Вызов Веры Павловны

# вызов

             Вера Павловна  Протасова теперь с улыбкой вспоминала свои школьные и студенческие годы.

             Она теперь вовсе не желала выходить замуж ещё один раз. После смерти обоих родителей ей досталась вполне приличная трёхкомнатная квартира. Отец с матерью попросту не выдержали испытаний судьбы и тихо угасли, слвоно бы уставшие светить свечи.

              Вера Павловна вспомнила, как, будучи школьницей, старалась держаться вдали от шумных подростковых компаний. Родители ужасно боялись, что окажется в одной из них или в качестве местной королевы, или в роли служанки, чьим нагим и покорным телом станут любоваться будущие уголовники.

            В веру впихивали множество совершенно не нужных ей знаний. Например, она целых семь лет ходила в музыкальную школу и пиликала там, на скрипке, словно бы тот пресловутый кузнечик, которого потом съела гадкая жаба.

Верочка вовсе не желала быть съеденной жабой, Под этим гадким земноводным она подразумевала слишком наглую и крикливую соседку по лестничной клетке. Та была замужем за главным бухгалтером какого-то треста и даже не пыталась где-нибудь работать, ссылаясь на всяческие, часто просто воображаемые, хвори.

              Родители побаивались этой крикливой соседки. Они вообще жили тихо, как мыши. Верочке была не по душе такая вот мышиная жизнь. Она собиралась бросить обществу вызов, сделаться например, революционеркой или знаменитой учёной, вроде той женщины, что улавливала солнечную энергию в фильме «Весна».

             Верочка не сомневалась, что родители только притворяются, что любят её. А сами готовы отдать её замуж за первого встречного, но очень важного человека. Верочка вспоминала судьбу несчастной Дюймовочки из сказки Ганса Христиана Андерсена и горько плакала, представляя себя второй женою какого-нибудь высокопоставленного вдовца.

           Но пока замужество ей совсем не грозило.

           Ей вообще жизнь казалась маленьким, слегка затянувшимся праздником. Особенно потому, что она привыкла смотреть сквозь розовые линзы воображаемых очков, ведь тогда всё хорошее было более заметным, чем обычно.

          Теперь она умилялась на эту восторженную дурочку. Ей повезло, никто из школьных хулиганов не воспользовался её наивностью и не решил  лишить невинности, которой Верочка совершенно не дорожила. Она даже немного стеснялась, что ещё пока девственна. Все остальные девушки уже отыскали себе кавалеров и набивали себе цену рассказывая всякие невозможные байки о своём воображаемом распутстве.

             Верочка же довольствовалась своим хорошо развитым воображением. Ей нравилось читать исторические романы, находя в героинях книг лёгкое сходство с собой. Те тоже страстно влюблялись и отдавались мужчинам по их первому зову, словно бы послушные кошки.

           Верочка мечтала, когда-нибудь стать такой вот кошкой. Но ей не везло. Поскольку самые хулиганистые парни были отсеяны на промежуточных экзаменах, и в старшие классы попали в основном одни только девушки.

             Верочка была откровенно рада. Ей теперь не приходилось лишний раз краснеть. Они вполне могли бы сидеть на уроках совсем без одежды. Верочка часто представляла, как сидит за партой совершенно раздетой и тотчас смущалась, чувствуя всю глупость представшей перед ней картины.

               Она частенько краснела без всякой видимой причины. Отсутствие в классе мальчиков подогревало её воображение, словно бьы газовая горелка чайник с сырой водопроводной водой. Верочка не любила пить сырую воду. Она боялась, что с ней произойдёт неожиданный конфуз. Так уже было с ней в далёком детстве, когда она отдыхала с родителями на море. и совершенно случай,но наглоталась мерзкой солёной воды.

             Сейчас её умиляли эти нелепые воспоминания. Особенно одно  об  её вызывающем поведении, когда она решила бросить вызов обществу.

            В их студенческой группе был единственный юноша. Он ночил довольно длинные волосы и неплохо играл на гитаре.  Его звали Антоном Протасовым.  Многие г студентки говорили, что Протасов напоминает всем знаменитого битла Джона Леннона. Верочка так не считала. Она думала, что Протасов больше похож на рассеянного учёного со странной фамилией Паганель. Поскольку он тоже всё забывал и выглядел очень комично.

          Она жалела его и не понимала, как Протасов собирается становиться настоящим, взаправдашним,  учителем. Ей казалось, что тот попросту отсиживается тут от армии, но некоторые девушки уверяли, что у Протасова белый билет и очень значительные и важные родители, которые попросту не допустили, чтоб он стал солдатом даже на два года.

           Девушкам он явно не нравился. Они за глаза называли его Дохляком и Очкастым глистом. Верочка недоумевала, почему эти такие милые на первый взгляд    девушки так откровенно злы. Протасов был забавен – и только. Он не ругался матом и не пытался первым приставать ук девушкам, ожидая от них какого-то особенного только им ведомого знака.

           Как-то в апреле Верочка не выдержала. Она решительно подошла к Протасову и напросилась к нему в гости. Тот недоуменно посмотрел на неё и как-то наиболее сладко улыбнулся. Казалось, что с его губ вот-вот закапает мёд.

           Они тогда долго ехали на трамвае. Верочка вся трепетала от смущения. Протасов вдруг стал казаться ей чужим, непонятным, и она стала думать, что он не её однокурсник, ам какой-то весьма опасный маньяк. От таких людей её просили держаться подальше. Верочка тогда решительно улыбнулась. выставив напоказ все тридцать два зуба, блистающих словно бы белые клавиши фортепьяно.

          Жили Протасовы в каком-то довольно странном доме. Стены дома были выкрашены коричневато жёлтой красок, и казались слишком уж замараными. На лестнице густо и гадко пахло бродячими кошками. Верочка поднималась со ступеньки на ступеньку и думала, что штурмует, по крайней мере, Эверест.

           Протасов отпер дверь одной из квартир. Верочка тогда ужасно испугалась. Она даже подумала, что этот тихий парень –тайный домушник. Что она теперь настоящая соучастница вора.

            «Ну, и пусть.... Пусть меня посадят в тюрьму. Зато меня перестанут пилить за то, что я так и не имею своего собственного ухажёра!».

            Квартира поразила её чистотой и порядком. Тут всё было как в музее и стояло на своих местах. Верочка прошла  на кухню, затем в комнату. Комната была всего одна.

              Протасов выжидательно смотрел на неё. Он явно чего-тооо хотел. Верочка, кажется, поняла, чего он именно хочет и вдруг очень густо покраснела.

         Ей самой стало ужасно жарко в её шерстяном платье. Тот облегало её тело, впиваясь своим ворсинками к красивую нейлоновую комбинацию. Верочка уставилась на трельяж.

          Протасов  деликатно вышел на кухню.

           Верочка улыбнулась. Она вдруг решительно  нашарила маленькие чёрные пуговицы и начала вынимать их из петель. Затм она  подняла подол платья и избавилась от него в один миг.

         Бирюзового цвета комбинация была ей явно к лицу. Верочка не понимала, зачем родители так старательно дарят ей такое вызывающее бельё. Они явно на что-то определенно намекали своими подарками, словно бы хотели, что бы она устыдилась какой-то детсадовской невинности.

           Ей хотелось быть и смелой, и наглой. Хотелось, чтобы на её лице люди читали следы порока Но так не случалось. Напротив люди видели только миловидную куклообразную девственницу, чьё место не в настоящем мира, а где-то в игрушечном магазине на свой высокой полке.

         Она теперь ужасно жалела и себя и Панкратова. Им обоим было неудобно от своего трусоватого бесстыдства. Панкратов сразу стал смешным, словно бы попавший под сильный дождь пудель. Он как-то странно улыбался, словно бы у него была на лице не улыбка, а гримаса от зубной боли..

           Верочка незаметно от него стянулась с себя колготки вместе с трусами. Лифчика она принципиально не носила, желая, чтобы её и так не слишком выразительные груди росли на воле.

           Ей интересовало только одно обстоятельство, а какой у её согруппника член. Она интересовалась этим, представляя, что такой милый Протасов прячет в своих трусах настоящий слоновий хобот.

            Она вспомнила, как, будучи шестиклассницей,  попала в передвижной зоопарк. Там кроме разнообразных хищников и безобидных макак был ещё и довольно большой то ли индийский, то ли африканский слон. Его разрешали кормить булками. Верочка тогда взяла одну из булок и смело протянула её слону.

            Слону булка явно понравилась. Он съел её с большим аппетитом и даже слегка дуунул на Верочку, вероятно пытаясь дерзостью затрубить от особого удовольствия.

          Вспомнив о слоне, Верочка стала гораздо смелее. Она аккуратно встала на колени перед Протасовым и легко справилась с его зиппером на его явно заграничных джинсах.

          Паганель и по совместительству Очкастый Глист слегка растерялся. Он вдруг как-то жалко улыбнулся.

         Верочка тоже смутилась Джинсы увлекли за собой и  и вполне модные трусы, и теперь на неё смотрело вполне забавное одноглазое существо. Верочка улыбнулась, она вспомнила об игрушечной дудку, которую ей как-то раз подарили на день рождения.

           Она вдруг взялась  за это существо и стала как-то нехотя ласкать его своими длинными точёными пальцами. Всё происходило как-будто во сне. Верочка не сомневалась, что сейчас находится в плену сновидения.

              Она потеряла счёт времени. Протасов стоял подобно знаменитому Родосскому Колоссу и явно млел от её неуверенных, но таких настойчивых арпеджио. Верочка заметила, как начинает вибрировать это странное существо,  явно готовясь плюнуть в неё беловатой жизкостью. Ей вдруг захотелось попробовать эту жидкость на вкус, она показалась ей сродни любимому молочному коктейлю.

               Тот вечер и не слишком долгая ночь остались в её памяти надолго. Верочке не хотелось уходить из этой уютной квартиры. Она, словно бы вместе с одеждой и надоевшим ей бельём сняла все цепи, что сковывали её молодое, ожидающее ласки тело. А Верочка удивлялась своему смелому вызову. Никогда раньше, она так  нагло не смелела.

               Именно с этого вечера и пролегла пропасть между нею и её вечно боязливыми родителями. Верочка стала презирать своего отца – простого бухгалтера, трясущегося при виде проверяющего, словно бы самец  мыши при виде кота или кошки. Мать тоже боялась быть смелой. Она, словно бы робкая девочка пряталась за спиной у  Верочкиного отца, считая себя очень глупой и неразвитой.  Антонина Ивановна была круглой сиротой и воспитывалась в детском доме.

               Теперь она совсем иначе смотрела на своего мужа.  Носить его фамилию Протасова ей вскоре понравилось. Родители Антона не поскупились на их пышную свадьбу. Родители Веры ещё сильнее отдалились от дочери. Они теперь мало чем отличались от каких-то домашних грызунов

               Вера и не  вспомнила о них, вспоминая, как страдала от их трусости, чувствуя себя такой же робкой и жалкой. Она теперь бросила вызов не только самой себе, но и им – жалким трусливым людям, которые так и не научились жить по-настоящему...

             Верочка прожила с Протасовым всего пять лет. Он так и не смог подарить ей настоящего счастья материнства, поскольку всегда слишком нервничал и постоянно промахивался мимо цели. Верочке надоели его постоянные жалобы на учеников, на своё  рабское положение, и она оставила его, словно бы разонравившуюся ей куклу на первой попавшейся на глаза скамейке. Она была только рада их такому нелепому расставанию. В Антоне не осталось ничего от забавного Паганеля. Он действительно оказался просто жалким Очкастым глистом