Деловая
На станкостроительном заводе я проработала в цеху сверловщицей семь лет. Коллектив цеха был дружный, было много молодёжи. Старые работники цеха делились опытом и передавали своё мастерство молодым. Я старалась быстро обучить своих учеников, досрочно присваивала им разряд рабочего. Ученики около меня не сидели, сложа руки. С первых дней они учились точить свёрла, изучали чертежи, самостоятельно сверлили, им выписывались наряды, Кроме ученических денег, они получали деньги за свою выполненную работу. Это их вдохновляло.
Людей в цеху я уважала, всех защищала. За свою доброту получала по полной программе. Заступилась за ученика — мастер даёт мелкую работу, на которой много не заработаешь или отправит на склад упаковывать изделия. На вопрос: «Почему именно я должна идти на склад?» Получала ответ: «Ты же Деловая, а девочкам на складе надо помочь, конец месяца!»
Меня выбрали в цеховой профсоюзный комитет, дали общественную нагрузку — собирать профсоюзные взносы и клеить марки в профсоюзные билеты. Нагрузка была серьёзная.
Во время зарплаты я сидела около кассира и собирала с работников профсоюзные взносы, вела журнал. Не все работники получали зарплату в один день, приходилось в течение трёх дней ходить по рабочим местам и собирать оставшиеся взносы.
Собранные деньги я сдавала в Профком завода, на них мне выдавали марки. Деньги были общественные, отвечала за каждую копейку.
Мы работали шесть дней в неделю. На выходной день, воскресенье, я брала домой профсоюзные билеты и карточки учёта. По данным журнала, клеила марки всем работникам цеха, нас было более ста человек. Сумма марки в билете должна совпадать с суммой в карточке учёта! Клеила марки целый день!
Всё было хорошо, но мне не хватало времени, я училась в техникуме на вечернем отделении, сдавала зачёты по предметам, был маленький сын.
После окончания техникума мне присвоили 4 разряд сверловщицы, продолжала работать, была передовиком производства, и перевестись в технологи было сложно. Я уволилась со станкостроительного завода и устроилась на новый завод высокоточных станков (ВТС).
Завод был перспективный, светлые цеха, новые станки, интересная продукция.
Удивляли люди, они были добрые, приветливые.
Я работала технологом в цеху Корпусных деталей. Детали были сложные, сварные, больших габаритов, чертежи на одну деталь состояли из нескольких бумажных полотен. Не хватало инструмента. Рабочие цеха были опытными работниками, предлагали свои варианты обработки деталей! Работы было так много, что некогда было присесть. После работы приходилось оставаться, запускали вторую смену.
Я была единственным технологом в цеху.
Я никому не рассказывала о прежнем месте работы, решила никуда не встревать и не высовываться. Но жизнь так повернулась, что опять меня выбрали в цеховой профсоюзный комитет, дали нагрузку посещать больных.
Мне снова дали прозвище Деловая.
В цеховом комитете нас было пять человек. После работы разбирали недостойные поведения работников цеха.
Под горячую руку руководства попался расточник Володя. Он был хорошим работником, но нервным. Работая во вторую смену, Володя пришёл в кладовую за инструментом, кладовщицы не было, склад был закрыт. Спустя время, он повторно пришёл. Нет кладовщицы. Пришёл третий раз — нет кладовщицы. Расточник обиделся, что смена идёт, а он никак не может начать работу. Он не выключил станок, бросил деталь, ушёл домой и сделал два прогула.
Начальник цеха решил уволить работника за прогулы по статье 33 и просил цехком поддержать его предложение. Все члены цехкома были согласны. Все, кроме меня.
Никто меня не просил защищать этого работника, но зов сердца просил справедливости!
Я спросила: «А почему по 33 статье? Он не алкоголик! Надо выяснить, где была наша кладовщица, где она находилась? Почему она довела человека до отчаяния? Наши станочники должны бегать по цехам кладовщицу искать? А мастер смены, где был? Если не нужен вам такой работник, то отпустите его с Богом! Зачем портить человеку жизнь? Он с этой статьёй не сможет устроиться на другую работу, а у него дети, или вы хотите, чтобы он повесился? Увольте его без 33 статьи».
Члены цехкома меня поддержали и проголосовали против 33 статьи.
Справедливость восторжествовала, я была рада, что помогла работнику справиться с проблемой.
Начальник цеха лишил меня премии за новую технику. Нашёл повод отомстить.
Председатель цехкома Борис ситуацию вырулил. В Профкоме завода выписал мне материальную помощь в размере 30 рублей, к 8 марта был приказ по заводу о награждение меня грамотой и денежной премией. Всё утряслось.
Мне предложили работу в отделе на военном заводе, я уволилась с ВТС.
Поменяв работу, я не говорила, как меня называли на прежнем месте. На новом месте, опять получала прозвище Деловая.
Работать на новом военном заводе мне нравилось. Устроиться на завод было сложно. Первый отдел проверял наши личности, судимость наших родственников. После заполнения анкеты, мы целый месяц ждали результатов проверки.
Завод был построен на окраине города. Кругом были заброшенные сады, река. На работу мы ездили с пересадками. Доезжали до центрального рынка, а там нас ждали крытые военные спецмашины. Внутри машины в три ряда стояли скамейки, были узкие, верхние окна. Мы поднимались по трём ступенькам, садились в машину. Они подъезжали друг за другом. По мере заполнения людьми, машины отъезжали. Нас возили до административного здания завода. После работы мы ехали обратно тем же путём.
Административное здание, в котором мы работали, было пятиэтажное, с длинными коридорами. На трёх этажах здания располагались столовые, буфет. Из здания можно было по переходу пройти в цеха, не выходя на улицу. На первом этаже был медпункт.
Я работала в отделе главного технолога на пятом этаже, писала технологические процессы на изготовление инструмента, приспособлений и штампов. Технологов в отделе было двенадцать человек. Основную продукцию завода мы видели только на картинке, но, с нас взяли подписку о неразглашении тайны.
Устраиваясь на завод, я думала, что там больше порядка.
Оказалось, что военный завод — это армия со своим уставом!
На заводе были свои правила поведения. Если тебе нужно выйти из отдела, ты должна свернуть чертёж, по которому работала, и все рабочие документы стопкой сложить на край стола. Чужие люди в отдел не заходили, на двери был кодовый замок.
Из первого отдела к нам приходили люди в гражданской одежде, просили открыть личный блокнот и выдвинуть ящик рабочего стола.
Завод строил жильё, дома сдавались быстро. Рабочие, которые получали квартиры, сами делали отделку, в рабочее время они работали на стройке.
Нас инженерно-технических работников не баловали! Раз в неделю мы мыли лестницу здания с пятого по первый этаж, протирали окна и панели. Мы часто подметали цеха, нас по очереди на месяц отправляли работать на стройку или в столовую на посудомоечную машину. По приказу оплачивали среднюю зарплату. Уборщиц на заводе было мало, они мыли только туалеты.
На новом месте работы я поклялась сама себе, что никуда не буду вмешиваться, буду работать спокойно — меня опять выбрали в профсоюзный комитет. Мы делили квартиры и путёвки. Как только я проголосую против воли начальника — так на месяц, вне очереди, отправляли работать на стройку. На стройке мне было тоже хорошо! Я научилась штукатурить, красить и клеить обои.
Я уже ничему не удивлялась! В меня верили люди, и я голосовала по совести!
Однажды мы делили путёвку на море. Начальник отдела предложил её выделить новому сотруднику. Я не выдержала и, смеясь, сказала: «Женатому мужчине опасно давать путёвку в санаторий! Там ведь море! Всегда найдётся одинокая женщина, которая бросится ему на шею, закрутится рома! Вы хотите разрушить семью нашего сотрудника? Путевку надо дать Альмире, девушка не замужем, найдет себе жениха на море, выйдет замуж, нарожают детей, всем будет хорошо, и наша совесть будет чиста!».
Мы посмеялись, члены профкома меня поддержали. Начальнику отдела решение не понравилось.
Девушка поехала по путёвке на море, а я вне очереди была отправлена на стройку!
Альмира с отдыха приехала счастливая, она встретила жениха, который долго не женился и ждал именно её.
Через месяц жених за ней приехал, они поженились, и увёз он её к себе, на море.
Путёвка была судьбоносная, люди нашли друг друга, создали семью, родили детей.
Прозвище Деловая приклеилось ко мне на всю жизнь.
Не могу я видеть, как обижают людей! Не могу жить по — другому, не умею!
Такой характер, всех защищать. Моя доброта всегда выходит мне боком.