Равнодушный

Я добрался в городок, спрятанный в горах, ближе к полудню. Точка на карте, куда вел меня охотничий инстинкт. Местечко оказалось безумно красивым и малолюдным.

Небольшие аккуратные домики, разбросанные по долине, девственная природа и наивные, не испорченные цивилизацией, обитатели. Край доверчивых людей, рядом с которыми зло собирало свою жатву.

Расположился в маленькой пивной, единственной в городе. Хозяин, крепко сбитый, бородатый мужик, с интересом поглядывал на меня.

— Проездом у нас? — он не смог сдержать любопытство.

— Писатель. Путешествую по небольшим городам и селениям, впитываю местный колорит и собираю разные истории, — мне его интерес был на руку.

— Недавно в газете прочел крохотную заметку, из разряда необъяснимого. В вашем городке произошло странное событие. Целая семья погибла при невыясненных обстоятельствах, к тому же, с телами что-то произошло, — я отхлебнул эля из кружки, любезно поданной мне хозяином.

Бородач начал усиленно протирать стойку, лишь изредка поглядывая на меня. Я достал сотню и протянул ему.

— Это — за эль. А это — за разговор по душам, — добавил еще три бумажки и вопросительно взглянул на хозяина.

Тот сграбастал деньги, отложил тряпку и наклонился ко мне. Я приготовился слушать. В это время в пивную потянулись местные мужики.

— Эдди, налей-ка нам по кружечке, — шум в маленьком зале нарастал.

— Подожди немного, у ребят пересохло в глотке, — подмигнул мне Эдди. — К тому же, ни к чему им слышать наш разговор.

Когда шумная компания получила свою порцию эля, день перевалил на вторую половину. Я терпеливо ждал, когда бородач освободится, хоть и чувствовал, что времени у меня почти не осталось. Наконец хозяин облокотился на стойку, приблизил лицо к моему уху и начал говорить.

— Я многого не знаю, но зять работает в полиции и кое-что мне рассказал. Как сведения просочились в прессу, неизвестно, но полицейским приказано молчать, чтобы не сеять панику. То, о чем писали в газете, действительно, было. Но это не единичный случай. Уже три семьи погибли, — Эдди оглянулся по сторонам, чтобы убедиться, что клиенты заняты элем, и нас никто не подслушивает.

— Двери закрыты на засов изнутри, окна целы, с запертыми ставнями, а внутри трупы. Во всех трех случаях семьи с детьми, все — мать, отец и дети мертвы. И не просто мертвяки, а мумии. Они превратились в мумии, мать твою, — Эдди истово перекрестился.

— В какой части города это произошло? Я хотел бы посмотреть на дома убитых, — мне некогда было обходить весь городок, я надеялся, что зло все еще находится там, откуда начало свою жатву.

— На северо-востоке, но не советую тебе туда идти. После такого праздно шататься по улицам — дергать черта за хвост. Оставайся, я сдам тебе комнату на втором этаже, отдохни с дороги, — любезно предложил хозяин.

Я вынужден был отказаться, отдыхать мне было некогда. Покинув пивную, сделал вид, что без дела прогуливаюсь по местным улочкам, а сам целенаправленно шел на северо-восток.

Улиц здесь было немного, несколько рядов домов, два небольших магазинчика, никаких достопримечательностей, ничего интересного. Но городок дышал уютом — ухоженные коттеджи, палисадники засажены красивыми цветами.

Дома, где произошла трагедия, я узнал по ярким желтым лентам, огораживающим место преступления. Все три дома стояли рядом. Странно, что среди жителей городка не началась паника, слишком вызывающе смотрелись предупреждающие ленты. Люди часто бывают очень беспечны, думая, что беда обойдет их стороной.

Следующий за ними дом — новая цель убийцы. Я подошел поближе. Окна светились ярким светом, за занавесками мелькали силуэты, а возле входной двери стоял мальчишка лет семи, державший на руках щенка.

— Мама, смотри, кого я нашел, — забарабанил в дверь мальчик. — Он такой хороший, можно, я оставлю его себе, — мать только приоткрыла дверь, а паренек уже спрашивал разрешения взять щенка домой.

Я заглянул в пустые глаза животного.

— Ну, здравствуй, Равнодушный.

*****

Я отдыхал на Аргусе, когда получил сообщение от Межгалактического совета. Мне, охотнику на службе Совета, предписывалось срочно прервать отпуск и отправиться на Землю с новым заданием. Земля, голубая красавица, третья планета от звезды, именуемой местными Солнцем.

Верховный совет считал, что землянам еще рано вступать в Галактическое Содружество, но посещать Землю остальным расам не возбранялось.

Расе щиров, огромным разумным рептилиям, полюбилось пресноводное озеро в Шотландии. Они обожали резвиться на глубине, время от времени выплывая на поверхность и пугая местное население. У землян даже появился миф о Лох-Несском чудовище, снаряжались экспедиции по поиску монстра, но щиры успевали вернуться на челноки и покинуть солнечную систему. Через некоторое время они возвращались, и мифы обрастали новыми подробностями.

Муланги, гигантские прямоходящие, тело которых покрыто густой шерстью, а ярко-красные глаза горят в темноте, породили легенду о снежном человеке — йети. Муланги, планета которых на две трети покрыта песком, с удовольствием лазили по горам и путешествовали в лесных угодьях Земли.

Все это было безобидным туризмом и даже находило поддержку у Верховных. Чем чаще земляне встречали инопланетных гостей, тем проще в дальнейшем будет провести первый контакт.

Исключением была раса шамсутов, метаморфов, полностью лишенных эмоций. Мы называли их — Равнодушные.

Изменение облика часто помогало шамсутам избежать наказания за свои злодеяния и нарушение закона, и остальные расы относились к ним с опаской. Главная особенность метаморфов была в том, что они питались эмоциями, при этом полностью поглощая жизненную силу жертвы и оставляя после себя лишь мумифицированные останки.

Шамсуты навечно заперты на Мирифе, их родной планете, а Верховный совет зорко следит за тем, чтобы ни одна особь не покинула родной дом. Но иногда шамсутам удавалось уйти от слежки и отправиться на охоту, уж очень сладкими были для них, лишенных собственных чувств, чужие любовь и ненависть, смех и слезы, восторг и гнев, радость и печаль.

Мне сообщили, что челнок с равнодушным на борту благополучно прошел червоточину и уже на подлете к Земле.

Голубая планета манила метаморфов. Где, как не на Земле, они могли вволю напитаться эмоциями, ведь люди, глубоко чувствующие, импульсивные, темпераментные, умеющие сопереживать, любить до сумасшествия и ненавидеть до безумия, для шамсутов самая лакомая добыча во вселенной.

*****

Мальчишка, разинув рот, смотрел, как щенок превращается в здоровенного земляного червяка. Несколько секунд паренек стоял, не двигаясь, потом швырнул червя на землю и заревел, как трехлетка, то ли от испуга, то ли от того, что желанный щенок исчез.

Шамсут — червяк бодренько начал ввинчиваться в землю. Убить его, раздавить гадину каблуком нельзя. Метаморф моментально восстановится и предстанет в другом облике, например, огромной рептилией щиром.

Ловчая сеть, выпущенная в сторону червяка, спеленала его плотным коконом. Спрятав обезвреженного метаморфа в вакуумный карман на поясе, я нажал кнопку перехода, и передо мной взметнулись в небо две серебристых колонны, между которыми мерцало марево портала.

Перед тем, как шагнуть в портал, я подмигнул мальчишке и помахал ему рукой.

«Живи, малыш. Поищи себе щенка другой породы».

Он будет снова и снова рассказывать о случившемся, но ему мало кто поверит. В конце концов, он и сам начнет сомневаться в том, что эта история приключилась на самом деле. Но может быть, его потрясение окажется столь велико, что когда мальчик вырастит, станет уфологом. Он будет собирать истории о встречах с необъяснимым, анализировать, выдвигать различные теории и когда-нибудь именно он поприветствует братьев по разуму во время Первого контакта.