Лета и клешня: трактат о касании

 

Ехал грека через реку, — сквозь Стикс, сквозь время, сквозь века.

А ты что, никогда…. не чувствовал, как холод Леты лижет облака?

Видит грека в реке рак — застывший ужас, зеркало и знак.

А ты что, никогда…. не зрел в зрачках бездны свой собственный мрак?

 

Сунул грека в реку руку. — Познать стихию, вскрыть немую скуку.

А ты что, никогда…. не лез во тьму, ища святую муку?

Рак за руку грека цап. — Замкнулась цепь, и прерван вечный бег.

А ты что, всегда…. лишь эхо чьих-то слов, бумажный человек?

 

Ты думал, это шутка про поток?

А это — Логос, выжатый в глоток!

Ты думал, Грека едет за едой?

Он едет за бессмертьем, не бедой!

 

Или ты не знаешь?

Что река — это кровь твоих непрожитых дней?

Или ты не знаешь?

Что рак — это Бог, зовущий тебя всё сильней?

 

Никогда?

Не касался ты дна, где смываются все имена?

Никогда?

Не пил ты из клешни горького, злого вина?

 

(Голос Поэта становится раскатом вечности)

 

Я и Грека — НИКОГДА.

Я и Тень — НИКОГДА.

Я и Цепь — НИКОГДА.

Я и Прах — НИКОГДА.

 

Я и РЕКА — ВСЕГДА!

Я и СЛОВО — ВСЕГДА!

Я и БЕЗДНА — ВСЕГДА!

Я и Я — ВСЕГДА!

Я и ЦАП – НИКОГДА!

(с) Юрий Тубольцев