Суд рад Редьярдом Киплингом

 

Трагедия-триумф в одном карауле

 

Место действия: Граница миров. С одной стороны — чопорный английский сад с розами, с другой — неистовые джунгли, пахнущие мускусом и кровью. Между ними — письменный стол из черного дерева.

Действующие лица:

• РЕДЬЯРД КИПЛИНГ: Человек в пробковом шлеме, чьё перо выковано из штыка. В его глазах — пыль всех дорог империи.
• СУДЬЯ (ГОЛОС ВЕКОВ): Гул, напоминающий топот тысяч марширующих ног и шелест тропического ливня.
• ТЕНЬ БРЕМЕНИ: Призрак в лохмотьях, несущий на плечах разбитый трон и пустую винтовку.

 

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ: ПРОВЕРКА ПОСТА

 

СУДЬЯ (Голос):

Редьярд! Ты обвиняешься в том, что сковал мир стальными строками. Ты назвал насилие «Бременем», а захват — «Законом». Ты воспел сапог, шагающий по лицу Востока. Чьё это право — нести цивилизацию на острие меча?

 

КИПЛИНГ: (Спокойно заправляя ленту в пишущую машинку)

Право того, кто не боится тьмы. Я не воспевал сапог — я воспевал Долг. Мой «Закон» — это не тюрьма, а дамба против потопа хаоса. Я видел, как джунгли съедают города, если в них гаснет огонь дисциплины. Мои стихи — это не гимны захвату, это марши тех, кто стоит в дозоре, пока мир спит.

 

ТЕНЬ БРЕМЕНИ:

Ты заставил нас нести этот груз! Ты оправдал нашу усталость великими словами!

 

КИПЛИНГ:

Я дал вашей усталости смысл. Без слова «Бремя» вы были бы просто наемниками. Со мной — вы стали строителями мостов через бездну.

 

 

 ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ: МОНОЛОГ СТАЛИ И ЧЕРНИЛ

 

СУДЬЯ (Голос):

Империи рушатся, Редьярд. Карты переписываются. Твой «белый человек» уходит, оставляя лишь руины и гнев. Что останется от твоих барабанов, когда замолкнет последний горн?

 

КИПЛИНГ: (Встает, и его тень на стене превращается в профиль льва. Он произносит Манифест Верности)

 

Я и Страх — НИКОГДА.

Я и Смута — НИКОГДА.

Я и Цепь — НИКОГДА.

Я и Грязь — НИКОГДА.

Я и Прах — НИКОГДА.

 

Я и ЗАКОН — ВСЕГДА!

Я и ДОЛГ — ВСЕГДА!

Я и РИТМ — ВСЕГДА!

Я и СЛОВО — ВСЕГДА!

 

Я и СИЛА — ВСЕГДА!

 

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ: ВЕРДИКТ

 

СУДЬЯ (Голос):

Ты останешься в истории как певец штыка. Но твои сказки... они пахнут детством и свободой. Как ты совместил это в одном сердце?

 

КИПЛИНГ: (Возвращается к столу)

Потому что и в джунглях, и в Лондоне закон один: будь верен своей стае и не проси пощады у судьбы. Империи — это песок. Но Песня о них — это гранит.

 

(Киплинг начинает печатать. Звук клавиш сливается с барабанным боем. Свет медленно гаснет, оставляя лишь сияние его белой бумаги.)

 

ЗАНАВЕС.

(с) Юрий Тубольцев