Город моей мечты — 9. «Веночек над головой»

Таня рассказывает

Так уж сложилось, что дни рождения у Васи Вологодского и моего Рублева выпали на первые дни июня. Мы с тетей Машей решили подарить мужчинам что-то из одежды, в отношении Славы это было особенно актуально. Он вечно ходит в допотопных рубашках и растянутом свитере, ладно еще джинсы недавно себе новые купил, прежние уже протерлись до дыр в некоторых интересных местах, стыдно на люди показаться.

Знаю, что Слава обожает кроссовки, кажется, и зимой и летом их носит, меняя единственные две пары по сезонам. Нет, обувь я ему, конечно, не смогу на глазок купить, а вот приличную футболку очень бы хотела преподнести на день рождения. Аня подсказала хороший недорогой магазинчик в центре, туда мы с Вологодской и направились. Вещи и, правда, были там отличного качества, по вполне приемлемым для нас ценам.

Я выбрала Славе две футболки и майку с рисунком — это на жаркое время, дома тоже надо во что-то нормальное одеваться. А тетя Маша покупала одежду сразу для мужа и сына, хотя, думаю, Аня «ненаглядному своему Васеньке» нашла бы одежки более оригинальные, но ведь не скажешь такое Вологодской. Мать всегда лучше знает, что подойдет единственному сыну.

После удачных покупок мы вместе прогулялись по Цветному бульвару до Центрального фонтана, который с недавних пор стал чуть ли не визитной карточкой города. Все-таки здорово преобразовали прежний дремучий Горсад, сейчас здесь стало гораздо уютнее, когда снесли чугунную ограду, положили современную плитку-брусчатку, обновили парк каруселей.

Мы с тетей Машей взяли себе мороженое и присели на скамью. Отличный выходной день! По широким дорожкам неспешно гуляют люди, пони с бантиками в расчесанной гриве катают довольных ребятишек, ровные ряды невысоких яблонек еще усыпаны бело-розовыми цветами и пахнут медом.

На соседнюю скамью уселась группа студентов, обсуждают предстоящую сдачу дипломов. Я загляделась на одну миловидную девушку, уж очень она выделалась среди прочих — стройная брюнетка с длинными распущенными волосами. Говорила быстро, весело, громко смеялась, все взгляды к ней притягивались, так была хороша.

Я даже позавидовала ее яркой внешности, непринужденной манере себя вести, в ней чувствовался внутренний задор, дерзость, та самая пресловутая женская загадка, что сводит с ума противоположный пол.

— Наверно, она многим нравится. Такой все легко.

Сама не заметила, как произнесла эти слова вслух. И тут же наткнулась на острый взгляд Вологодской. Лицо ее было сурово и даже сердито.

— Тебе ли завидовать, глупая. Э-эх! Не хотела говорить... Ты-то не видишь, а я сразу приметила — веночек на ней. Словно из полевых цветов на голову надет веночек, а среди листьев чертенята скачут, рожи корчат и дразнятся- харкают на всех. Возле этой девицы ни один парень не задержится долго, каждого бесы отвадят. Как бы не была девка пригожа, а суждено ей одной мыкаться по жизни.

Я с недоумением оглядела студентку. Никакого венка на блестящих, ухоженных волосах, конечно, не обнаружила. Может, это лишь образное выражение. Испытующе глянула на тетю Машу, а та продолжала:

— По добру бы надо красавицу ко мне привести. Я бы, может, и помогла. Только очень тяжело будет все исправить. Это семейное у них, по женской линии идет через весь род. Знать, прабабка еще кому-то дорожку перебежала, вот «знающие» и приговорили. Серьезные мастера поработали. Прабабку-то, может, и за дело, а потомству расплачиваться приходится. До седьмого колена не перехлебать. Крепко же их испортили, такую заразу если возьмусь снимать, сама потом буду долго болеть.

— А что за проклятье? — испуганным шепотом спросила я.

— Одиночки они, Таня. Красивые, умные, и хозяйки хорошие могут быть, а все им не в прок. Без мужика останутся, народят дитя и вырастят сами. И ведь, как нарочно, девчонки рождаются у них. А на каждой уже с рождения черная печать, свой веночек с бесятками.

— Как вы страшно говорите...

— Не говорить страшно, а вот такую пакость своими глазами видеть! А еще страшнее понять, что не в силах помочь.

— Так ведь должно быть средство избавиться! Непременно должно быть! Может, в церковь ей обратиться, может, делать какие-то добрые дела? — негодовала я.

— Надо, Тань... что-то, делать конечно, надо. Кто же знает, может, именно на этой девушке и оборвется цепочка давней злобы, начнется светлая история рода. Только лучше всего, когда такой человек сам понимает, что в жизни его не ладится, сам решает, что нужно поменять прежде всего в себе. Трудно это — ломать судьбу. Желание нужно, прежде всего, много силы и любви положить. И смириться, если так ничего и не выйдет, достойно принять горькую долю.

Тётя Маша вздохнула:

— Иди, Тань, дай-ка ей мой телефон, скажи, что бабушка хочет помочь от всей души и денег не возьмет. В сторонку сперва отзови и скажи, что недавно рассталась она с парнем, и собирается назло ему под другого лечь. Этого делать никак нельзя, потом станет очень жалеть. Так и передай.

Я исполнила поручение Вологодской точь-в-точь, постаралась как можно деликатней поговорить с незнакомой девушкой, сказала, что тоже заканчиваю в будущем году Университет, ищу подработку. Вот только она не стала меня слушать долго, тряхнула темными волосами и брезгливо поджала губы:

— Я в ваши сказки не верю, что пристали, найдите другую дурочку. У меня все хорошо в личной жизни, не надо тут сочинять.

Мне стало неловко, я чувствовала, как жар приливает к щекам и хочется бежать прочь. Это было что-то едва уловимое, то ли неприязненный холодок ее взгляда, то ли слишком резкий запах духов, но в одном тетя Маша казалась правой — от этой брюнетки вдруг захотелось держаться подальше.

Пока мы разговаривали, точнее, я пыталась построить беседу, спутники девушки поднялись и пошли по аллее. Она растерянно смотрела им вслед, а потом, спохватившись, поспешила вдогонку, зажав в руке номер телефона Вологодской. Надежда есть, может, девушка появится скоро у дома с красной крышей, а я запишу ее данные в амбарную тетрадь и предложу кофе.

Но теперь я стояла, не в силах с места сдвинуться, вдруг разыгралось воображение — полуденное солнце отражалось от макушки беглянки, будто рисуя желтые сердцевинки ромашек, за которыми торчали острые маленькие рожки и мокрые пятачки...

«Никому не дадут задержаться, каждого парня отвадят!»

Ночевала я сегодня у Славы, когда улеглись, пересказала ему сегодняшнюю встречу, и он тут же выдал свое мнение:

— Тань, переезжай сюда! Боязно мне, что ты у этой тетки под боком. Еще голову тебе задурит, в ученицы возьмет. Я про такое давно слыхал, как ведьмы свой дар молоденьким передают. Тогда у тебя ни мужа, ни семьи не получится. Давай завтра перевезу тебя окончательно. Чего тянуть, все равно живем как муж и жена.

— Слава, мне ее жалко. Я сейчас не могу. Она мне ничего плохого не сделает, зря наговариваешь.

— А я все равно боюсь. Мутная она, твоя гадалка Мария.

— У нее непростая жизнь. Даже представить не могу, как можно видеть в людях и зависть чужую, ненависть и болезнь. А когда приводят лечить детей, сердце разрывается, до того жалко. А если не может помочь, переживает потом, мучается.

— Давай уже своих детей заведем. Ну, поженимся сперва, как и хотели.

— Слав, годик еще надо подождать, а потом я на работу устроюсь, чтобы декрет, как положено. Ты же сам понимаешь, на одну твою зарплату с ребенком тяжело будет. А ты еще машину хотел, значит, снова кредит. У нас все самое лучшее впереди и все получится. 

Засыпая на его руке, искренне верила, что сбудутся наши желания, появится у Славки новый «железный конь», пусть даже из вторых рук, я удачно сдам сессию и попытаюсь найти какую-нибудь работу на оставшееся лето. Хочется Славе помочь, обустроить квартирку, прикупить все необходимое и даже те милые безделушки, что придают особый уют человеческому жилищу.

На подоконники я уже поставила несколько цветочных горшков: пеперомия с округлыми листами, обычный полосатый хлорофитум, любимая моя глоксиния и фикус. Да-да, отросточек фикуса из дома привезла, будем разводить настоящее городское мещанство. Осталось кружевных салфеточек навязать и составить на них стадо фарфоровых слоников. Тогда еще до кучи надо герань где-то найти, у бабушки все перевелись. Шучу, конечно.

Сама над собой смеюсь, до чего же нравится обживать пустые неприглядные комнаты просторной «двушки», нравится готовить ужин занятому хозяину, поджидая его с работы, гладить старенькие рубашки новым утюгом, а потом развешивать их на плечики, чтобы невзначай не помялись.

Славку люблю всерьез — сердце сжимается, когда смотрю на часы и знаю, что скоро он позвонит в дверь. А потом, сломя голову, бегу в коридор, чтобы повиснуть у него на шее.

Где-то далеко шумит ночной город, а на девятом этаже тихо, сюда едва долетает гул дороги. У нас спокойный микрорайон, скоро построят школу недалеко, а детский сад вроде бы этой осенью уже открывают.

Город позаботился о нас, нашел самое спокойное и надежное местечко. Пусть сбудутся все мечты. Они у нас теперь одни на двоих, а значит, непременно сбудутся. Это же наш город. Лучший город на свете, потому что... наш.

Город моей мечты —
Через Туру мосты,
Летним ночным дождем промыт.
Город моей мечты —
Будем с тобой на ты,
Сердце в моей груди,
В такт твоему стучит.

Откуда приходят ко мне певучие строки? Надо записать на память. В тетрадке моей «памятной» уже много стихов и заметок, пусть и простых, безыскусных, но возникших в моей душе будто бы не случайно. Иногда сама собой появится в голове одна лишь строчка и крутится целый день, я проговариваю ее про себя так и сяк на все лады, даже пропеваю вслух, и вот рождается вторая и третья строчка...

Это же чудо, праздник! Вроде пишу сама, но такое чувство, словно кто-то диктует свыше и непременно нужно сохранить в дневничок. Может, будет интересно детям. Я же всегда любила рассматривать старые семейные фотографии, где родители молодые, счастливые, бабушка почти без морщинок. Я удивлялась, что нет свадебного фото папы и мамы. Вот у подруги был целый такой праздничный альбом, а у нас ничего подобного. Обидно. Да и торжества не было, просто сошлись, расписались поспешно. Будто не очень и хотелось.

Правда, у мамы где-то хранится нарядное платье и веночек — белый, изящный обруч — прическу украсить в день регистрации. Она не стала его надевать, накануне повздорили с моим отцом, даже хотели расстаться, но я была уже в животе, вот и пришлось оформить отношения. Как-то нелепо все вышло. 

У нас со Славой будет иначе, я точно знаю.