У стенки

Пустой, как обещанье, нелепый, как надежда,

Томясь в плену у сплина, жеманничал мятежно,

Стоически зачахнув над пригоршнею блёсток

В гордыне безнаградной преклонных лет подросток.

Жизнь щедро подставляла своё стальное вымя.

Но шибко ль пожируешь малявами калымя?

И наливали голод в похмельные стаканы

Отлитые в граните немые истуканы.

По тупикам блажили пикейные жилеты,

Фельдфебелям вручали витые эполеты,

Да рылись в Ильдараде старатели пирита,

Харитам добывая сакральные корыта.

Мир вглядывался в бездну, ощерясь пустотою,

Обманчиво блистая, но ничего не стоя.

А он стоял у стенки, как гном у Баальбека,

С лицом кокаиниста Серебряного века.

Тряся над горизонтом свекольными щеками,

Вселенная стирала стихи к Прекрасной даме.

И был закат помазан слезой скупой капели,

Предчувствуя крещенье совсем в иной купели.