Баллада про Билла

Билл с детства рос непоседой. Третий пацан в семье — самый меньший, самый любимый, самый обласканный.

Пострел был еще тот. Заводила во всех не одобряемых взрослыми играх и забавах. Будто шило у него было в одном месте.

Но в школу ходить любил. Не потому что, а где ты еще так вволю сможешь оторваться на скучных, нудных учителях, изображающих из себя всезнаек.

Едва не вылетев из школы досрочно, по окончании Билл рванул из отчего дома, а заодно из занюханной Южной Дакоты в Сан-Франциско. И пошатавшись по порту, уже через пару недель ушёл в море.

Матросом.

Сначала необученным салагой плавал на небольших судёнышках каботажного флота. Повзрослев и набравшись опыта, начал ходить по морям и океанам уже на балкерах, сухогрузах. Затем погнался за заработками, — пошёл на рыболовецкий траулер.

Потом, — чёрт дёрнул, в Иокогаме попал на борт японского научно-исследовательского судна. Ну, научно-исследовательское — это оно так для вида называлось, а на деле — китобой. Полгода отдал. Но китов жалко стало, ушёл.

И круто поменял курс жизни.

Понесло его по «горячим» точкам. Приключений на жопу захотелось. Африка, Ближний Восток, Украина. Чуть было во Французский легион не вступил.

Хорошо, в порту Марселя встретил случайно старую подружку Уму Таруну. Во Фриско как-то знатно с ней отжигали. Рассказал чем занимается, что на распутье сейчас.

— Так убьют же. Рано или поздно. И, как говорят русские, — не за понюшку табака. Или мамба какая-то цапнет, — удивилась Ума.

— Меня не так просто убить! — возразил Билл.

— Все так говорят. Иди лучше к нам, к «зелёным». Тема вечная, мирная, а ты со своим опытом будешь у нас бесценный кадр, — предложила Ума.

И так убедительно улыбнулась Биллу, что взглянул он на красотку-блондинку с ногами от нижнего ребра и удивительно широко распахнутыми зелёными глазищами, облизнул шершавые губы, и подумал, — А почему бы и нет?

И подписался на новый сюжет.

Сначала понравилось. Шатаешься по миру, будто по «горячим» точкам. Но с гарантией, что тебя не прихлопнут. По саммитам разным, климатическим конференциям, открытиям новых заводов, презентациям новых технологий.

Хулиганишь везде, бузишь на камеру. Социальный статус выше крыши, — борец за экологию, за спасение Земли для будущих поколений.

Терминатор, йопта. Платят регулярно. Не то чтобы много, но на жизнь хватает.

А потом в один непрекрасный момент вдруг понял Билл, что всё это — туфта.

Что даже японцам на Киотский протокол, французам — на Парижские договорённости, Трампу — на новое соглашение, всем участникам Мадридской климатической конференции под эгидой ООН — насрать.

Потому что всеобщий международный климатический климакс.

Возобновляемые источники энергии, о которых столько трёпа, на самом деле намного дороже традиционных газа и нефти: энергия ветра — на пятьдесят процентов, солнечная энергия — в три-пять раз дороже. Альтернативы ядерной энергетике нет. Даже осторожные шведы признали. Парниковые выбросы были, есть и будут.

Как там в поговорке — собаки лают, а караван идёт.

Зато деньги в их движении крутятся немеряные.

И подумал Билл — так может, вместо того, чтобы орать речёвки про экологию, баннеры на трубы цеплять и лезть под колёса кому ни попадя, лучше действительно тупо, где надо — канаву вырыть, дамбу соорудить, саженцы посадить, коал из огня вынести, конкретно чем-то природе помочь.

Китов-бедолаг, опять же, вспомнил.

И стал свои сомнения Билл вслух высказывать. Мол, да их лидеры и «полевые» командиры почти поголовно лицемеры, фарисеи и обманщики. Купленные и перекупленные.

И дошли крамольные речи Билла до самого верха.

И призвали его на аудиенцию в главную штаб-квартиру их эко-холдинга.

И подвели и поставили перед очи самой Греты.

Сидела она на троне, опустив глаза долу. Бросила, — Говори!

Начал Билл рассказывать ей о своих сомнениях, как он видит, что думает.

Когда закончил, спросила Грета, — Ты кончил?

— Да! — смело и без стеснения сказал Билл.

Испытывая чувство глубокого удовлетворения.

— Поднимите мне глаза! — прошептала Грета.

Помощники бросились к трону, подняли глаза её, лежавшие в специальной ёмкости перед троном, — один чёрный, один белый, и вставили Грете её Инь и Ян.

Точнее, вкрутили, как лампочки, — оба глаза были на резьбе.

Как и положено — левый с левой резьбой, правый — с правой.

И посмотрела Грета на Билла своими страшными, сумасшедшими болтами, скьюзи, — глазами, и молвила Биллу грозным, пронзительным, писклявым голосом, — Пшол нахуй! Дебил!

Только хотел Билл ответить, что, мол, от дауна слышу, как схватили его десятки рук, раздели, вытащили голого на улицу и облили водой на морозе.

И принял он смерть лютую, мученическую, страшную.

Как генерал.

И еще раз все увидели, что сердце-то у Греты — ледяное, холодное, ненастоящее.

А задубленную морями и океанами Биллову шкуру потом сняли, растянули, высушили и натянули на барабан.

Но верные друзья его барабан ночью выкрали.

И рядом с высохшей, умершей, одинокой сосной на высоком утёсе неподалеку от бывшего замка графа Дракулы возле Брашова, в Трансильвании, ныне — загородной резиденции Греты, по вечерам в предзакатное время теперь раздаются грозные звуки барабанного боя.

Если вслушаться, можно узнать мелодию старинной антифашистской песни, — Люди мира, на минуту встаньте! Слушайте, слушайте, — гудит со всех сторон...

И разносится этот звук по весям и долам на десятки километров.

И поныне плывут по Дунаю лодки и кораблики с пионерами, скаутами, бойскаутами и спортивными девочками из чирлидинга в блестках и выводит мощный хор детских голосов — Слава Биллу!

И плывут на байдарках, каноэ, плотах, катамаранах и других плавсредствах небезразличные люди со всего земного шара и перекатывается над рекой — Слава Биллу!

И плывут на яхте Мадонна, Кэтти Перри, Тэйлор Свифт и поют во весь голос — Слава Биллу!

Проплывает в небольшом судёнышке Элтон Джон и сладкоголосые Эль Ниньйо и звучит над рекой — Слава Биллу!

Плывут Анджелина Джоли и Брэд Питт, — в отдельных лодках, правда, но тоже кричат, — Слава Биллу!

Плывут Ангела и Тиль Линдеманн и, натюрлих, подняв вместе руки вверх, кричат, — Слава Биллу! Ангела, кое-кого вспомнив, еще и шепчет про себя, — Фак-фак-фак...

Да много чего и кого плывёт по реке, но эхо, звучащее луной в окрестных скалах, не меняется.

Блокбастер в Голливуде решили снять.

С условным названием — «Убить Билла».

Да Харви безбожно затянул с кастингом на роль Греты.

— Только лично, — сказал, — буду выбирать! Допоздна, в ущерб личному времени!

Всё мало ему. Ну, вы меня поняли.

По итогу отдали сценарий Квентину. А тот, ясное дело, всё переписал по-своему.

Смотрится фильм, конечно, на одном дыхании, но неузнаваемым Билл стал.

Но в сердцах-то, в сердцах наших образ героя никто и ничто не смоет!

Потому что доказал он, как в старину говорили, — И один в поле воин!

Опять же, если киты выбрасываются на берег, значит — это кому-то нужно.