Мантра горного водопада
Санджай сидел на камне высоко в горах, где единственным его спутником был лёгкий летний ветерок, который казался теплее, чем температура вокруг. Сын пастуха, Санджай ушёл в горы, потому как жизнь его совершенно не складывалась, а несчастья как будто бы шли по пятам, а порой даже и опережали его, как это было с неожиданной и несвоевременной смертью матери. До этого жена и дети погибли в результате наводнения. Но Санджай стоически перенёс это горе и не стал сетовать на Гангу. Разве могла она, Ганга-Ма (Ганга-мать), сама Вишнупади — берущая своё начало от стопы Вишну, быть причастна к его несчастьям?! Конечно же нет! К тому же, он всегда верил, что если боги что и делают, то всё это не зря, просто человек с его ограниченным умом и знаниями не всегда готов понять их замысел. А после того, как умер его ослик, Санджай понял, что видимо не судьба ему жить в низине, среди людей, ведь всё живое, существует с ним не так долго, как бы он того хотел. Да ещё и местный Раджа требовал от крестьян больше, чем они способны были отдать.
Винить ли за это богов? Судьбу? Скорее всего он был нечестивцем в прошлых своих жизнях и всё, что с ним происходит — ни что иное, как карма.
Санджай сел в позу лотоса и стал настраиваться на медитацию, как вдруг услышал хруст хвороста под чьей-то ногой. Он раскрыл глаза и увидел старушку с посохом. Старая женщина, чуть скрючившись и наклонив спину медленно шла вверх по дороге к вершине горы.
Санджай вскочил на ноги и быстрым шагом настиг старушку.
— Матушка, что Вы здесь делаете? — произнёс он взволнованно, как будто не веря в увиденное.
— Ой, сынок, шла по дороге, шла, задумалась и заблудилась. Думала, что сейчас преодолею перевал и дорога снова пойдёт вниз, а она всё не заканчивается...
— Вы видимо сбились ещё у подножия, там есть ложные тропы. Давайте я сопровожу вас вниз до вашего дома.
«Это ж надо так далеко забрести в горы?! Ох уж эти старики, они право как дети, за ними всегда нужен глаз да глаз» — подумал с грустью Санджай.
— Я была бы рада твоей помощи сынок, но мне не хочется отвлекать тебя от твоей медитации.
— Ну что Вы, мама, если впереди у человека вечность и нет никаких привязанностей, то и время для него уже не имеет особого значения. Путь вниз будет долгим, Вы очень далеко зашли, тут и до вершины не так далеко. Пойдёмте, только подождите, я принесу вам немного воды из горного водопада, попить и умыться, тут недалеко.
После того, как Санджай принёс воды и старушка утолила ей свою жажду, они двинулись в путь, вниз в селение.
Шли медленно и долго, прошло уже наверное часа три. Санджай чувствовал дикий голод, он даже не помнил, когда ел в последний раз. Он шёл чуть впереди, иногда оборачивался, иногда, в непростом месте поддерживал старушку за локоть, помогая преодолевать препятствия в виде упавшего дерева или обвала из засохших корней и камней, отколовшихся от горной породы.
Вдруг, прямо на их пути, им встретилась яблонька, на верхних ветвях которой, Санджай разглядел всего одно яблоко. Он полез по дереву, достал спелый плод и не задумываясь, протянул его старушке.
Та взяла зрелый фрукт и предложила его Санджаю. Тот улыбнулся нежной и доброй улыбкой любящего сына и отказался. Они присели и немного отдохнули, пока старушка не доела яблоко. Санджай только сейчас заметил, что он расцарапал себе бок и локоть, когда лез на дерево или спускался с него. «Ну, главное, что я смог достать немного еды для этой женщины», — сказал он себе.
Когда они прошли ещё несколько часов, Санджай почувствовал, как пересохли его губы и как сильно жажда стала одолевать им. «А представь каково этой старой женщине?!» — подумалось ему и он тут же остановился. Предложил сделать привал и попросил его подождать, пока он пойдёт чуть вперед, а может потом выше по склону, дабы найти какой-либо родник или любой источник воды.
— Куда ты, сын? Не решил ли ты оставить меня одну в этом лесу?
— О, нет-нет, матушка, я просто хочу найти воды и принести вам, я знаю как сильно вы хотите пить.
— Хорошо сынок, только будь осторожен в этих джунглях.
Санджай потратил очень много времени и сил, прежде, чем нашёл источник воды. И, к своему счастью, он набрёл на горное озеро, о котором даже не знал. Он умылся, напился воды и тут же вспомнил о своей попутчице. Он набрал воды в свёрнутый им в кулёк из широких листьев неизвестного ему горного растения. Как вдруг увидел маленького оленёнка, застрявшего в коряге. Но беда в том, что зверь находился на другой стороне озерца.
«Ну, что ж, не зря ведь именно мне он попался на глаза, значит я обязан помочь бедному животному», — подумал он про себя, опустил самодельный сосуд с водой на землю и направился на другую сторону озера. К его счастью, ему не потребовалось много усилий, чтобы извлечь животное из этой природной западни. Почувствовав, что его задние ноги освободились, олененок проворно вскочил на ноги и был таков. Санджай улыбнулся, почувствовав радость свободы, которую испытало животное, и тут же вспомнил о старой женщине, что дожидалась его в лесу, чуть выше по склону.
«Надо спешить, джунгли полны опасностей» — прозвучало у него в голове. Он ускорил шаг и уже примерно через полчаса вернулся на то место, где и оставил свою спутницу.
На том месте он обнаружил следы борьбы, сломанные сучья и даже, как ему показалось, кровь. Женщины не было, остался только её посох. Санджай почувствовал ужас, он был уверен, что это был тигр, и что тот напал на старушку и унёс свою жертву в глубь джунглей. Он сел и заплакал, прикрыв глаза своими ладонями.
«Почему все живые существа, к кому я испытывал привязанность или любовь, обязательно покидали меня, неужто и правда, в своей прошлой жизни я был вором и убийцей?!» — спрашивал он себя.
— Почему ты плачешь, Санджай? — вдруг раздался чей-то красивый и мелодичный, громкий и даже раскатистый, как эхо горного ручья, голос по правую руку от него. Он вскочил на ноги, перед ним в своём красивом красном сари возвышалась жена его избранного бога Шивы — Парватти. Он никогда прежде не встречал богов, но не узнать супругу Шивы он просто не мог, была уверенность, что это была именно она. Он упал на колени и склонился перед Великой Матерью.
— О, дэви! Я плачу, так как видимо ту женщину, что я пытался сопроводить вниз, забрал себе как жертву дикий зверь, и я вновь не смог ничем помочь человеку, который нуждался в моей помощи и заботе.
— О, нет-нет, Санджая, с ней всё в порядке, я призвала своего сына Ганеша помочь ей добраться в деревню на его мышах, запряжённых в повозку. С ней всё будет в порядке, Ганеш позаботится о ней. А я хочу позаботиться о тебе, вот возьми этот хлеб, вода у тебя уже есть. Я знаю, что ты очень голоден. Я хотела просто тебя поблагодарить за своего оленёнка, что весь день не попадался мне на глаза.
Тут же из-за спины богини, всего живого на земле, вышел тот самый оленёнок.
Санджай улыбнулся, узнав того и вспомнив ту его прыть в момент освобождения.
Парватти, как-будто прочла его мысли и тоже улыбнулась доброй и ослепительной улыбкой.
— А теперь иди вниз Санджая, ты достаточно настрадался, искупив многие свои грехи прошлой жизни. Теперь у тебя всё будет хорошо и с тобой, и с людьми, которых ты полюбишь, и с животными, что будут с тобой рядом. Перед самым подножьем горы есть деревня, ты знаешь о ней. На самом краю этого поселения живёт старик, который уже не может поддерживать хозяйство самостоятельно. У старика есть красавица дочь, которая не справляется с обязанностями по дому и двору, потому, что их стало очень много для хрупких и слабых женских рук. Скажи, что тебя послала супруга Махадэва — дэви Шакти (здесь Санджай снова склонился в почтительном поклоне), так как он был настойчив в своих молитвах. Тогда он не откажет тебе в приёме, предоставит кров и благодарно примет твою помощь. Служи ему столько, сколько он сможет ещё пребывать на этом свете и будь добр к его дочери, она хороший человек, как и он сам.
— Да, матушка! Я сделаю всё, как ты сказала. — Санджай упав на колени, припал лицом к земле. Потом поднялся, отряхнул одежду, собрал свои немногочисленные вещи, взял хлеб и направился вниз по горному склону к той деревне, о которой поведала ему Парватти.
Олененок, что стоял рядом с богиней, вдруг превратился в её дочь Ашок Сундари.
— Он хороший человек мама, и я рада, что теперь с ним всё будет хорошо.
— Он — светлая душа и заслужил это своей праведностью и добротой. Тяжёлые условия и невзгоды его жизни не смогли разрушить в нём человека, что к сожалению, случается далеко не со всеми. У каждого человека всегда есть выбор, каким ему быть, но не все выбирают путь Дхармы. — Произнесла Парватти и вместе со своей дочерью также незаметно растворились в тумане, как и появились ранее. В тумане, который становился тем гуще, чем ближе тропа спускалась к подножию горы.
Шива, восседающий на вершине Кайласа, не выходя из глубокой медитации, улыбнулся, когда Санджая подбежал к заблудившейся старушке, чтобы помочь ей вернуться назад. Ещё один достойный человек справился со всеми испытаниями на своём пути, и жизнь его изменится к лучшему. «Я давно тебя ждал Санджай и рад, что наконец-то ты пришёл...» — прозвучала мысль в голове Махеша и превратилась в красивую бабочку, похожую на яркий цветок, чьи лепестки колышутся под лёгким порывом тёплого ветерка.
«Я здесь и я нигде. Ничто — это все, и все — это ничто. Я время и безвременье. Я Шива и я же Шакти. Не свой, не чужой. Я здесь, я там, я везде.» — повторял как мантру горный водопад, если только постараться вслушаться в журчание воды и шум его брызг.