На Медведь-горе
Чудный день на Аю-Даге
(на Медведь-горе).
Пройдены тропы зигзаги,
март в календаре.
Поразбрасывала бисер
талая весна.
В волю пой пернатый хипстер
сразу после сна!
Длиннохвостая синица
ловко прошмыгнёт.
Камень вглядываясь в лица,
всё ведёт подсчёт:
тех, кто на вершину жаждал
поскорей взойти;
тех, кто здесь прошёл однажды,
не свернув с пути.
Много лет взбирались люди —
тысячи имён.
Помнить каждого он будет,
каждый им учтён.
Шерсть лоснится у медведя
дёрном на спине.
В сброшенной дубовой меди,
в почерневшей хне:
бело-хрупкий, тонко-нежный
мартовский цветок
ждал под снегом ноты вешней
и тепла глоток.
И теперь везде и всюду
россыпью в траве
кажется каким-то чудом
тем, кто с ним в родстве.