Бикович сходит с ума. Или нет?

Любимец российской публики Милош Бикович в последние годы появляется на экранах с завидной регулярностью, но обычно в амплуа героя-любовника или харизматичного авантюриста. В сербском триллере «Изоляция» он меняет амплуа: почти всё экранное время проводит в одиночестве и играет человека, который медленно сходит с ума. Или не сходит?

Фильм, вышедший в Сербии осенью 2024-го, после фестивального проката добрался до больших российских экранов. Это полнометражный дебют Марко Бацковича, по его словам, вынашивавшего этот проект десять лет. Стоило ли ждать — вопрос, на который каждый ответит сам.

Завязка внешне проста — биолог Йован едет в богом забытую глухомань, чтобы в одиночестве наблюдать за дикими животными с помощью камер, разбросанных по лесу. Тишина, природа, никаких людей — идеальное убежище от цивилизации. Но уже на вторые сутки начинаются странности: камеры фиксируют чье-то зловещее присутствие, по ночам раздаются странные звуки, а единственный контакт с «большой землёй» — спутниковый телефон, который то работает, то нет. Йован постепенно погружается в паранойю, и зритель вместе с ним.

Снимали картину в суровых условиях межсезонья — и это отдельный повод для уважения. Как признавался режиссёр, технику приходилось каждый день таскать в гору под дождём и снегом, а короткий световой день не оставлял права на ошибку. Но результат того стоил: лес в фильме — не просто фон, а полноценный персонаж, живой и дышащий, то завораживающе красивый, то давяще-мрачный. Операторы выжимают из локации (а это национальный парк Тара на западе Сербии) максимум атмосферы.

Первые две трети фильма держат в напряжении железно. Бацкович нагнетает саспенс, дозируя странности ровно настолько, чтобы зритель сомневался вместе с героем: это реальность, галлюцинации или чей-то злой розыгрыш? Жанровая игра работает безупречно. Ключевые референсы зритель назовет без труда, но если бы я это сделал сейчас, то спойлеры были бы неизбежны. Беспроигрышное в этом смысле сравнение — «Хижина в лесу» Годдарда, там тоже ровно до определённого момента кажется, что мы смотрим один фильм, а потом выясняется, что всё это время шёл совсем другой. Здесь та же ловушка: ждёшь треша, он случается, но не тот треш, которого ждёшь.

А вот дальше начинается самое спорное. Когда маски сброшены и механизм происходящего объяснён, фильм неизбежно теряет часть своей магии. Сербские критики назвали финал «слишком театральным» и отметили, что развязка слабее основного сегмента. С этим трудно спорить: социальное высказывание, на которое авторы явно рассчитывали, уперлось в бюджетные ограничения. Мне бы вот хотелось больше пафоса, больше огня, больше масштаба — если уж обличать «общество спектакля», то на полную катушку. Но ресурсы, видимо, позволили только обозначить эту грань с подчеркнутой условностью, если не пунктиром.

Сам Бикович в интервью сербскому телевидению заметил, что странный лес в фильме — метафора нашего общества. Метафора хороша, спору нет, вопрос только в том, насколько убедительно она развёрнута. Мне показалось, что авторам было важнее сделать крепкий жанровый аттракцион, а социальный подтекст остался скорее необязательным бонусом для тех, кому он важен. А вот как чистое развлечение фильм работает честно, без обмана.

Ключевой твист, конечно, рассчитан на то, чтобы после финала захотелось начать с начала и посмотреть всё заново — уже зная, что к чему. Это могло бы стать лучшим комплиментом для истории с двойным дном, но пересматривать или нет — каждый решит сам. Но один раз посмотреть «Изоляцию» стоит хотя бы ради того, чтобы увидеть: сербское кино умеет делать не только военные драмы и народные комедии, но и вполне внятные психологические триллеры, где главный актёр почти всё время один, а лес дышит в затылок.