Конец света (наказать виновного). Часть 4

В том, что именно свекровь настроила Славика против молодой жены, Генриетта не сомневалась, но ритуал сделала, как ей и велела бабка, просто, так сказать, «подала заявление» куда-то в высшие сферы. И набралась терпения. Ведь разбор вины — дело не скорое. Вон, даже «источник» сальмонеллёза искали полтора месяца!

Но, уже произведя нехитрые манипуляции, Генриетта вдруг задумалась: нет ли вины и её самой, и Славика в их расставании? Что если виноваты все? Что если она сейчас сама себе свинью подложила? Да и Славику тоже, а ведь она его до сих пор немножечко любит! Ух, страшно стало Генриетте, но поезд ушёл, свеча сгорела, и все манипуляции были сделаны. И Генриетта, волнуясь, снова стала ждать новостей или даже событий.

Уже через две недели Генриетта узнала, что Барабкины попали в аварию, да так неудачно, что Барабкин старший балансирует между двумя мирами, а Барабкина, видимо, останется калекой.

Обрадовалась ли этому Генриетта? Скорее удивилась. Ведь, судя по наказанию, именно её свёкор старался вытравить Генриетту из семьи и Славикова сердца? Свекровь тоже не просто стояла рядом, это понятно, но вина её меньше.

Чувства Генриетты было сложно описать: особого удовлетворения она не испытала, скорее её обуяла лёгкая жалость к двум старикам, которых она обрекла на муки. Но сожалела ли она о содеянном? Почти нет. Обрадовалась ли она, что её саму, да и Славика (кстати, он всё-таки женился на «стекольной» невесте и уехал жить в Москву, где сделал головокружительную карьеру в «Аэрофлоте») наказание не настигло? Ведь если бы что-то случилось с первым мужем, она бы обязательно узнала! Обрадовалась ли она? Глупый вопрос! Конечно! И не только тому, что избежала наказания, но и тому, что их со Славкой вины в разводе не было! А была любовь, искренняя и самая настоящая, а эти... родственники...

Генриетта прислушалась к своим чувствам и мыслям, проинспектировала ощущения, поспрошала интуицию и снова отправилась за реквизитом для ритуала.

По воробьям Генриетта не собиралась стрелять (метафорически выражаясь, как вы отлично понимаете) и собиралась сделать ритуал в самый последний раз, чтобы наказать виновного за бездетность дочери. В том, что это чьи-то козни, Генриетта не сомневалась. Почему? Материнское сердце так чуяло.

Наверное, это был самый искренне проведённый ритуал, так как Генриетта не имела ни малейшего представления, кто мог желать зла её замечательной дочери. Понятно, что злопыхатели есть, и их много, но одно дело сплетню запустить, а другое — вторгнуться в некие тёмные сферы и лишить здоровую женщину радостей материнства.

Подозреваемых у Генриетты не было. Светочкин муж, его родители были прекрасными людьми, о таких родственниках можно лишь мечтать! Коллеги? Этот серпентарий, периодически стравливающий яд на самого слабого? Нет, там всё проще и приземлённее. Кто тогда? Может быть нет виновного? Но тогда просто ничего не произойдёт. Так подумала Генриетта и снова стала ждать.

Новости пришли в конце зимы. Страшные, неотвратимые, те, которые никогда не изменить. Светочкина бывшая лучшая подруга провалилась под лёд городского озера и утонула. Когда-то Светочка и Наташа были не разлей вода, но потом их дружба истончилась, ушла как та же самая вода в сухую землю, стремительно и безвозвратно. Почему так произошло? Генриетта не знала, Светочка не захотела посвящать мать в некую тайну, отмалчивалась или говорила, что просто раздружились. Вот и всё!

— Вот и всё! — прошептала Генриетта, услышав ужасную новость.

И вот тут-то ей и стало страшно. Что за силу она выпускает на волю? Кто владеет этой силой? Как она, Генриетта, может решать, кого и как наказывать?

— Это не я решаю! Я просто «подаю заявление»! — убеждала себя Генриетта и думала, знай она, что будет вот так, решилась бы? А что если сейчас Светочка сможет выносить и родить здорового ребёнка? Решилась бы Генриетта обменять одну жизнь на другую?

Думать было поздно, изменить что-то невозможно. И эта простая мысль стукнула Генриетту так лихо, что чуть не свела с ума.

Генриетта, вроде бы, не изменилась, вернее, внешне она осталась прежней Генриеттой. Всё также она ездила в железной повозке, ходила на рынок и надеялась, что дочь сможет подарить ей внука или внучку. Всё это было внешне, но Генриетта, измученная вопросами и сомнениями, стала внимательнее присматриваться к этому миру, обдумывать каждое его событие. Слух её улучшился, зрение стало отчётливее, а привычка обращать внимание на любую мелочь сделала Генриетту чуть ли не маньяком-сыщиком. Она подмечала абсолютно всё, складывала факты в копилку памяти и, в конце-концов, пришла к страшному выводу: этот мир бракован. Его сделали в конце года, чтобы успеть получить «тринадцатую» зарплату. Этот мир сделан тяп-ляп, и чтобы его переделать, в первую очередь нужно наказать виновного за головотяпство и разгильдяйство! Виновного за все те безобразия, выпущенные на эту планету! За мелкие и крупные безобразия, за несправедливость, жестокость и прочие гадости! За то, что люди не ангелы и не смотрят на небо. За многое! Если писать «Акт выявленных дефектов планеты Земля и существ, её населяющих», то человеческой жизни не хватит, чтобы его закончить! Генриетта и не собиралась это делать! Тщательно всё взвесив, она решила сделать ритуал в самый последний раз.

И вот вы можете сказать: «Ну что за глупая героиня! Разве она не понимает, что наказывая самого главного, того, кто сотворил Землю и окрестности, она просто уничтожит всё сущее, так как во всём живом и не живом есть крупица Создателя, то есть наказываешь одновременно и его, и себя. Это с одной стороны. А с другой (если первый пункт не верен), как можно наказать любого создателя? Да просто уничтожить его создание! Хоть так, хоть эдак, мы подходим к одному результату: к концу света! И как эту простую мысль можно не понимать?» Не могу сказать, что Генриетта этого не понимала. Но, видите ли, если присматриваться к миру так же тщательно, как это делала Генриетта в течении нескольких месяцев и тщательно обдумывать всё увиденное, в голове может зародиться неприятная мыслишка: если всё это не хочет изменяться, так, возможно, ну его всё к шутам?

Вот потому так и вышло, что тёплым майским вечером Генриетта приготовила всё необходимое для проведения последнего ритуала.

Конец света произошёл буднично, скучно, даже можно сказать, уныло. Никаких тебе огненных вспышек и воплей, ни волнения, ни ужаса, леденящего души...

А теперь я уточню: конец света мог бы произойти буднично, скучно, даже можно сказать уныло. Если бы не своевременные действия некоего Ангела-Хранителя этой планеты и окрестностей. Этому существу страсть как не хотелось лишаться работы, ведь исчезни подведомственный объект, взыскание неизбежно, а наказание почти неминуемо! И сошлют потом в какую-нибудь дыру! (Планета Земля и её окрестности тоже не фешенебельный район, но бывает и хуже!) Именно поэтому Ангел-Хранитель, на минуту вселившись в тело примерного отличника Петьки Николаева, изо всех сил пнул ногой футбольный мяч, который, вместо того, чтобы по намечающейся траектории красиво пролететь между двух портфелей, изображавших ворота, со свистом влетел в открытое окно Генриетты Романовны, стукнулся об угол шкафа, отскочил на стол, затушив свечу и разбив стакан, а потом очень ловко и неожиданно сильно стукнул Генриетту по лбу, выбивая из её головы все ненужные боле слова и мысли.

— Пацаны, тикаем! — раздался испуганный вопль отличника Петьки Николаева, а Генриетта, напуганная, смотрела то на беспорядок на столе, то на грязный мяч, то на весь этот мир — несовершенный и родной.

Вот на этом я и закончу свой рассказ. Почти закончу. Конец света пока откладывается. Генриетта Романовна, освобождённая от тяжкого знания, живёт тихую и спокойную жизнь, радостную жизнь (Светочка смогла выносить и родить чудесную девочку, названную Анечкой, в честь Генриеттиной матери), мир, как вы и сами прекрасно знаете, продолжает оставаться не идеальным, а виновный в этой «бракованности» до сих пор не наказан (и не думаю, что это когда-либо произойдёт). Остался один вопрос: кем же была та бабка в грязном белом халате? Не представителем ли некоего вселенского конкурента нашему Создателю, которому страсть как захотелось насолить сопернику? И который прекрасно предусмотрел абсолютно всё? Да, ёлки-палки, не была ли вся жизнь Генриетты построена так, чтобы в один не очень прекрасный день она оказалась на больничной койке? И чтобы эта самая бабка воспользовалась беспомощностью больной и передала ей опасное знание? Не знаю...

©Оксана Нарейко