Люсь, ты бы поела чего…
Расстройство пищевого поведения (РПП), увы, не всегда означает то, что испытываемый на крепость сим недугом — выёживается. Нервная анорексия, нервная булимия и компульсивное переедание безусловно возникают на фоне социального и культурного давления. Когда для общества ты «жируха» или «жиртрест», «эй, пампушка» или «алло, толстый». Казалось бы, да пошли они все в пешее эротическое путешествие. Но психологическая травма в современных реалиях, простите за каламбурчик, реальна. Если у человека депрессия, то «ну, не грусти, ёптыть» — ему не поможет. Если у него РПП, то «жри поменьше» тоже не работает. Излечение (а это болезнь, не веяние моды) — это годы и годы психотерапии, ограничений, самоконтроля. Не быстрая история.
«Раньше такой хуйни не было».
А ещё раньше — не было словесности, колеса, электричества и даже, не побоюсь, возможности «чёта» прокомментировать.
Будем ли мы разговаривать о своевременности диагностики, наработке в психике защитного барьера от общественного мнения, профилактических мероприятиях при первых эпизодах пищевой патологии? Неа. Не будем. Выходной же.
Мы будем про кино. И возьмём к рассмотрению десяток фильмов о расстройствах пищевого поведения. Так скажем, для расширения полноты картины и представления о данном нарушении чуть более, чем «ой, бля, разбалованные шибко стали». Не без этого. Но, как говорится, если у тебя никогда не было панической атаки, это не означает, что её не существует.
- «Клуб Зеро», реж. Джессика Хауснер, 2023
Закрытый клуб «Зеро» создаёт молодая учительница (Миа Васиковска), которая настаивает на сокращении потребления. Она взывает к осознанности учеников, объясняя, что еда вовсе не так уж необходима. Вступить в клуб легко, да и выход известен, но никто из его членов не решается повернуть назад.
Кино о том, как почувствовать себя «своим», если в рамках семейной системы этого сделать не получается, то заветное чувство принадлежности можно обрести в сообществах по интересам. Отказ от еды сам по себе — заявка на преодоление «низменных» потребностей, а поддержка единомышленников лишь укрепляет чувство элитарности, «нетакусечности».
- «Первая любовь», реж. Маттео Гарроне, 2004
Ювелирный скульптор Витторио морит голодом свою девушку Соню. Она теряет большую часть веса и на глазах превращается в скелет. Девушка, по мнению Витторио, теряя килограммы, освобождается от бренной плоти и, по сути, становится совершенным материалом для искусства.
Здесь — человек, ограничивающий себя в еде, вступает в особые отношения с зеркалом, которое наотрез отказывает ему в признании. Любые усилия напрасны, любая форма — фундаментально недостаточна. Застывая у зеркальной поверхности в поисках одобрения, субъект снова и снова исполняется отвращением к видимому.
В одной из сцен Гарроне размывает изображение, имитируя сложность фокусировки зрения при критически низкой массе тела, и на этом фоне устрашающе зияют те самые пустые глазницы.
- «Мальчик, который ел птичий корм», реж. Экторас Лигизос, 2012
В вольной экранизации романа «Голод» Кнута Гамсуна молодой человек скитается по городу, пытаясь добыть еду для себя и единственного дорогого существа — канарейки. Божественное исполнение хоралов Баха не приносит ему ни копейки, а голодные обмороки заставляют воровать. Представитель греческой «странной» волны Экторас Лигизос улавливает важную связь между голосом и голодом, образующими у рта хроническую путаницу.
Вынужденное голодание может выступать симптомом социальной неустроенности, неспособности найти и занять собственное место. Картина, конечно же, слишком кромешная «артуха». Тем не менее, есть и такое.
- «Кит», реж. Даррен Аронофски, 2022
В фильме Даррена Аронофски касается тот самый «кит» в исполнении Брендана Фрейзера заедает боль от потери любимого человека, скончавшегося от истощения. Благодаря развитию технологий, персонаж Фрейзера сохраняет работоспособность — он преподаёт литературное письмо онлайн. Интеллектуальный труд компенсирует телесную и чувственную «замороженность», огромные порции фастфуда формируют воображаемый защитный слой. Перейти в плоскость диалога герою помогает импульсивная дочь-подросток, нежелающая прощать отцу его слабости.
Любители тупорыленьких боевичков попроще, а также искатели педерастического контекста во всём — киношку освистали. Но тут есть линия о зеркальным двойнике анорексика, которым, как ни странно, предстаёт человек с тяжёлым ожирением. Аронофски про супергероических мужиков и баб в трусах поверх колготок кино не снимает. Но это не говорит о том, что он не умеет делать кино.
- «Моя тощая сестра», реж. Санна Ленкен, 2015
Главная героиня фильма Санны Ленкен, маленькая Стелла, с восхищением смотрит на свою старшую сестру, фигуристку Катю, которой достаётся всеобщее внимание. Сама Стелла, хоть и не обладает модельной внешностью, открыто проявляет интерес ко всему живому: она посвящает Катиному тренеру стихи и любит наблюдать за жуками. Не ускользает от её взора и резко изменившееся поведение сестры, которая, стремясь застыть в совершенной форме, перестала есть. Прибегая к шантажу, Катя уговаривает Стеллу ничего не говорить родителям, и девочка остаётся один на один с растущим напряжением и страхом за жизнь сестры.
Тут — напрямую о «товарно-денежном» обмене известность = измывание над собственным телом. Трясучка над стройностью собственной «шкурки», как единственный способ заявить о себе.
- «Рай: Надежда», реж. Ульрих Зайдль, 2012
Действие последней части трилогии «Рай» Ульриха Зайдля разворачивается в детском лагере для похудения, но о надежде сбросить лишние килограммы речи здесь не идёт. Тинейджеры, чьи родители оказываются эмоционально недоступны, надеются обрести любовь в лице других взрослых. Они тайком напиваются, воруют еду и много говорят о сексе, тоскуя в первую очередь по душевной близости.
Картина Зайдля хотя и избегает демонстрации «экстремальных практик» с нормой пищевого поведения, всё равно исследует эту проблему. На первый взгляд, не так очевидно. Но только на первый…
- «Тело», реж. Малгожата Шумовска, 2015
В фильме «Тело» Малгожата Шумовска показывает, как после смерти матери дочь оказывается на грани физического истощения. Отец, живущий с ней под одной крышей, игнорирует проблему, пытаясь с помощью рутины и алкоголя справиться с собственной болью. Проводником между ними становится врач-медиум, которая, обещая связаться с умершей, неожиданно помогает живым выйти на контакт друг с другом.
Здесь о сбое в питании тесно связанным с опытом утраты — так сказать, с огоньком. Одна из возможных форм горевания тоже может проявляться не просто через «нет аппетита», а через патологическое отвращение к приёму пищи.
- «Токсичность», реж. Сауле Блювайте, 2024
Литовский режиссёр Сауле Блювайте (литовская режиссёрка, если угодно) обращается к самой уязвимой в отношении РПП категории — девочкам-подросткам из глубинки. Всё, о чём они мечтают, — выбраться из удушающей безнадёги, даже если для этого понадобится помощь «подселенца». Прежде чем Эмили Блихфельдт подробно раскрыла «червивую» тему в «Гадкой сестре», Блювайте (феерическая фамилия постановщицы, в тему материала) изобрела запоминающуюся визуальную метафору: вьющуюся, подобно телу паразита, очередь из провинциальных моделей, обречённых на провал.
- «Гадкая сестра», реж. Эмили Блихфельдт, 2025
В сказочном мире красота — абсолютное благо, а дурнушки с лишним весом годятся лишь на то, чтобы портить жизнь главным героям. Вознамерившись развеять этот стереотип, Эмили Блихфельдт наводит увеличительное стекло на одну из сестёр Золушки, Эльвиру. Ставшая, волею судеб, единственной надеждой семьи на финансовое благополучие, она вынуждена обновиться до «лучшей версии себя».
Обстоятельный разговор о муках несоответствия в ярчайшей обёртке боди-хоррора. Блихфельдт неслучайно выбирает ту же форму, что и Корали Фаржа в «Субстанции», а позднее и Райан Мёрфи в сериале «Красота». Тирания Идеального образа в полной мере проявляется в кровавых методах «коррекции», к которым прибегают герои: они ломают носы, дырявят веки, лысеют, теряют зубы и жизненные силы. То самое, про «красота требует жертв», но с оглядкой на дикость нравов в «стародавние времена».
- «Глотай», реж. Карло Мирабелла-Дэйвис, 2019
В центре внимания Карло Мирабеллы-Дэйвиса наименее популярное из расстройств пищевого поведения — пика, то есть страсть к поеданию несъедобного. Героиня фильма выходит замуж за состоятельного человека, который, однако, совершенно не интересуется ею. Вынужденная терпеть колкости со стороны новоиспеченного супруга и его матери, девушка вместе с обидами начинает глотать стеклянные шарики, булавки, батарейки и другие опасные предметы.
В условиях абсолютного безвластия единственным, что человек может контролировать остаётся его тело. В большинстве случаев, заканчивается это — хуже некуда.
Такой КиноЯщика получился «десерт». К ознакомлению рекомендуется под булку с кофе, или другими напитками и кушаньями. Для той части аудитории, у которых нет жестких ограничений по части питания, настаиваю — не отказывать себе в удовольствии вкусно поесть. Но и о жёсткой каре за чревоугодие тоже забывать не нужно.
Как писал Франсуа Рабле: «Ежели ты не поднимешь кубок за здоровье автора, то чтоб у тебя кишка выпала, милейший читатель».
