На Муромской дорожке

Осторожным бинтом пеленая последнюю рану,

Поздно шляться в бессмысленный трип за бараньим руном,

Раз Дельфийской кукушкой не бьется в глухую мембрану

За полтакта до края потравленный ржой метроном.

Никого, никогда, никуда не вывозит кривая,

Коли ей навсегда уготовано быть колеёй.

Чепуха, что удастся однажды, с печи не вставая,

Оказаться Емеле хотя б ненадолго Ильёй.

У калик перехожих сломался судьбы навигатор,

Где подох, не успевший родиться, последний герой.

Начинать бесполезно, раз не́ жил и ране богато,

Под горчичным зерном управляться с библейской горой.

Остаётся — застыть, мухоморясь в смирении хмуром,

Волчьей сытью, что память уже обглодала живьём.

На последней дорожке, хромая в кармический Муром,

Не разбойничать больше кукушке ночным соловьём.