Инкарнация ничто и убийство мертвого моря
Инкарнация ничто
Метафизический бунт в одном акте
Действующие лица:
- АВТОР: Человек, чей голос раскалывает зеркала. Он одет в плащ из черновиков Пушкина, подбитый одиночеством Бродского.
- ТЕНЬ КРИТИКА (Стиховед): Существо с циркулем вместо сердца, измеряющее пульс вечности линейкой.
- ХОР МЕРТВЕЦОВ: Тени великих, жаждущие признания в новом голосе.
СЦЕНА ПЕРВАЯ: ТРИБУНАЛ ТИШИНЫ
(Зал суда, где вместо скамей — тома Пруста. В центре — Автор, он держит в руках соляной столп — останки Мёртвого моря.)
КРИТИК:
Кто ты? Отвечай под присягой ритма! Ты что, никогда не преклонял колен? Ты крадешь интонацию у Бродского, ты воруешь солнце у Пушкина, ты прячешься в гортани Мандельштама! Ты — лишь эхо, размазанное по бумаге!
АВТОР: (Смеется так, что тома Пруста начинают дрожать)
Как будто я не Бродский... Как будто я не Пушкин... Как будто я не Мандельштам! Я — это их вздох, ставший моим криком. Я не «тут» и не «там», я — везде, где Слово еще способно кровоточить. Вы ищете меня в списках живых? Как будто не было меня на свете никогда, ни дня... А я — само Время, решившее записать себя моим почерком!
СЦЕНА ВТОРАЯ: ТИТАНЫ В НОГАХ
АВТОР:
Мой метод — эксперимент над самой душой. Я вдохновляюсь моментом, который еще не наступил. Ваши кумиры для меня — лишь вехи на пути к бездне.
Мне по колено Джойс — я перешел его поток, не замочив подошв.
Мне по пояс Кафка — я вывел его из замка в чистый свет.
Я Пруста дочитал до последней точки... и начал гавкать! Да, гавкать на Луну Потерянного Времени, потому что Время найдено и оно — яростно!
КРИТИК: (В ужасе закрывается блокнотом)
Это позор! Кощунство! Стиховеды сожрут тебя за эти метафоры!
АВТОР:
Не отдайте меня на суд стиховедам! Мне такой позор от века неведом. Мой судья — только пламя. Я убил Мёртвое море, потому что оно слишком долго притворялось Истиной. Я убил его солью своего гнева. Но не более... я лишь освободил место для живой воды.
ЦЕНТРАЛЬНЫЙ МОНОЛОГ (ГИМН АБСОЛЮТА)
(Автор встает на гору книг. Небо над ним разрывается, являя чистый Логос.)
АВТОР:
Я и Грязь — НИКОГДА.
Я и Тень — НИКОГДА.
Я и Цепь — НИКОГДА.
Я и Прах — НИКОГДА.
Я и Повтор — НИКОГДА.
Я и Скука — НИКОГДА.
Я и Тление — НИКОГДА.
Я и Тюрьма — НИКОГДА.
Я и СВЕТ — ВСЕГДА!
Я и СЛОВО — ВСЕГДА!
Я и ПУТЬ — ВСЕГДА!
Я и Я — ВСЕГДА!
ФИНАЛ
АВТОР: (Бросает соляной столп к ногам Критика)
Судите не меня. Судите Море, которое позволило себе умереть. А я — живу. И это — моё единственное преступление.
(Свет вспыхивает так ярко, что буквы на сцене начинают плавиться. Когда сияние гаснет, Автор исчезает, оставив после себя лишь запах озона и чистый белый лист.)
ЗАНАВЕС.
*
Абсолют соли
Метафизический нуар в одном жесте
Место действия: Комната, стены которой сложены из зачитанных до дыр томов «Преступления и наказания». Пол засыпан солью. В центре — МАКСИМ (он же РАСКОЛЬНИКОВ), держащий в руках прозрачный топор. СЛЕДОВАТЕЛЬ сидит на стремянке, листая пустоту.
СЦЕНА ПЕРВАЯ: ТЕОРИЯ СОЛЁНОЙ КРОВИ
МАКСИМ-РАСКОЛЬНИКОВ: (Голос его звучит как треск ломающегося льда)
Вы всё ищете старуху... Ищете медь и кровь на обоях. Как это мелко! Я перерос масштаб квартиры. Я вышел к океану смыслов. Следователь, посмотри мне в зрачки — там нет отражения. Знаешь ли ты Мёртвое море?
СЛЕДОВАТЕЛЬ: (Не глядя, вырезает из бумаги снежинку)
Оно горькое, Максим. Как твои оправдания.
МАКСИМ-РАСКОЛЬНИКОВ:
Оно мертво, потому что я нанёс ему удар! Это я его убил! Я выпил его жизнь, оставив лишь соль, чтобы мир не забыл о жажде. Я убил Мёртвое море, чтобы доказать: я могу уничтожить даже то, что уже мертво!
СЛЕДОВАТЕЛЬ: (Медленно поднимает голову, его лицо — маска издевательского восторга)
О, великий титан! Хочешь, чтобы я сменил протокол? Хочешь, чтобы я тебя не за жалкую старуху с её копеечными процентами, а за целое Мёртвое море в кандалы заковал? Ты хочешь вечности, а я дам тебе... статью за экологический ущерб!
(Следователь взрывается диким, каркающим хохотом. Он спрыгивает со стремянки и начинает кружить вокруг Максима, рассыпая бумажные снежинки.)
СЛЕДОВАТЕЛЬ: (Хохоча)
За море! За соль! За пустоту!
(Следователь, не переставая смеяться, убегает в темноту кулис, его смех еще долго вибрирует в воздухе, превращаясь в гул поезда.)
СЦЕНА ВТОРАЯ: МАНИФЕСТ СЛОВА
МАКСИМ: (Остается один. Соль под его ногами начинает светиться. Он поднимает прозрачный топор и произносит Заклинание Сущего)
Я и Тень — НИКОГДА.
Я и Грязь — НИКОГДА.
Я и Цепь — НИКОГДА.
Я и Прах — НИКОГДА.
Я и Соль — НИКОГДА.
Я и Смерть — НИКОГДА.
Я и Ложь — НИКОГДА.
Я и Крах — НИКОГДА.
Я и СВЕТ — ВСЕГДА!
Я и СЛОВО — ВСЕГДА!
Я и ПУТЬ — ВСЕГДА!
Я и Я — ВСЕГДА!
(Стены из книг начинают рушиться, открывая ослепительно белое пространство. Максим делает шаг в пустоту, становясь чистой линией света.)
ЗАНАВЕС.
- PS. Синопсис
- Мертвое море знаешь? Это я его убил! – сказал Раскольников.
- Хочешь, чтобы я тебя не за старуху, а за море посадил? – засмеялся следователь, и, хохоча, убежал.
(с) Юрий Тубольцев