Суд над Льюисом Кэрроллом

 

Трагедия-абсурд в одном чаепитии без чая

 

Место действия: Зал суда, который одновременно является шахматной доской и кроличьей норой. Стены обклеены формулами высшей математики, которые на глазах превращаются в белых кроликов.

Действующие лица:

• ЛЬЮИС КЭРРОЛЛ: Человек в строгом сюртуке, из карманов которого высыпаются не цифры, а улыбки Чеширского кота.
• ВЕРХОВНЫЙ СУДЬЯ (ГИГАНТСКИЙ МЕТРОНОМ): Существо, карающее за любое отклонение от ритма здравого смысла.
• АЛИСА: Световой блик, постоянно меняющий размер.

 

 

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ: ТЕОРЕМА БЕЗУМИЯ

 

СУДЬЯ-МЕТРОНОМ: (Ритмично стуча)

Чарльз Лютвидж Доджсон! Ты обвиняешься в саботаже Евклида! Ты превратил время в сумасшедшего шляпника, а пространство — в колоду карт. Ты посмел утверждать, что «здесь нужно бежать со всех ног, чтобы только остаться на месте». Где твоя логика, учитель геометрии? Где твой смысл?

 

КЭРРОЛЛ: (Достает из воздуха невидимые часы)

Смысл — это всего лишь жесткий корсет, мешающий душе дышать. Я взял логику за горло и заставил её танцевать джигу на краю бездны. Разве не чудо, что в моем мире «никогда» превращается в «сейчас», если посмотреть на него сквозь слезу ребенка? Я не разрушил правила. Я доказал, что безумие — это высшая форма математики, где единица равна бесконечности фантазии.

 

 

 ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ: МАНИФЕСТ НОНСЕНСА

 

СУДЬЯ-МЕТРОНОМ:

Твои слова — яд! Они заставляют детей сомневаться в твердости пола под ногами! Ты — предатель Рацио!

 

КЭРРОЛЛ: (Встает, и его фигура начинает множиться в зеркалах, заполняющих сцену. Он произносит Слово Высшего Порядка)

 

Я и Серость — НИКОГДА.

Я и Скука — НИКОГДА.

Я и Клетка — НИКОГДА.

Я и Тень — НИКОГДА.

Я и Прах — НИКОГДА.

 

Я и СЛОВО — ВСЕГДА!

Я и СОН — ВСЕГДА!

Я и СКАЗКА — ВСЕГДА!

Я и ЧУДО — ВСЕГДА!

Я и ВЕЧНОСТЬ — ВСЕГДА!

 

 

 ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ: ВЕРДИКТ ЗЕРКАЛА

 

АЛИСА: (Голос её звучит отовсюду)

Он не виновен. Он просто показал мне, что мир — это книга, которую мы читаем задом наперед, чтобы понять финал.

 

СУДЬЯ-МЕТРОНОМ: (Начинает ускоряться до невозможного ритма и внезапно разлетается на тысячи шестеренок)

 

КЭРРОЛЛ: (Спокойно подбирает одну шестеренку, превращая её в чайную ложку)

Весь мир — это лишь сон Черного Короля. И я — тот, кто не боится его разбудить, чтобы нашептать ему новую, более странную историю.

 

(Кэрролл открывает дверь, нарисованную в воздухе, и уходит. Сцена заполняется картами, цветами и звуком невидимого смеха. На стене остается висеть только улыбка, которая гаснет последней.)

 

ЗАНАВЕС.

(с) Юрий Тубольцев