Друзья-товарищи, коллеги и музыканты. Мила и Валера

Свердловск. 

Милочка из Кургана и тюменец Валера, оба - пианисты,  познакомились на вступительных экзаменах в Уральской консерватории в 1982 году.

 Это был и мой первый курс, но Валеру я тогда не запомнила, тем более – сразу армия.

В те годы мальчиков забирали прямо с первого курса, на два года. Валера попал в стройбат. Для блестящего пианиста не самый удачный род войск, зато - не Афган.

После армии Валера вернулся в консерваторию, из-за службы в армии он отстал от своего курса на два года. Мила училась уже на четвёртом, у них случилась любовь, Валера сделал предложение.

Но Мила ответила, что сначала ей надо сдать экзамен по английскому, который она наверняка завалит, и её могут отчислить. Договорились, что если сдаст -  в тот же день пойдут подавать заявление в ЗАГС, взяли с собой паспорта и пошли на экзамен: Мила - сдавать, а Валера переживать за дверью.

Английский у нас преподавала замечательная женщина, знавшая в совершенстве больше десяти языков, Ольга Тарасовна Воскобойник, которую студенты за глаза называли Заразовна: очень уж строгая была. Валеру она обожала: у него с детства были необычайные способности к языкам, английским владел почти на уровне самой Ольги Тарасовны. Свободно разговаривал, переводил без словаря и поражал идеальным произношением.

У Милы с английским не заладилось ещё со школы: она честно вызубривала тексты, заучивала правила, но свободно общаться на языке не очень-то получалось.

Итак, январь, зимняя сессия, итоговый экзамен по английскому, оценка в диплом. Мила ответила два вопроса по билету, третий - свободное общение. И тут случился ступор: ухо отказывалось воспринимать разговорную речь, хотя все темы Мила вызубрила  наизусть. Ольга Тарасовна трижды отправляла её обратно на место  - лучше подготовиться. Валера тем временем нервничал в коридоре и заглядывал в аудиторию, не мог понять, почему все выходят, а Мила  - нет.

Ольга Тарасовна заметила эти заглядывания и спросила, а что это Валера  тут делает? Сокурсницы пояснили, что это жених ждёт свою невесту.

Надо было видеть, как изменилось лицо экзаменатора. Она с ужасом посмотрела на Милу и сказала:" Валера женится на ЭТОЙ?!!" В голове Ольги Тарасовны никак не складывался  пазл, что Валера мог полюбить девушку, не идеально владеющую английским.

Тут как раз подошло время третьего захода. Мила заново ответила первые два вопроса, и на свободном общении её ухо выцепило в потоке речи преподавателя  слово "Лондон". Милка радостно  оттарабанила заготовку про "Ландон  - э кэпитал зэ грейт Британ".

Ольга Тарасовна открыла зачётку Милы, где были  пятёрки по всем основным предметам, покачала головой и сказала: "Мила, я ставлю вам четыре, это мой подарок Валере. Но запомните: где бы вы ни жили, и как бы ни сложилась ваша судьба, никогда в жизни вы не сможете даже двух слов связать на английском языке".

Мила очень любит рассказывать эту историю своим друзьям в Америке, и сожалеет, что так и не смогла впоследствии отыскать Ольгу Тарасовну и пообщаться с ней на её любимом языке.

После экзамена Валера и Мила, уже в темноте, побежали подавать заявление.

И спустя некоторое время появилась новая семья музыкантов, родилась дочь Неля. Потом - сын  Рома.

Мила вернулась в Курган работать в музыкальном училище, а Валера был концертмейстером в филармонии и  доучивался уже заочно.

Очень хорошо помню наш с ним пятый курс, общагу на Малышева. Валера никогда не участвовал в загулах и студенческих пирушках: его и в общаге-то редко видели. Днем учился, занимался,  договаривался с кем-то из персонала консерватории, и ему тайком разрешали заниматься по ночам в Большом или Малом залах, на хороших роялях.

Помню, каким странным взглядом он окидывал нашу развесёлую компанию заочников: смотрел, как умудрённый жизнью отец на несмышлёных отпрысков. А ведь он был наш ровесник. Но, может быть, он неосознанно ощущал  скоротечность жизни и свой скорый уход, и ему жаль было тратить эти годы на что-либо, кроме музыки и обожаемой Милочки.

Счастливым и радостным я увидела его только в самый последний, прощальный вечер в общаге. Он смеялся, играл девчонкам всё, что попросят, пел свои песни и тихонько сказал мне: "Наконец-то я вернусь домой, к Милочке!"

Что интересно, когда Роме исполнилось лет пять или шесть, Мила повела его к логопеду, убрать излишне шипящие звуки из речи. Но логопед посоветовала не обращать на это внимание: "Скоро мальчик пойдёт в школу, будет изучать английский (тут мама непроизвольно вздрогнула), эти шипящие помогут ему иметь хорошее произношение".

Мила в тот момент пожала плечами - зачем ему этот английский? Но шли годы, менялись страны. А сейчас никто даже и не догадывается, что английский язык для Романа не родной.

Часть вторая - Курган.

Второй этап жизни молодой музыкальной семьи, уже в Кургане, родном городе Милы, был не таким безоблачным, как мечталось. Рутинная работа в училище: общее фортепиано - это было не совсем то, чем хотел и мог бы заниматься Валера. У него ещё были концертмейстерские часы -  дирижирование и  вокалисты. Педагоги вспоминают, что работать с ним было огромным удовольствием, как за каменной дружеской стеной: Валера играл даже неиграемое, причём ему всегда было скучно аккомпанировать строго по нотам. Он мгновенно запоминал музыку, играл её практически наизусть, иногда импровизировал.

Несколько лет был концертмейстером смешанного хора училища. Именно с хором Валера первый и единственный раз побывал за границей, на международном конкурсе им. Р. Шумана  в Германии в 1995 году. Причём, когда хор исполнял произведения "a capella", Валера вставал рядом с хористами и пел партию баритонов.

Жизнь в 90-е была очень трудной: зарплаты не платили, надо было как-то обеспечивать семью. И Валера стал ездить в родную Тюмень - там, в отличие от маленького провинциального Кургана, были хорошие студии звукозаписи. Валера записывал и свои песни, которых написал более двух сотен, и делал множество аранжировок другим исполнителям.

Мила вспоминала, что однажды Валера получил большой заказ, "снять" партитуру одной из рок-опер Александра Градского. Он делал это дома, по ночам: слушал каждый такт, тут же расписывал по слуху партию каждого инструмента и записывал партитуру на большое количество нотных строк. Это была огромная, тяжёлая работа, поражающая воображение даже жены-музыканта. И за этот труд он получил немыслимые по тем временам деньги, четыре тысячи рублей.

Валера не стал покупать на эти заработанные в денежном эквиваленте  сокровища запасы продуктов, что было бы логично и весьма практично. Знаете, что он сделал? Устроил семье праздник, отправил Милу с детьми отдыхать в Турцию, на четвёртый билет денег уже не хватило. И в этом был весь Валера! Он всегда думал прежде всего не о себе, а о тех, кто ему дорог и кого он любил.

Мила и Валера часто подумывали, а не переехать ли им в Тюмень? Там всегда были более реальные возможности заработать, да и педагог Валеры по училищу, ставший худруком Тюменской филармонии, звал его, и уж точно не на общее фортепиано. 

С другой стороны, это были голодные 90-е. Многие выживали только благодаря денежной помощи родителей-пенсионеров, к тому же, родители Милы помогли с новой большой квартирой, в Кургане были садики для детей, и появились новые, курганские друзья, один из которых стал лечащим врачом Валеры. Кстати, с ним Валера обсуждал результаты своих анализов по телефону на английском языке, друг-доктор тоже свободно им владел.

Ну а жизнь шла своим чередом. Как-то Валера услышал, что по вечерам студенты в колледже  пытаются самостоятельно играть джаз. Валера стал с ними заниматься по вечерам, помогал, показывал, подсказывал. Этот студенческий инструментальный  ансамбль много и успешно выступал  в колледже и за его пределами.

Видя такой успех, директор колледжа  предложил Валере создать ещё один новый коллектив  - эстрадно-симфонический оркестр, чем он с радостью и занимался последний год своей жизни.

Он был невероятно счастлив - любимая стихия и свободное творчество! На июнь 1998 года был намечен премьерный большой концерт вновь созданного коллектива.

Но в мае Валера уже не смог переносить свою болезнь "на ногах", пришлось лечь в больницу. Диагноз от него скрывали, но весь колледж каким-то образом знал. К Миле в то время подходили коллеги, кто со словами поддержки, что тоже много значило, а кто и с материальной помощью. То приносили Миле в класс огромные пакеты с орехами, фруктами и сухофруктами  - "Валере нужно хорошо питаться!" В те годы самой Миле купить такой набор на рынке было просто нереально. То прямо в коридоре обнимали и тихонько вкладывали Миле в карман сто рублей. А это была цена одного укола, который надо было ставить через день при зарплате всего в тысячу рублей. И выдавали эту зарплату далеко не каждый месяц.

Все мы верили и очень надеялись, что Валера победит, но чудо, к сожалению, не случилось.

4 июля 1998 года душа Валеры обрела вечный покой. В 37 лет.

Незадолго до этого, Мила спросила, не хочет ли он, чтобы ему принесли в больницу синтезатор, потому что его пальцы непрерывно играли на простыне. Но он ответил, что не надо: "Помнишь, у Битлов есть песня - "Осталась только любовь..." с этими мыслями он и уходил.

Сложилось так, как сложилось. Создание нового  оркестра не продлило Валере жизнь, зато свой последний год он был творчески счастлив. И это уже немало.

Ещё интересная история про Валеру и его способности к языкам. Наверно, ему так легко давалась чужеродная речь, потому что слух у него был не просто абсолютный, а какой-то  сверх-абсолютный. Он слышал всё. Чуткие уши помогали легко "снимать" любую музыку любимых джазовых и рок-музыкантов. Видимо, как музыкант он очень чутко понимал саму мелодику любого языка.

Мила рассказывала такую историю; когда Валера уже тяжело заболел, вставал вопрос о лечении в Израиле, и Валера пошёл на курсы изучения иврита. Спустя какое-то время к отцу Милы подошла на улице преподаватель курсов и спросила: "Борис Моисеевич, ваш зять - еврей?" - нет, а почему вы спрашиваете? И услышал в ответ, что Валера буквально после трёх первых занятий стал правильно произносить звуки, а на четвёртом уже самостоятельно строил фразы и предложения, вот такой это был уникальный человек, талантливый абсолютно во всём.

День Независимости.

Вот уже более двадцати лет Мила с детьми живёт в Америке.

Неля стала программистом, работает в медицинской компании.

Роман - финансовый аудитор, всё свободное от работы время посвящает теннису, эта страсть у него осталась ещё с Кургана.

Мила 13 лет отработала в университете штата Колорадо, концертмейстером на вокальном факультете, и одновременно - 18 лет пианистом/органистом Лютеранской церкви. Так же все эти годы Мила выступала с сольными концертами и занималась с учениками, которым и  сейчас  посвящает своё время: в домашней студии обучает фортепианной игре студентов разных возрастов, их у неё 32 человека.

И каждый год, в день памяти Валеры, 4 июля, который в этой стране является Днём Независимости, Мила воспринимает  разноцветные праздничные фейерверки  как привет от мужа.

Кто знает, о чём Валера мечтал, боясь озвучить свои мысли даже вслух?

Одно можно сказать с уверенностью: при его таланте, совершенном владении английским, с его потрясающей  способностью учиться и воспринимать новое, он был бы очень там  востребован.

Думаю, что души наших любимых и близких людей всегда рядом с нами. Они поддерживают, предостерегают, оберегают, радуются за нас. Так и Валера - там, в неведомых высях, -  счастлив, что его семья живёт в той стране, где он мечтал бы жить сам. Пусть хотя бы у них осуществился шанс на другую жизнь.

И в честь этого осознания, в  каждый День Независимости Валера незримо  воссоединяется  со своими родными и празднует вместе с ними эту дату.