Город моей мечты — 8. «Весна»

Таня рассказывает

 

В начале марта мы со Славой много гуляли по городу. Погода стояла отличная, казалось, весна будет ранней, неистово лилось с крыш, чирикали воробьи, воруя у сытых голубей хлебные крошки — щедрые подношения прохожих.

Центр города давно был очищен от снега и здесь лучше всего чувствовалось, зиме подошел конец. Я придумала зайти в картинную галерею — всегда смотрела на нее из окна автобуса, когда ехала с автовокзала по Республике и мечтала, что непременно ближе разгляжу картины, выставленные в окнах. И вот задуманное сбылось.

Мы со Славой бродили по двум уютным маленьким залам, держась за руки, обсуждали акварели размером с ладонь и огромные панорамы местных художников. Я очень люблю творчество Михаила Захарова. У него картины будто живые, стоишь рядом и чувствуешь, как пахнут заросли иван-чая на солнечном бугре, слышишь, как шумят камыши от ветра, как трещат сороки на покосившихся заборах затерянного в глуши поселка.

И в то же время картины хранят тайную печаль. Исчезают маленькие далекие деревеньки, так или иначе жители их покидают, отдавая ветрам и дождям. Возвращая дикой природе.

Это все мне знакомо и понятно. Я выросла в таком медвежьем углу. Я чувствую лес и луг, словно родных людей.

Потом от Галереи мы пешком дошли до Сквера сибирских кошек на Первомайской. Я уже бывала здесь прежде с Аней. Мы тогда фотографировались на фоне двенадцати кошачьих скульптур. Зверюшки были выполнены из чугуна и покрыты золотистой краской.

А часть надписи, выбитой на гранитной табличке памятника, я помню наизусть:

В Ленинграде, только что пережившем блокаду, почти не осталось кошек, и город был буквально заполонён крысами. По легенде для борьбы с крысами тюменцы отправили в Ленинград целый вагон кошек — 238 животных, которые должны были защищать от грызунов Эрмитаж и Петродворец. А всего после окончания войны из Сибири в город на Неве доставили десант в несколько тысяч «барсиков» и «мурок». От них-то и пошла популяция современных Ленинградских кошек.

Много красивых памятников в нашем городе. Например, в Тенистом сквере установлена фигура Мужчины в окружении детей и надпись «Отцовство – это дар». А недалеко от Перинатального центра есть скульптура Счастливой Матери. Женщина держит за руки двоих деток разного возраста, и в то же время гордо демонстрирует окружающим свой выдающийся животик — скоро в семье появится третий малыш.

 

«Самая прекрасная из женщин, женщина с ребенком на руках...» Красивая, здоровая, уверенная в будущем.

В конце марта Слава получил двухкомнатную квартиру в третьем Заречном микрорайоне. По суду ему, конечно, была положена «однушка», но Слава продал раритетную «Волгу», а также отдал банку все деньги, вырученные за дом в Каменке, и так наскреб на расширенную жилплощадь.

С каким удовлетворением показывал мне ключи от собственного жилья! Немедленно озвучил далеко идущие планы:

— У ребенка должна быть своя комната. Лучше сразу вложиться, чем потом переезжать или обмениваться. Ну, чего стоишь, поехали смотреть, я же только от риелторов, сам-то видел квартиру мельком, когда с выбором торопили!

Квартира оказалась на девятом этаже в доме, которому всего двенадцать лет. Вокруг заложены новые дома, а напротив уже зиял провалами окон скелет «высотки» — район активно застраивается в последние годы.

Мы долго ходили по пустым комнатам, стояли на не застекленном балконе, оглядывали панораму города. Дух захватывало. У меня от раскинувшегося вида внизу, а у Славы... ух, представляю, какая широкая палитра эмоций!

Конечно, я была отчаянно рада за него. О большем старалась не думать, хотя он не скрывал намерений сделать меня в этой квартире хозяйкой. Свой угол, свое гнездышко, своя нора. Только тот, кто мыкался по общагам и съемным углам мог понять мои тогдашние чувства.

Нет, лучше не загадывать, не представлять, настолько это грандиозная и недостижимая прежде мечта. И вот так сразу, ни за что, прямо на блюдечке поднесли. Словно в сказке.

Квартире требовался ремонт, прежние жильцы ее здорово запустили. Но первое время потерпим, Слава бы сразу переехал, да комнаты совершенно голые, не спать же человеку на полу. И потому он решил пока оставаться на Ямской, тем более срок аренды там еще не вышел.

Мы взяли у тети Маши ненужные тряпки — ветошь, одним словом, потом я купила в ближайшем магазинчике «Все для быта» пластиковое ведро, веник и совок. Вместе сделали мало-мальскую уборку. Забыла сказать, Слава уже на второй день, как вступил в права собственности, отдал мне дубликат ключей. У меня больше свободного времени, могу после занятий сюда приезжать, окна помою, вытащу мусор с балкона.

Понемногу обживется или обживемся, уж не знаю, как правильнее сказать, наверно, второй вариант лучше. Мы не много говорили о совместном будущем, словно и так все между нами было ясно. Постепенно шло своим чередом.

Спасибо тете Маше Вологодской, здорово поддержала в то время, даже морально. Я бы постеснялась, а вот она однажды резковато высказала Ане, чтобы отстала от меня с придирками насчет Славки.

— Ну, что ты к нему прицепилась? Чего вам еще надо, дурехам? Не пьет, не курит, обходительный... Да он ради Танюшки и в огонь и в воду готов, все для семьи сделает, последнюю рубаху с себя отдаст. Золотой мужик! Даже не надо гадать на кофейной гуще, и так все видно с первого разу. Завидуешь? Так мы тебе в родню не набиваемся. Ищи лучше купца на свой залежавшийся товарец.

Я заметила, они стали часто разговаривать на повышенных тонах. В апреле Вася окончательно перевез Аню к себе на квартиру в центре. И сам стал реже бывать у матери. Думаю, тетя Маша переживала, но старалась держаться бодро. Только разок увидела ее растрепанной, сидела пьяненькая за пустым столом, вертела в руках фигурную рюмочку.

— К осени и ты от меня сбежишь, все бросите старуху. Умные стали, сами с усами.

— Ну вы что говорите, куда же я от вас денусь! Гнать будете, не уйду! Еще год учебы впереди, надо вместе биться.

— Это ты сказала хорошо, Танечка. Садись, дорогая, выпей со мной. Как мне тяжко сейчас, кто бы знал. Без толку живу, только маюсь. Как же я из-за вас горемычных маюсь, и никто не может понять. Ой, тошно мне...

— Теть Маш, вам бы хватит уже, пойдемте, в комнату вас провожу.

Я не помышляла ни о каком переезде. Твердо знала, что ее одну оставлять нельзя. И она это чувствовала, платила добром, отдала нам из чулана подержанный столик, пару табуреток, кое-что из посуды на первое время, занавески и комплект нового постельного белья, будто приданое мне собрала.

А стелить и не на что пока, у Славки в квартире даже лежанки не было. Диван он купил лишь с апрельской зарплаты и то в рассрочку. А столько еще всего нужно в дом: электроплиту, холодильник, хотя бы какой-нибудь шкаф для одежды и тумбочку.

Кроме дивана в тот день Слава еще купил гладильную доску и утюг. Я поворчала немного, уж это могло бы точно подождать, хотя с другой стороны видела, что нравится ему приносить в свое жилье новые вещи. Он как мальчишка довольный был, расправляя у стены эту доску, с ней и правда, как-то уютнее стало, по-семейному.

Да, еще Славе кто-то на работе отдал старую электрическую плитку, на ней и варили пока самое простое: картошку с курицей, гречку или рис. Электрический чайник-термопот подарила нам Аня. Узнав, наконец, что жених мой имеет двухкомнатную квартиру, она прониклась к Славке уважением, и на меня стала иначе смотреть.

— Да-а-а... Вот тебе и Таня-тихоня, а сумела ухватить мужика с хатой. Ишь ты...

Не нравились мне такие разговоры, никого я не ухватывала. Слава не раз говорил, что любит меня, что я самая лучшая и много приятных слов. А я и не знала, что ему ответить, молчала, опуская глаза, горячо делалось в груди и почему-то хотелось плакать от всего, что высказать невозможно. Ничем я не заслужила такую любовь, ничего во мне нет особенного.

А вдруг Славка еще разглядит, что я самая обыкновенная и кругом девчонки лучше есть, красивее, умнее, веселее. Вдруг ему скучно станет со мной и передумает вместе быть. Иногда накручивала себя так нарочно ночами, чтобы поплакать всласть, растревожить душу, а засыпала все-таки уверенная, что не променяет меня Рублев ни на каких городских модниц.

Это была какая-то взрослая, глубоко женская, тайная уверенность в своей силе и правоте. В надежности своего мужчины. И крепло это чувство день ото дня.

На майские праздники мы съездили в Совиново. На автобусе пришлось, отчего Славка сильно переживал. Ему казалось не солидно приезжать к родственникам невесты «безлошадным». Баба Тая нас приняла как дорогих гостей, будто мы важнейшие персоны и нам надо угождать, осыпать почестями, до отвалу кормить и, конечно, попарить в баньке.

Первым мыться отправили Славку, пока я ему все показывала, где тазы брать, как включать свет — надо лампочку ввернуть потуже в плафон, он, конечно, приставать начал.

Даже всерьез предлагал нам вместе пойти, обниматься полез в предбаннике, я его огрела разок полотенцем, чтобы уже отстал. Да я не особенно стесняюсь, между нами уже было почти все, что можно, мы не маленькие. И свадьбу мне никакую не надо, только договорились, что распишемся в августе и тогда вроде как в первую брачную ночь все как и положено.

Ой, смешно сказать, кто же сейчас так делает! А вот Славка согласился подождать. Он вообще, старомодный у меня, слишком правильный в некоторых вещах. Я не случайно иногда подумываю, что в нем как раз больше детского, чем во мне. Я бы не стала тянуть, но раз ему хочется все по-честному сделать, ладно уж, пусть нас баба Тая сначала благословит.

Пока Слава мылся, мама моя пришла, ей уже сообщили, что «Танюшка с мужчиной приехала». А я сказала, что будем расписываться в августе, скоро заявление подадим. У мамы первый вопрос:

— Где жить собираетесь? Квартиру снимать? У него хоть нормальная работа?

— У Славы есть свое жилье в Заречном микрорайоне. Он — водитель в «Сибмаше».

У мамы глаза делаются удивленными и растерянными. Она тоже бы хотела жить в городе, но у нее не получилось. А у меня теперь отличный шанс. Как же мне повезло, думает мама, и тоже начинает меня уважать. Только грустно от этого, будто мы с ней еще больше отдаляемся друг от друга.

К ночи бабушка постелила нам в горнице, мне — на моей прежней узенькой кровати, Славе — на диване у окна. Сама же собиралась лечь в другой комнатушке, на тахте у порога. Мы какое-то время лежали молча, прислушиваясь, как бабуля ходит по скрипучим половицам старого дома, завершая к ночи обычные дела, а потом Славка позвал меня к себе.

Я забралась к нему под одеяло, и мы обнялись так жадно, будто весь день были порознь. А потом через приоткрытую форточку услышали соловья в черемухе палисадника. Как же он щелкал, бессовестный, невозможно было уснуть! Я целовала Славку сама, везде его целовала, словно с ума сошла, ничего уже не стыдясь, а он отвечал торопливо и уже остановиться не мог, так у нас все и случилось.

Да еще хорошо, что Слава запасливый оказался и лучше меня подумал головой, рано нам детей заводить, у меня еще год учебы. Все он сделал правильно, как ответственный взрослый мужчина, а я просто задохнулась от небывалой нежности и желания стать ему совсем близкой.

Потом быстро уснули, намаялись еще в дороге за весь день, а утром никак проснуться не могли, кутались в одно одеяло, прижимались друг к дружке от холода, не догадываясь прикрыть форточку. С улицы несло свежестью, надрываясь, горланили петухи, беспокойно мычало стадо, проходя на первый выпас — соскучились коровёнки по свежей траве.

Баба Тая не тревожила нас, не будила, наверно, многое понимала, ждала, пока сами выйдем к столу. Славка весь день серьезный был, поглядывал на меня вопросительно, даже виновато немного, а я ликовала в душе, и ничего такого страшного, давно надо было решиться.

Перед бабой было только немного стыдно, я хотела спрятать куда-нибудь простыню, да она перехватила меня, отобрала скомканные тряпки и, притворно сердясь, дернула за расплетенную косу.

— Вот коза непутевая!

К вечеру мама пришла нас проводить до остановки, совала мне деньги, я отказывалась, — она настояла, сама раскрыла сумку и положила сверточек внутрь. Братец сродный так и не появился, вроде занят был чем-то с отцом, ничего, может, позже когда-нибудь повидаемся, нет сил задумываться на этот счет.

А в городе скоро зацветут яблони. По обе стороны от главной улицы будут стоять белые деревца, белые, словно невесты. Я не хочу пышное свадебное платье покупать, это же целая куча денег на один раз, а Славка настаивает, говорит, так надо.

Значит, придется что-то простенькое присмотреть, и ведь туфли к нему, еще и прическу. Как же это все-таки хлопотно — выходить замуж...