Чистилище

Я кончился. Угас. Иссяк. Исчез.

Я пойман без исподнего с поличным.

Пути земного сумеречный лес

Быть перестал божественно комичным.

 

На очи, возведённые горе,

Мне цедит ночь настой болиголова.

Я заперт, словно муха в янтаре,

В загаженном чистилище былого,

 

Где карма за отсутствием кормов,

Раскаяньем желая поживиться,

Находит средь истрёпанных томов

Лишь стыдные и пошлые страницы.

 

И вновь, и вновь, куда бы ни вела

Дорога в беспросветной этой стыни,

Не печенью своей кормлю орла,

А памятью — назойливых эриний.

 

Казалось бы, давно пора Туда,

Но, меряя в крови моей промилле,

Ручонками сухими, как всегда,

Разводит озадаченный Вергилий.

 

Ещё не кончен пересчёт цыплят

В гроссбухе у повесы и паяца.

Когда меня вконец уподземлят,

Тогда и поглядим куда податься.

 

Ромашками для Дантовых кругов

Есть у меня иллюзия побега,

Навязчивая близость чужаков

И адюльтер с бесплодным альтер эго.

 

Их лепестки уныло теребя

Я много пью, ведь, как-никак, не чай же,

Поняв одно — предательство себя

Из всех грехов, наверное, тягчайший.

 

Ну а пока не вызрело зерно

Уже не гедонических агоний,

Неведомо что будет рождено

Из гекатомбы всех моих бугоний.

 

Весна, она покажет кто где срал.

Взгляд от улик бесспорных не избавить.

И как Искариот в Эскориал

Я захожу в свою больную память.