Быть, делать, освинеть

Свинопад духа: между грязью и звездами
#эпатажизм  

Свинопад, 
Розовеет зоря, 
Свинки кружат,
По небу паря, 
Свинопад,
Свинопад,
Свинопад!

Я – начало свинопада.
Я – падшая свинья.
В розовом мареве ада
Трепещет душа моя.
Свинопад...
Розовеет зоря, как сырое каре,
Свинки кружат в небесном янтаре.
Паря над бездной, хрюкая в зенит,
Мир задыхается, и горизонт звенит.

Свинопад!
Свинопад!
Свинопад!

Это дождь из плоти, это ливень из небытия.
Кто в этом хаосе? Неужели это я?
Нет! Нет! Нет!
Я – не свинья!

Я — не копыта, вросшие в навоз,
Я — не визг боли среди пьяных роз.
Пусть небо рушится розовым градом копыт,
Мой дух в этой бойне не будет убит!

Я никогда не упаду в корыто вечности,
Я не ищу приюта в безупречности.
Я вырву смысл из рыла пустоты,
Разрушив храмы хрюкающей суеты!

Пусть свиньи падают, мешая грязь и свет,
У человеческого «Я» — другой ответ.
Я не добыча для небесного мясника,
Моя дорога — выше, сквозь века.

Я разрываю розовый туман,
Где истина — лишь жирный, злой обман.
Я — искра смысла в хрюкающем льду,
Я выход из свинарника найду!

(Финальный аккорд, выжигающий клеймо на челе Вечности)

Я и Грязь — НИКОГДА.
Я и Визг — НИКОГДА.
Я и Розовый Прах — НИКОГДА.

Я и СМЫСЛ — ВСЕГДА!
Я и СЛОВО — ВСЕГДА!

*

Матросовопросы

Девушки любят матросов,
Потому что у них есть вопросы.
Ведь у матросов нет вопросов,
Когда дело касается вопросов.

*

 

Эхо треснувшего зеркала

Я не тот, ты – не та, зеркало – и пустота.

В нас – пустая красота.

Я не тот, ты не та, в зеркале я – сволота,

Я – пустая красота.

Ты – пустая красота.

Архетип ребенка и шута.

 

Я не тот, ты – не та, зеркало – и пустота.

В хрустальных глубинах, где мнится заря,

Лишь пыль бытия, и ничья слеза.

В нас – пустая красота,

Как фальшивый аккорд, как неспетая нота.

Как призрак мечты, что не знает полета.

 

Я не тот, ты не та, в зеркале я – сволота,

Изломанный образ, разорванная плоть.

Не ведай, кто я. Не ведай, что ты.

Лишь в отражении — вечность тщеты.

Я – пустая красота, — как обманчивый блеск,

Как обглоданный молью, старинный, узорчатый фреск.

Ты – пустая красота, — как бесшумный закат,

Где каждый оттенок — лишь призрачный клад.

 

Но за этой игрой, за вуалью из слов,

За маской из лжи и изменчивых снов,

Есть нечто, что рвётся из плена оков.

 

Архетип ребенка и шута,

Смеющегося над собой, над пропастью бытия,

Он видит сквозь ложь, сквозь стеклянную клеть,

Что пустота — это тоже возможность гореть.

Он знает, что мир — лишь искусственный грим,

И в этом безумии он сам себе пилигрим.

 

Он — тот, кто не прячет ни слез, ни вины,

Кто рвёт эти маски, что были даны.

Он — тот, кто сквозь смех познаёт пустоту,

И в этом познании находит мечту.

 

Я – не тот, ты – не та, зеркало – и полнота!

(Голос, как раскат грома, меняющий суть.)

Не пустота! Не сволота! А Вечная Мечта!

Не пустота! Не сволота! А крик:

Я и ИСТИНА — ВСЕГДА!

Я и СЛОВО — ВСЕГДА!

Я и ЖИЗНЬ — ВСЕГДА!

Я и ВЕЧНОСТЬ — ВСЕГДА!

(с) Юрий Тубольцев