Несчастная Люси

ремейк-шутка на известный рассказ известного писателя

500 литов тому, кто первый назовет рассказ-исходник!

 

Каролина сидела в мастерской, огромной комнате на первом этаже своего дома, заваленной нитками, иголками, булавками, разноцветными лоскутками, бусинами и бусами. Каролина создавала костюмы для кино и театров, и весьма преуспевала в этом занятии. Но сейчас работа не клеилась, уже вторую неделю. Она бездумно пялилась в манекен посредине комнаты, на котором было кое-как нацеплено то, чему предстояло стать платьем викторианской эпохи. Мыслей в голове не было, ни одной!

На жестком рабочем диване рядом с ней, привалившись теплым боком, дремала ее красавица Люси, рыжая персидская кошка с зелеными глазами. Три года назад Каролина отвалила за нее на аукционе все, накопленные для круиза по Средиземноморью деньги, не смогла пройти мимо пушистого рыжего комочка с пронзительным зеленым взглядом, оказавшегося страшно породистым и дорогим. С тех пор Люси превратилась в роскошное грациозное создание, повсюду сопровождающее хозяйку, не отходящее ни на шаг. Вот и сейчас она не поленилась спуститься за Каролиной в мастерскую, оставив уютное кресло в гостиной.

Сквозь высокие, от пола до потолка окна, лились потоки солнечного света, в саду щебетали на разные голоса птицы, а Каролина все глубже погружалась в отчаянье. Через четыре дня надо сдать платье, а у нее ничего еще не готово. Похоже, это будет первый раз, когда она провалит ответственный заказ. А вдруг, не последний, и это только начало ее профессионального фиаско? Вот не любит она ничего викторианского, эту вычурность и помпезность. Не по душе ей. От того, может, и не получается платье. Но делать нечего, пора звонить боссу. Может, кто-то другой что-то успеет придумать за оставшиеся дни. Страшно представить, чего она сейчас наслушается. Каролина потянулась за телефоном.

— Не надо, — услышала она. — Подожди, еще не все потеряно.

Каролина удивленно огляделась. В мастерской по-прежнему никого, кроме нее. Но она же явственно слышала женский голос, такой мягкий, растягивающий гласные.

— Это я. Я с тобой разговариваю.

Ее любимая Люси влезла на колени, заглядывая в глаза. Кажется, это сказала она, ее кошка! Глюк!

— Да не переживай ты так. Это ж я. Я просто хочу тебе помочь.

— Ты! Но чем ты можешь мне помочь?

— Ты любишь ведь шотландские клетчатые ткани. У королевы Виктории было такое платье, и все ее подданные тоже стали носить подобные. Посмотри на сайте Национального музея Шотландии в Эдинбурге. Оно там есть.

Каролина лихорадочно схватилась за телефон. Вот оно это платье, правда! В голове замелькали варианты. За четыре дня она придумает шедевр, уверена! Времени еще вполне достаточно.

— Но откуда об этом платье знаешь ты? Ты же кошка, животное.

— Просто я люблю тебя и хорошо знаю. Мне интересно всё, что интересно тебе.

— Спасибо тебе, дорогая, конечно, я тронута. Я тоже тебя люблю. Но… Ты умеешь говорить?

— Ты же сама видишь, зачем спрашивать?

— Да, но как это может быть? Я сплю?—  Каролина даже ущипнула себя за руку, но стало больно.

— Нет, конечно, просто я умею разговаривать, что тут еще обсуждать?

— Только ты или вы все?

— Кто все?

— Ну другие кошки тоже, и коты. Или только ты?

Люси явно заколебалась.

— Мы все умеем. Только это страшный секрет, тайна. Не рассказывай никому.

— Я не буду. Но почему об этом никто не знает? Почему вы тогда всегда молчите?

— А зачем? Так лучше. Работать не надо, нас любят, о нас заботятся, лелеют, кормят разными вкусностями, ласкают. Когда-то мы так договорились, что никто никогда не узнает, что мы говорящие, так решили наши предки. Зачем болтать невесть о чем и неизвестно с кем? Отвечать на разные глупые вопросы? Так спокойнее жить. Лежишь себе в кресле и мурлычешь. Понимаешь?

— Да. Но принять трудно.

В саду послышался непривычный шум. Как будто стадо слонов неслось через джунгли. Каролина повернулась к окну и обомлела. К чисто вымытому стеклу снаружи прижались не меньше тысячи кошек. Они стояли на спинах друг у друга, злобно скалились, царапали стекло. Толпа все прибывала, в комнате даже стало темнее, кошки заслонили свет.

Наконец окно не выдержало под тяжестью навалившихся животных, рухнуло в комнату. Миллион кошек оказались в мастерской Каролины. Некоторые поранились об осколки, за ними тянулся кровавый след. Они шипели, визжали, бежали… Впереди неслась Бэль, сиамская кошка соседей Каролины. Она часто встречала ее в своем саду, всегда останавливалась, чтобы сказать пару приветственных ласковых слов.

Сейчас голубые глаза Бэль полыхали настоящей ненавистью.

— Предательница! — орала она на Люси. — Как ты могла выдать тайну, которой уже тысяча лет? Ты больше не будешь одной из нас!

— Смерть негодяйке! Убить ее! — поддерживал предводительницу хор котов, вломившихся в дом. Все это выглядело ужасно и нереально, словно Каролина оказалась внутри ужастика, она работала и для таких фильмов тоже. Но сейчас перед ней был не экран телевизора, а ее собственная мастерская.

Толпа окружила сжавшуюся в комок Люси. Каролина услышала, как закричала ее любимица, призывая на помощь. Но сначала не могла сдвинуться с места, как будто замороженная. Потом попыталась вмешаться, но ничего не получилось. Коты не подпускали ее, визжали, бросались, пуская в ход зубы и когти. Ее руки вмиг покрылись глубокими царапинами. Из кучи кошек уже слышался хруст костей, запахло свежей кровью. Коты рычали как тигры, учуявшие свежее мясо. Кажется, ей самой несдобровать тоже, сейчас они закончат там и все вместе кинуться на нее. На то место, где еще полминуты назад сидела Люси, она старалась даже не смотреть. Обезумевшие кошки доедали останки.

Всё было кончено. Коты вереницей потянулись к окну, бросая на Каролину злобные взгляды исподлобья. Бэль на секунду задержалась:

—Ты будешь молчать! Ты уже видела, какова участь предательниц.

Каролина заторможено кивнула. Мастерская опустела — только осколки стекла, кровавые следы и клочки рыжей шерсти. Хозяйка с трудом оторвала взгляд от сада, где уже никого не было, лишь по-прежнему голосили разные птицы. Надо обработать раны на руках. Где-то тут был лейкопластырь.

На диване сидела ее любимая роскошная Люси. Такая же, как и раньше, ни одной царапины. Зеленые глаза, кажется, улыбались. Пушистая рыжая лапа указала на манекен.

— Займись своим платьем, время бежит.

— Но как же…

— Про девять жизней тебе тоже рассказывать надо, что ли?