом лягу навечно с непривычки, вроде бы даже грустно. Ха-ха-ха... Но знайте, что был я и есть, до последнего вздоха, преданный единственно вам одной! —процитировал я товарища Сухова и с ироничной улыбкой повернулся к прокурору, передавая тому эстафетную палочку.
— Я так мечтал об этом дне! — подыгрывая, умилился прокурор. — Мы так долго спали в чистых кроватях, что уже напрочь забыли, каково это — спать голыми на песке... Но всегда ведь есть возможность добавить немного пикантности в повседневность, верно? Давайте, вы налево, а мы направо, — разливая остатки виски, предложил прокурор. — И прежде чем «нырнуть» в популярный миф, на посошок!
— Наконец-то! Ху-ху-ху-е. Я скучаю по тебе. Ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла. Танцуют звезды и луна. Давай пойдем с тобой туда, где нет ни снега, ни дождя, где мы останемся вдвоем, — где будем только ты и я, — вставая с шезлонга, затянула жена прокурора легкомысленную песенку, пританцовывая себе в такт. В припев к ней присоединилась и Лена, — Давай пойдем туда, давай пойдем сюда, давай пойдем вдвоем! Давай пойдем сюда, давай пойдем туда, пойдем со мной, come on!..
Было уже за полночь, когда я с Леной, расставшись с друзьями, которые вероятно уже вовсю развлекались на другом конце пляжа, лежали в обнимку на песке. Нам, наконец, с воплощением этой восточной сказки явно должно было повезти. Мы только приступили к делу, как вдруг краем глаза я заметил знакомые движения сексуальной активности. В метрах двадцати от нас справа я увидел мужчину, а под ним женщину. Я еще подумал: «Плохо дело», — но ничего не сказал. Припомнил слова товарища Сухова: «Везет мне на эти дела». Вид у меня был видимо такой, что заинтригованная Лена, повернув голову в направлении моего взгляда, тоже что-то заметила.
— Там кто-то есть! Тут еще одни! Не фиг было блистать красноречием на пляже, Андерсен. Ты оказывается еще тот манипулятор, — шепотом сказала Лена, с вылупленными глазами приглядываясь к нежданным участникам.
— Не одному мне приходят в голову романтические мысли и истории, — так же тихо отвечал я. — Так и хочется их спросить, как Саида: Вы как здесь оказались?
Но внезапно раздался громкий женский вскрик.
— Стреляли или что уместнее стонали(!) — ответствовал бы Саид. Да... из девичьих стенаний состоит ночная тишина в Египте, — процитировал я теперь уже себя.
Мы с женой разразились тихим смехом, развеселившись от своих глупых фантазий. Соседи не остудили наш пыл. Мы были пьяные и озорные, еще не совсем старые и глупые. В конце концов, мы были в Египте — наткнуться на парочку, занимающуюся сексом, тут явление обычное. Поэтому, не обращая на них внимания, мы продолжили целоваться. Несколько секунд спустя я услышал стон справа, но уже мужской. Затем еще один — женский, на этот раз слева. Снова подняв глаза, я внезапно осознал, что та парочка, которую я заметил раньше, была не единственной! Из-за туч, наконец, появилась луна. Прищурившись от лунного света, я насчитал в полутьме по меньшей мере четыре пары. Они, словно только что вылупившиеся черепашки, как и мы стремились к воде, лунному свету и «вздохам моря». Мы стали невольными участниками странного сексуального мероприятия. Как оказалось, секс на пляже нашего пятизвездочного отеля — стал популярной фантазией.
Набегающая волна, монотонно возвращалась назад, задавая ритм этому экзотическому и дикому сэнд-сейшену. Ее соль пощипывала ноги. Я лежал на боку, слегка облокотясь на жену. Лена, лёжа на спине на мокром берегу, думала только о том, как ей холодно и как, черт возьми, вытряхнуть песок из волос и не только оттуда. У нее все натирало и болело — и ничего похожего на ту египетскую сказку, которую я обещал в своих фантазиях. Наконец, она перевернулась на живот и с удивлением стала смотреть на разбросанные по пляжу голые пары.
— Ничего себе! Да тут у нас... аудитория, — воскликнула она. Сделав паузу, выбирая видимо между стыдом и безразличием, добавила. — А ну и хрен с ним!
— Да уж... Восток дело тонкое. Надеюсь, все участники заняты делом и никто не подсматривает?
— Похоже, что так.
— Отметить надобно — народ попался покладистый, можно сказать, душевный, с огоньком. Как бы поскорее с этим покончить? Или желаешь помучиться? — продолжал я подсмеиваться над восточной фантазией супруги.
— Лучше, конечно, помучиться, — подыграла Лена, теребя губами мочку моего уха.
— Как мне лечь, любовь моя? Давай я — на спину. А ты — сверху, — отряхивая ее спину от песка, предложил я.
— Давай. Не могу не отметить твою «поразительную смекалку», — сладким голоском проворковала Ленка.
— Да, добротный план! Я еще и не такое могу придумать, — загордился я от шутливой лести.
— Придумщик! Ха-ха-ха! По-другому то — никак.
Я перевернулся на спину. В тот момент ее глаза уже горели огнем в желании, ни смотря ни на что, осуществить намеченное неистовство. Ну что ж. Хочет воплотить в жизнь свою фантазию в полу-публичном месте, где есть вероятность, что нас могут застукать. Пусть. Я не сомневался в ее искренности и был бы ужасным кайфоломом, если бы испортил ей настроение. Сам же, идя на поводу чужой мечты, испытывал некий кощунственный трепет от нашей дерзости. А что делать? Всем известно, что ролевые игры за минусом смеха обычно носят характер «наказаний».
— Хотя придется привстать. Закрыть грудь руками? Нет... Наверное, это будет выглядеть не... естественно. Это так не идет ко мне, то есть это вовсе не идет — тьфу!.. — заплетающимся языком размышляла Лена.
— Естественно будет, если я возьму твою грудь в свои руки. Хотя грудь-то она одна. Или две? Ну, ты я думаю поняла, — немного скомкано предложил я. — Если стесняешься, Гюльчатай, закрой грудь локтями, а личико ладонями.
— В смысле, никто не должен видеть мое лицо, только ты, мой господин! — промурлыкала она.
— На востоке — только так! Кстати, ты не думай, я не какой-нибудь... Если что я ведь и посвататься могу. И даже сделать тебя любимой женой. Хотя, как сказала мне одна освобожденная египтянка, что жаркая погода ее угнетает. Она постоянно потеет и не хочет, чтобы муж к ней прикасался. Она конечно, уступает желаниям мужа, ведь летом трудно сказать «нет». Но в жару у нее пропадает всякое желание и при малейшем прикосновении у нее повышается потоотделение. Возможно поэтому египтянки так быстрооргастичны и до сих пор индифферентны к многоженству. Ну что ж скорострельная женщина Востока приступай.
— Кто я? Фи... Я одна за пояс заткну любой гарем. Настраивайся на множественный оргазм, стайер. Итак, все-таки закрыть лицо ладонями? Как будто от стыда? Фу!.. Это так не идет ко мне — тьфу!.. Вот прицепилось! Нет, закрою лицо только гордо поднятыми локтями, скрестив пальцы за головой. Да. Это будет выглядеть естественно, — привставая на колени и высоко поднимая руки, твердо сказала она. — Если перенесу через тебя бедро налево, то грудь должна пойти направо. Кстати, дурилка картонная, во множественном числе надо говорить — груди. Вот так. Лови обе!
— Главное, чтобы груди или грудь были одинаковые. Так, учти, я буду смаковать каждый приводящий к твоим оргазмам свой удар.
— Ударять буду я, а ты будешь хрюкать и стонать. Ха-ха-ха.
— «Почему интересно хрюкать? Никогда не замечал за собой подобного. Все-таки, сказались “виски на посошок”. Как ни странно это звучит», — подумал я, шаря руками по ее телу в поисках того, чего в действительности две.
— Разрешите овладеть вами, мужчина, — восседав и умостившись, спросила амазонка.
— Ты можешь владеть и наслаждаться моим телом, только если возьмешь меня: во-первых — нежно и во-вторых, и в главных, с одновременными оргазмами! Нам, девочкам с «суверенитетом», как сказал бы прокурор, это очень важно! Иначе, не рви мне сердце и самое ценное, что есть у меня! — пытался как можно женственнее пропищать я.
— Вот же, зануда. Желаете поиграть в девственницу? Ладно... Будешь покладистой, научу тебя паре вещей, которые вызывают у парней безудержное желание. А будешь ломаться — возьму силой! — переходя на баритон, подыгрывала Лена.
— Это не мой романтический и сексуальный выбор. И не та девичья мечта, воплощение которой я с замиранием сердца ждала всю жизнь. Теперь только ты в ответе за ту, кого вожделел и кем овладеваешь. И куда заведет меня эта ночь. И что будет дальше. Если же возьмешь меня силой, то я, как и всякая непорочная дева, буду кричать, царапаться и кусаться, — скулил я.
— Эт, сколь угодно, детка. Так и удовольствия больше получишь...
Наш бурный диспут в заполненной аудитории и тщательные приготовления так и не перешли в практическую плоскость. Лена в пароксизме активности пыталась поймать ритм набегающей волны, покачивая бедрами как амазонка на скачущем коне. Волна прогибала песок в местах упора ее колен. Торчащая в паху часть меня выскальзывала из алчуще-привечающей части Лены. Вообще-то руки ей следовало бы опереть на песок или на колени, а не задирать вверх, закрывая локтями лицо. Это обеспечило бы достаточное равновесие, чтобы мы могли насладиться процессом. К тому же она, взяв контроль над ситуацией, зачем-то запрокидывала голову назад при каждом своем «вхождении в меня». Возможно, демонстрировала аудитории, что пребывает в состоянии транса. От ее «ударов», а скорее всего от усердия, навеянного алкоголем, её нестабильные прелести вырывались из моих рук и колыхались так, как будто она скакала на батуте. Сквозь распущенные, развеваемые морским бризом волосы заметила, как чей-то мужской взгляд вначале украдкой остановился на ней, какое-то время всматривался в нее, а потом стал прожигать в ней дырку. Вероятнее всего владельцу взгляда такая картина понравилась. Судя по тому, что в следующий момент он предложил партнерше поменяться местами.
Тут Лена сбилась с ритма или то во что она так редко попадала. Если сказать поромантичнее: с такта коротких вздохов моря, плескавшегося у меня в ногах. Она тут оказалась не одна такая! Перспектива конкурировать со второй наездницей, балующей себя доминированием, на пляже ее не прельщала. Все-таки приватность делает секс более приятным, избавляет от чувства давления или соперничества. К тому же песок в набегающей волне начинал натирать и надоедать теперь уже мне. Я представлял, морщась, как долго потом буду страдать от зуда в паху после такого опыта, пытаясь выдать это за восторженную улыбку. Действительность зачастую очень отличается от того, как мы мысленно себе это представляем. В общем и целом, нам обоим было как-то некомфортно и неловко. Поэтому мы решили прекратить, так ничего толком и не начав. Она натянула купальник и легонько поцеловала меня в щеку:
— Ничего не поделаешь. Насладиться твоим телом не удалось, детка. Ну... Нашел в себе женское начало? Эй, мы еще дышим? Почему голый? Люди кругом!
— У меня такой фетиш. Мне нечего скрывать от народа.
— Надевай-ка плавки. Простудишься, «зима» на дворе, — одевшись, с улыбкой сказала Лена в заключение и неунывающе запела. — Лето прошло и наступили холода... А за окном снег идёт, снег идёт. Но!.. Я — это ты, ты — это я. И никого не надо нам...
Одеваясь, я расценил ее слова из песни как приглашение к продолжению сессии в номере. И, кажется, в равной степени испытываю облегчение и восхищение от ее чарующей фигуры на фоне луны. Это единственное, что мне тогда понравилось.
Если кому-то — как и мне — в итоге этот опыт совершенно не понравится, не переживайте. Советую поставить «галочку» в «обязательном списке» сексуальной практики. Выбрать коктейль «Секс на пляже» в баре и идти как обычно в номер с лебедями на кровати. Или переходить к следующему намеченному удовольствию в списке интимных флуктуаций, если у кого-то он есть. К примеру, попробовать гидросекс в океане или в соленом озере. В тех местах, где нет песка. Мне кажется, эта популярная сексуальная фантазия того не стоит.
Провожая рано утром друзей к автобусу накатила грусть от расставания с близким уже человеком. Ведь отдохнуть как следует — это тоже искусство. Оставалось надеяться на приятные воспоминания об отпуске, проведенном в такой хорошей компании. Я постарался запомнить как можно больше деталей того вечера. Для того чтобы в будущем, когда будет плохое настроение, именно это вспоминать как «счастливое время». Так что, надеюсь, это уже никуда не денется.
(Продолжение следует)