Друзья-товарищи, коллеги и музыканты. Марина и Федосеич

Марину я впервые увидела в 1981 году, в училищной лаборатории звукозаписи. Она эффектно курила, слушала новый альбом  ELO и приговаривала:"Да я всю классическую гармонию отдам за эту композицию!" Мне она сразу сказала - ты педагог, и я педагог, поэтому никаких "по-отчеству", будем на ты. 
Марина Анатольевна была теоретиком, очень хорошим, кстати. Да и человек она замечательный. Студенты ходили за ней толпами. Любили и уважали.
Училась Марина в нашей Уральской консерватории, там встретила Сашу-дирижёра, они поженились, и Саша с молодой женой переехал в Курган. А сам он родом из далёкой Якутии. Маринка перевелась на заочное, но перед самыми ГОСами бросила учёбу. Как она рассказывала, приехала как-то с очередной сессии, а дома уже говорящий ребёнок, и в голове что-то заклинило: из-за какой-то учёбы  не услышала, какое первое слово сказал сын!
Марина - великолепная хозяйка и кулинарка. Правда, был период, когда готовить особо было не из чего. Мы как-то в 90-е пошли к ней в гости после работы, по дороге заглянули в Дом быта, взять что-то на перекус. Долго ходили вдоль пустых витрин, наконец, рискнули взять баночку каких-то морских водорослей, под названием "кукумария". С тех пор долгие годы это название стало символом невыносимо гадкого:"ку-ку, Мария!" В те голодные годы их семью очень выручала неудержимая страсть Саши -  рыбалка и охота, в доме всегда был запас дичи. Плюс закрутки с огорода, Саня сам выращивал рассаду и проходил с ней все стадии заботы.
А ещё Марина писала уморительно смешные экспромты. На каком-то  собрании по гражданской обороне она весело строчила что-то в тетрадке, как она говорила - краткий конспектик. Потом распечатала и дала почитать. Ржали всем училищем.

В "нулевые" я перешла работать концертмейстером к Маринкиному мужу в класс вокала, чему все были  очень рады - дружили семьями.
Саша, или - Федосеич, как обычно его все звали, имел еще одно прозвище - Валютный Тенор: за необычный тембр голоса. Федосеич  много выступал -  и сольно, и в составе хоров, и с оркестрами. Пел и классику, и джаз, и народный репертуар.
Как преподаватель вокала, Федосеич очень требователен: над нужным нюансом бьётся до изнеможения и полной победы замысла педагога над нежеланием студента шлифовать своё дарование

На конкурсы с ним ездить было одно удовольствие: всё организовывал, контролировал. Правда, однажды стал жертвой собственной галантности: приехали мы на очередной Всероссийский  вокальный конкурс в Екатеринбург. Накануне первого тура обычно дают минут по 15-20 на акустическую репетицию, или, как эстрадники говорят, саунд-чек. За эти минуты всю программу исполнить невозможно, поэтому по фрагментику, по эпизодику пробуем, какая акустика в зале и выравниваем  баланс голоса  с незнакомым роялем. Так вот, приходим мы в своё время, а в зале  женщина-педагог  не пускает нас, типа, не успела она толком со своими конкурсантами репетнуть. Федосеич спорить не стал, говорит, ладно - подождём. Я в ужасе - Саша, за нами другие участники, и они нас ждать не будут, мы не успеем! Федосеич грустно ответил - разве я могу женщине отказать в такой просьбе, пусть репетирует... В итоге мы зашли в зал позже, а следующие участники ждать, само собой, не стали, и время наше, законное, сократилось. Ну не смог Саша спорить с женщиной!

Кроме множества прекрасных человеческих и преподавательских  качеств, я ценила Федосеича ещё и за "транспорт". Пианисты и вокалисты в курсе, для остальных поясню: не всегда вокальное произведение удобно петь в той тональности, в которой его композитор написал. Да и голоса у всех разные  - кто-то хорошо звучит в высоком регистре, кто-то выигрышнее в среднем. Поэтому частенько произведение транспонируют, сдвигают на малую или большую секунду, а то и на терцию. 
Для пианиста это бывает  проблемой, и не всегда выручает навык зачётов по "транспорту" в годы занятий предметом "концертмейстерский класс". Федосеич очень бережно относился к тембрам своих учеников, подбирал для них самые удобные тональности, и при этом приносил сразу несколько вариантов в разных тональностях, уже набранных на компьютере и распечатанных Мариной.
Ещё Федосеич был большой народный умелец, постоянно что-то ремонтировал в классе и "доводил до ума", а дома любил для профилактики время от времени разбирать-собирать стиральную машину, чтоб лучше работала.

Замечательно, что и Федосеич, и Димон подружились с моим мужем, все трое - заядлые рыбаки.

На фото - мы с Федосеичем в 1982 году и 35 лет спустя

А это наш выпускной курс  дирижёров по вокалу, десять человек, с ума сойти!

И в последний путь из колледжа меня отвёз дружище Федосеич на своём боевом Датсуне.  За сорок лет барахла накопилось немеряно, еле впихнули в багажник. 

Помнится только хорошее, и это правильно. Так и должно быть.