Порхающие ангелы
Я пряталась в тени своего тела. Мне оно казалось избыточно привлекательным: мужчины искали прикосновений, а женщины сравнений.
Пропустив начало своего влияния, я долго путалась среди тех, кто не понимал, чем пользуется.
Но позже длина моих ног меняла судьбы семей и даже разрушала бизнес. Мужчины требовали сближения, легко бросая налаженный быт за возможность обрести необыкновенное. Тогда я обрела силу.
— Красота, это напоминание о рае, о совершенстве! — говорил мужчина с короткой николаевской бородкой и длинными, чуть голубоватыми пальцами с холеными ногтями. — Любой отдаст деньги за обладание, деньги это просто, точнее простая иллюзия для конвертации от созерцания к обладанию. Но это работает с простыми вещами, со сложными приносит только разочарования. Твою красоту нельзя взять, короткий момент секса только разжигает недостижимость этого.
— Для меня это все очень путано. — остановила я его «философский пароход», хотя прекрасно понимала о чем он говорит; красота не могла принадлежать не только случайному мужчине готовому дорого платить за вожделение, но и мне, смотрящей на мир глазами кубового цвета из этого «совершенного» тела.
— Тебя убьют, Лер. — Продолжил он в каком-то торопливом порыве, зная, что время уходит, а я не стану церемониться. — Ты слишком срываешь головы. Кто-то захочет контроля над тобой, посадить в золотую клетку, а ты фыркнешь... Или еще что-то будет. Я не знаю...
— И я не знаю.
Страх старости мучил меня, я искала способы продлить свежесть тела, терзала его разными процедурами и изучала возможности фальшивого наполнения бодрой плотью того, что уже тянется к земле: груди, задницы, уголков губ. Мне казалось, что моя душа так мала и скудна, что ей не за что зацепиться в этом мире кроме как за телесную молодость.
Март за окном возвращал отраженный снегом свет обратно солнцу, ослепительно яркое окно пришлось задернуть тяжелой багряной шторой.
— Деньги я положил у зеркала.
Руки его дрожали, предчувствие обладания выше самого обладания, сохраняется иллюзия того, что коснешься чего-то запредельного, райского. Я знала, что само соитие разочаровывает мужчин: слишком много животной возни и собачьей торопливости.
Чтобы добавить ему смелости и сократить время совместного бытия я чуть выставила вперед ногу в белом чулке с едва заметным рисунком в виде порхающих ангелов.
