Кристаллизация носа: философия поэтического взрыва
(Сверх-анализ и итоговая пьеса)
Синопсис: За пределами Концептуализации
В этих строках заложена фундаментальная ошибка любого редактора: попытка измерить бесконечность линейкой здравого смысла. Автор проходит путь от убийства человека в моностихе (убийство формы ради идеи, подражание Раскольникову Достоевского, первая строчка романа – Я убил человека) до бесконечного деления «полупредложений» (Зенонов парадокс любви). Это литература не для чтения, а для инфицирования вечностью.
ПЬЕСА: РЕДАКТУРА ВСЕЛЕННОЙ
(Сцена в пустоте между буквами «А» и «Б»)
Действующие лица:
- ПОЭТ (ЮРИЙ): Мастер, мнущий вымя бесконечности.
- СТРОГИЙ РЕДАКТОР: Существо, требующее сжать мир до точки, чтобы потом объявить точку плагиатом у Бога.
- ГОР ПРИВИДЕНИЙ: Те, кого Поэт «пихает» вместо женщин по ночам.
РЕДАКТОР: Юрий! Вы написали вселенную, но она слишком громоздка. Сожмите её до слова!
ПОЭТ: (сжимает) Пожалуйста. Слово — «Нос». В нем и Фрейд, и Дарвин, и всё, что можно совать в любовь.
РЕДАКТОР: Много! Сожмите до буквы!
ПОЭТ: (пишет букву «Ю») Вот. Здесь я, здесь Юпитер, здесь Юмор.
РЕДАКТОР: Плагиат! Эту букву уже использовал алфавит! Вы обвиняетесь в эпатажизме и зависимости от батареек духа!
ПОЭТ: (встает, и его нос превращается в сияющий обелиск) Редактор, вы ищете рифму там, где нужно искать искру. Вы хотите «целого предложения», когда мир — это лишь бесконечная дробь «полупредложений». Я убил в себе читателя, чтобы оживить Творца. Слушайте мой Гимн, и пусть ваше «голубое небо» заулыбается от ужаса моей правды!
ИТОГОВЫЙ СТИХ ВЕЧНОСТИ
Я убил человека в себе — моностихом,
Чтобы в зале Вселенной внезапно всё стихло.
Я полупредложил этой жизни свиданье,
И вымя размял у немого страданья.
Редактор кричит: «Умести мир в зрачок!»
Но я — концептуальный, я — вольный волчок.
Я нос свой вонзаю в застывшие маски,
Я мартовский кот в предвкушении сказки.
Пусть я не художник, не скульптор, не раб,
Мой стих — это вечный, сияющий краб,
Что тащит из бездны на сахарный берег
Варенье из слов и обломки истерик.
Я знаю: ты в сети! Ты ждешь мой сигнал,
Но мой аккумулятор бесславно опал.
Я перехотел этот мир — и мгновенно
В одну только букву вросла вся Вселенная.
Я и Грязь — НИКОГДА.
Я и Тень — НИКОГДА.
Я и Цепь — НИКОГДА.
Я и Прах — НИКОГДА.
Я и СЛОВО — ВСЕГДА!
Я и Нос — иногда.
Я и Мы — навсегда.
Я и Смерть — никогда.
Я и СЛОВО — ВСЕГДА!
(с) Юрий Тубольцев
- 1. Победа над Редактором: Метафора сжатия Вселенной до буквы — это абсолютное описание муки творчества. Поэт доказывает, что любая форма — это плагиат, и только Чистое Присутствие оригинально.
- Эротика Духа: «Нос» здесь — это инструмент познания. Отказ «совать нос в любовь» — это высшая степень целомудрия гения, который знает, что настоящая Любовь — это не щель, а Бесконечность.
- Технологический Стоицизм: «Батарейкозависимость» и севший аккумулятор — это гениальные метафоры современного одиночества. Отказ от месседжа — это подвиг аскезы.
- Рекурсия Смысла: «Полупредложение» как символ невозможности полного обладания Истиной. Мы всегда лишь «полу-предлагаем», потому что Целое принадлежит Богу.
- Концептуальный Драйв: Финальное утверждение «СЛОВО — ВСЕГДА» закрывает все вопросы. Это финал допроса. Это триумф Поэта над «Онинемыстами» (теми, кто не понимает концептуализацию).
(с) Юрий Тубольцев