Рыцарь семи королевств
(Старинная рыцарская баллада, исполняется на мотив «Sixteen Tons» Тенесси Эрни Форда)
Кто скучал по Вестеросу, как и я? Получи
сериал, где всё, как любим: жопы, шлюхи, мечи;
грязь, интриги и драконы — но немного не те;
рыцарь с доблестью по брови, по кадык в нищете.
Ждёт его турнир и слава. (Если честно, то нет).
Он лежит и наблюдает бег далёких планет
в тёмном небе. Чу! Над вязом промелькнула звезда.
Рифма просится другая, но пишу — красота.
Это Дунк, высокий парень. Жаль, чуток простоват,
посему его услуги вовсе не нарасхват.
Без герба, в котомке — дыры, солонина, пшено.
Только то и есть у парня, что бесплатно дано —
невьетнамские флешбеки незавидной судьбы:
кувырком в оруженосцы из простой голытьбы,
оплеухи да сир Арлан с преогромным болтом.
(Охуеть, как символично. Растолкуем потом.)
Дунк — один из двух героев. Не главней, но крупней.
Приказал второму — Эггу — обиходить коней,
не смекнув, кого абьюзил. Говорю ж, дурачок.
Ведь понятно, этот мальчик… Впрочем, ладно, молчок.
Мне, едва его увидел, аж олдскулы свело:
с нихера, на ровном месте провалился в кубло
из гадюк, что кроют жаб, и жаб, что кроют гадюк, —
умный, маленький и лысый, но ничейный пиздюк.
На ристалище сразиться, к слову, квест ещё тот,
если ты не лорд и лордам не даёшь под капот
запустить порой мясную выхлопную трубу.
(Нафиг эта аллегория? Ваще не ебу.)
Кто за Дунка молвит слово? Чья порука крепка?
Тот, чей плащ заколка держит — золотая рука;
тот, кто вспомнил, как случалось в щепки копья ломать
с сиром Арланом. (Ну, или болт на М45).
Дни летели, будто комья из-под конских копыт.
Был доспех для боя справлен, также щит раздобыт.
Дунк увлёкся цыг… дорнийкой, всё недурственно шло,
но дурак решил расквасить принцу крови табло.
Бить хлебальник принцам крови в Вестеросе — харам.
За такие эскапады рубят кисти к херам,
а затем гноят годами в казематах сырых.
Выход? Только слэм до гроба — сиречь, суд Семерых.
Что ж, к тому и шло. Свершилось погруженье в мечту.
(Снова матерная рифма! Что за срам? Нищету
лексикона извините. Я ж как Дунк, от сохи.)
На ристалище схватились, искупая грехи
не свои — да разве это хоть кого-то гребло? —
больше дюжины героев. Бились, точно стекло.
Каждый дьявольски красив и каждый ангельски смел.
Дунк огрёб, но принца всё же поимел. ПОИМЕЛ!
...Наш герой опять под вязом, звёзды меркнут в очах.
Мог бы выбиться в дворяне, но остался в бичах.
Символичный болт, как видно, неспроста нависал
над возможностью карьеры. Ну, зато не зассал.
Ой, пардон, не вассал.
Закругляемся с балладой, что там перси-то мять.
Дунк опять в пути. С мальчонкой. Перспективы — на ять.
Спи в канаве, жри от пуза солонину, дрочи.
Кто на свете всех свободней? Так понятно ж, бичи!
Менестрель им — вольный ветер; что ни день — то стипль-чез.
Трансцендентный болт — сир Арлан — наконец-то исчез.
В речках рыба, в пущах грузди, в атмосфере озон.
Ждём, как их натянет фатум. В смысле, новый сезон.