Сначала был петух
Поздно что-то менять, надо было опомниться раньше,
До того, как сказали, что нет никого без греха.
Всё пошло по… не так, всё становится страньше и страньше,
И над вечерей тайной разносится крик петуха.
Шанс упущен — хусым! Толку нет от рыданий в подушку,
Бесполезно считать, где свои, где чужие грехи;
На вопрос безнадёжный с издёвкой ответит кукушка
Только жалкое ку, и захвалят её петухи.
Убежать слишком сложно, когда кругозор ограничен,
Справа, слева забор, а на кольях висят черепа.
Мы, конечно пытаемся, пыжимся в силу привычек:
Бег на месте, как танец, с изысканно сложными па.
Но, ничтоже сумняшеся, выкрасим белое чёрным.
Что там чёрный квадрат — это мелко, нам нужен размах!
И висеть на колу не считается больше зазорным:
Голова не в кустах — на заборе, и грудь в орденах!
Этот мир не исправить, так, может, пусть катится дальше,
Забирает и слёзы, и криком разорванный рот;
Петухов и кукушек, хвалебной исполненных фальши.
Здесь же полный абзац: все бегут, но никто не живёт.
Время — змей ядовитый, коварно меняющий кожу,
У того, кто с ним встретился, шансов практически нет.
Если почки — уже, то боржоми ничем не поможет.
Почему же так ма?.. Хоть бы кто кукарекнул в ответ!