Поймёшь...

Прочтя — поймёшь, что автор был с похмелья —
Не день, не два, а много-много лет,
Хотя — не пил… Бродил усталой тенью —
И то искал, чего на свете нет.

Бродил — один, курил лд и винстон,
Бросал окурки в тающую грязь…
И счастье звал — то воплями, то свистом,
И жизни ждал, она — не началась.

Чего хотел — и сам теперь не помнит,
Не тот, кем был, — и свой в краю чужом…
Ах, юность! — Ни скандалов, ни попоек…
Душа, консервным вскрытая ножом,

Заштопанная наспех — чем придётся, —
Была настолько вы-по-тро-ше-на,
Что розы аромат и запах дёгтя —
Одно ей, горсть прогорклого пшена —

Слова её, разбросанные щедро
Среди безмолвных пыльных площадей,
Она жива, ей больно вообще-то,
Но длится день, и тянет ноша дел,

И некогда печалиться о прошлом,
Что прожито — то прожито давно,
И я пытаюсь думать о хорошем,
И время пью — за вечность, как вино…