Отличница и десантник — 2
Рассказывает Света
Смотреть ему в глаза я стеснялась, поэтому взгляд опустился куда-то пониже армейского пояса. Да, я замечталась просто, не собиралась пялиться ему в пах.
Только Васька вдруг подошел ближе, забрал из моих рук батон, не глядя, кинул его на стол, а потом взял мою ладошку и прижал к своим штанам, ой — ой! — прям туда. Я попыталась убрать руку и дернуться назад, но он схватил меня свободной лапищей за шею сзади и еще ближе к себе притянул.
Сначала хотела возмутиться и Ваську оттолкнуть, но вместо этого вдруг неловко ткнулась лицом в его тельняшку и обняла за голое плечо. А Вася как-то очень уж умело водил моей ладонью по своим штанам, одновременно сжимая своей пятерней сверху, так что я отлично ощущала там что-то объемное и большое.
Между ног у меня сразу взмокло. Плевать на все! И пусть он раньше с Катей был, я же с ним ничего серьезного заводить не собираюсь, только побаловаться немножко. Неужели нельзя? Жутко захотелось, чтобы Васька тут же задрал мне платье и уложил животом на стол, прямо на это самый — кухонный. Вот такие бесстыжие фантазии охватили.
Вася будто мои мысли прочитал, по-своему расширил их диапазон, наклонил голову и одновременно дернул меня за волосы, чтобы я подняла свою. И когда наши губы встретились, было так сладко, так сладко...
Губы Васькины оказались жесткие, сухие, даже грубые, но что он ими вытворял и еще языком — ох! Я чуть не забыла, как дышать, прижалась к нему всем телом и тряслась, как в ознобе.
Несколько минут мы отчаянно целовались, словно в последний раз, словно нас утром на расстрел поведут и дано время лишь для поцелуя, так пусть длится вечно — бла, бла, бла...
А потом краем уха услышала в зале недовольный Катин голос и виноватое бормотание Артема:
— Катюш, прости, я не нарочно... я сейчас все приберу.
Вася шагнул в сторону от дверного проема и жахнул кулаком по выключателю так, что кухня немедленно погрузилась во мрак. Теперь мы стояли, обнявшись, и слушали, как Катя, на чем свет стоит, ругает Артема за то, что пролилось пиво на ее новое платье, дальше тот извиняется и плетется вслед за ней в ванную комнату.
Там щелкает задвижка и вскоре раздается шум льющейся воды, Катин смех и приглушенный счастливый говор Артема.
— Должны справиться! — удовлетворенно изрек Васька, погладив меня ниже спины. — Ты мне свою постельку покажешь? Я хорошо умею делать массаж. Особенно внутренний.
После этой саморекламы он схватил меня в охапку и потащил через зал в мою комнату.
— Пусти, дурак! — слабо протестовала я, чувствуя, как выпрыгивает из груди сердце.
Вася бросил меня на диванчик и вернулся, чтобы плотнее прикрыть двери. Я отскочила к столику у окна и зажгла ночник, а потом повернулась. Васька самым нахальным образом раздевался — он уже бросил в угол майку и сейчас, улыбаясь в двадцать восемь зубов (те, что успела заметить) расстегивал ремень и стаскивал брюки. Я прижалась задом к столу и туповато на это дело глазела, тем более, что было на что поглазеть.
Почему-то при тусклом свете настольной лампы он выглядел еще масштабней и грозней, а уж когда он совсем разделся — ой, мамочки! Мне стало страшновато чуток его налитых мышц и синеватых наколок. Ну, и все остальное по списку.
Показалось, что у него и глаза сейчас отсвечивают диким звериным блеском. Будто свирепый хищник загнал в уголок нежную лань — то есть меня, и готов умять ее за милую душу. Или хотя бы подмять под себя.
Потому и улыбается победно, «теперь не убежишь, зайка... попалась!»
И почему меня такие мысли еще более возбуждают? «Вот тебе и хорошая девочка Света!»
— Ну, что, отличница, самому тебя раздеть? — глуховато спросил Вася.
— Ну, попробуй... Двоечник!
Васька тут же оказался рядом и снова целоваться полез, в то время как его ручищи вовсю шарили по моим изгибам. Я его за плечи ухватила, чувствуя, что ноги уже не держат. Вскоре Вася скомкал мое платье и стал вверх тянуть, а я подняла руки, помогая.
Когда осталась в одном белье, он на секунду отодвинулся, чтобы заценить и даже присвистнул от восхищения. Грубоватые Васькины пальцы начали искать у меня на спине застежку бюстгальтера, но не нашли — ага!
Я захихикала вслух. Без моей подсказки он точно не сообразит.
— Спереди попробуй! Так и знала, что ты неуч.
— Ого! Я таких прикольных еще не встречал.
Наконец красная кружевная тряпочка легла на пол поверх платья. Несколько мгновений Васька, тяжело дыша, лапал меня везде, а потом признался на выдохе:
— Пиздец, как я тебя хочу!
— Не выражайся при детях! — пискнула я.
— Каких детях? — офигел он.
— В яйцах пищат! — брякнула я, конечно, не от большого ума.
— А-а... точняк! Счас сделаем.
Сграбастал меня и утащил на диван. Навалился сверху.
— Ну, че ты как... ты как любишь? — пыхтел он мне в ухо.
— Уж как-нибудь попытайся, — закрыв глаза, советовала я.
И вдруг немного застеснялась, попыталась от него отодвинуться, и Вася весело сообщил:
— Ты куда щемишься, я же не отпущу. Не-е...
Хотел с меня трусишки сорвать, но я воспротивилась.
— Давай, прямо так!
И что на меня нашло — где я такое видела? Катя приносила пару фильмов для взрослых с фантазией. Мы с громким осуждением посмотрели на забавы иностранных домохозяек, но пара любопытных моментов в подсознании видно осела.
— Это как...? Зачем? — тупил Вася.
— Уж догадайся, не маленький.
— Не-е, я — большой! — убедительно шептал он, горячо дыша в мою шею.
— Не протиснешься, — усомнилась я.
— Постараюсь! Ты мокренькая уже? Дай-ка проверю...
— У тебя хотя бы руки чистые? — дернулась я.
Вася замер на пару секунд, кажется, раньше ему никто такой вопрос не задавал — в такой ответственный и важный момент. Я вертела задом, пытаясь ускользнуть от Васькиных проверок, но только больше его распалила.
— Ну, я облизать могу... смотри, теперь чистые.
Вася сунул себе два пальца в рот, а потом отодвинул эластичную тряпочку, которая едва прикрывала мое интимное местечко, затем попытался реально проверить мою готовность к любовной битве.
— Ух, ты тесная... Ты, че, девочка у нас? Просто расслабься.
Мне вдруг стало неловко.
— Я тебя едва знаю, нестандартная ситуация, подожди, — голос у меня дрогнул, и я сделала руками движение, будто хочу от него прикрыться, как-то так само получилось.
— Да, ладно, ты че... я же весь свой!
Васька вдруг проникся моментом и, тяжко вздыхая, улегся рядом. Начал меня совсем по-другому поглаживать — медленно и степенно, шейку мою взасос целовать, титечки и животик. Под его руками и губами я снова разомлела и порывисто вздохнула, когда Васины умелые пальчики снова оказались внутри.
— Ну, вот, теперь полный порядок! — довольно сообщил он и тут же добавил:
— Не-е, я их сниму все же для первого раза, потом поиграем, как хочешь.
Вася решительно избавил меня от последнего элемента одежды и снова чуток замялся.
— Может, тебе подушечку подложить, удобнее будет.
«Все-таки не совсем лишен такта, заботится о партнерше!» — оценила я.
— Иди ты уже...
— Куда? — насторожился Васька, очевидно, решив, что я его прогоняю.
— Туда! Вот же... двоечник, не доходит сразу.
— А-а-а... так это можно!... Да, ять, ты че тесная такая! Я попасть не могу.
Пришлось ему помогать корректно попасть, от комментариев, понятное дело, не удержалась:
— Тоже мне, блин, вояка! Ты и на стрельбищах, наверно, все мимо, да?
— Не-а, там куда надо... Да и здесь, погоди, солнышко, освоюсь.
Надо же, осваиваться он еще собрался. А потом вдруг стало немножечко не комфортно и, правда, тесно — он, наверно, мне по габаритам совершенно не подходил, я почти всерьез испугалась.
— Вась, все- все, хватит, я больше не хочу... не надо...
— Ни хера себе не надо! — возмущенно рявкнул он. — Я уже по самые яйца вставил.
— Ай-ай! Вася!
Тут я перестала ясно соображать, только чувствовала, как он проникает все глубже и все больше заполняет, вызывая необычные и непривычные, но очень-очень приятные ощущения. Располагался по-хозяйски уверенно и основательно — всерьез и надолго.
— М-м-м... Ва-а-ся... — подбодрила я.
Была близко к чему-то волшебному, но все никак не могла зацепиться и удержаться в этом ускользающем состоянии, а Вася вдруг запыхтел как паровоз и зашипел мне чуть не в ухо:
— Ф-у-у-х, ты, еб...
Едва успела рот ему зажать. Не люблю, когда грубо выражаются.
А потом он навалился всем своим нехилым весом, и я запищала:
— Тяжело ж... ты совсем дурак!
— Ой, прости, прости, солнце!
Он почти сразу перевернулся на спину и уволок меня за собой, даже не вынимая инструментарий.
— Ты хоть кончила?
— Ну, почти... — расслаблено проворчала я.
— Это как? Я быстро, что ли? — озадачился он. — Ты стонала, я думал, успеешь.
Со мной никто прежде так не разговаривал на интимную тему — прямо и откровенно, я опять застеснялась.
— Да и так хорошо... ну, честно.
— А-а-а... Ну, ладно тогда, — Вася немного успокоился. — Щас отойду малехо, еще разок. Пока не кончишь, не слезу, ясно? Так что постарайся у меня.
Я засмеялась, вдруг осмелела, потерлась носом о его плечо.
— Ой, как страшно.
— Испугаешься у меня. Ты настраивайся-настраивайся... за ночь еще пару заходов точно.
«Нет, мне много не надо, я, наверно, не хочу несколько раз — уже...»
И тут до меня дошло. Уж очень мокро было между ног.
— Вась, а ты «резинку» надел?
— Не... а чё, надо было?
Я подскочила на растерзанном диване.
— Вася, ты чего сделал? Ты со всеми так, а вдруг ты больной?
У меня паника началась, это немыслимо просто, что мы натворили. Я начала лихорадочно соображать, какой у меня сейчас день цикла, но то же совсем не надежный метод. Мамочки, с кем я связалась!
— Да, ладно... — примирительно утешал Вася. — Я с тобой только так, Свет, ты же чистенькая.
— А ты? — я со всей силы толкнула его в плечо, — он ловко перехватил мой кулак.
— Не дерись. Я здоровый. И куда попало не лезу, я только с тобой! Нас проверяют каждый месяц, у нас это строго, не думай.
— А ты, вообще, в курсе, что от этого дети бывают? — шипела я. — А? Ты, вообще, соображаешь?
— Так мы поженимся, если залетишь, — без раздумий брякнул Вася.
— Ты дурак!
И тут он жестко дернулся. Психанул так, что я сразу забилась в угол дивана.
— Хватит меня дураком называть! И учился я нормально, почти без троек! И специальность у меня есть! Я — электрик, поняла? И вообще много чего могу. Нашлась тут отличница.
Я сидела, прижав к груди покрывало с дивана, тяжко вздыхала, шмыгала носом в крайнем волнении. Вася по- своему рассудил.
— Ну, ты че... ты че... реветь-то... ебан... ся можно, я че тебе сделал? Свет? Я же в тебя с первого взгляда влюбился, как только увидел — все, пиздец! И когда понял, что ты на Темку не прыгаешь, решил — будешь моя.
— Хватит ругаться! — мне полегчало слегка.
— Светка, давай поженимся, я тебя буду на руках носить, и все, что хочешь...
— Ты Кате тоже такое говорил? Ты и с ней без резинки был? — напустилась я.
— Не-е... с ней-то одевал. Я ж не дурак! Я только с тобой... ты же отличница!
— И что?
— Я с такими обычно в пролете, или «целки» или им мажорика подавай, а у меня папаня только мастерок на заводе.
— Значит, это я — дура, что с тобой связалась!
— Свет, я тебя люблю.
И снова полез целоваться, стаскивая покрывало и укладывая меня под собой. Степенно и основательно. Всерьез и надолго.
— Ну, давай еще... теперь же все равно... раз уже было.
И, правда, теперь уже все равно. Уф, а завтра придумаю что-нибудь, в аптеку схожу, должны подсказать какие-нибудь экстренные меры... не у Кати же спрашивать.
Второй раз получилось намного лучше и приятней, и я все успела по полной программе. Вася лежал, улыбался, прикрыв глаза и я, словно пьяная, долго его целовала и гладила везде, а чего стесняться, когда еще в моем распоряжении будет такой классный парень с таким обалденным телом. Может, они завтра свалят с Артемом, и я больше десантника своего никогда не увижу — надо успевать.
* * *
Проснулась я от запаха жареных яиц и кофе. Оп-па! Рядышком никого, мужчина, вероятно, проголодался и сбежал на поиски мамонта. Любовь любовью, а кушать хочется. Ого! Почти десять часов утра. Надо бы вставать.
Крадусь в ванную и вдруг слышу разговор Васи с Артемом на кухне:
— Это улет! Я с ней кончаю и кончаю, пиздец! Крышу конкретно сносит, ни с кем так не было.
— Мне с Катей тоже было хорошо.
Это уже раздался тихий, довольный голос Артема.
Я попыталась проскользнуть мимо парней, но была немедленно обнаружена. Васька расплылся в улыбке и совершенно буднично сказал:
— С добрым утром, солнце! Проголодалась? Кофе, омлетик...
Я что-то буркнула в ответ не очень приветливо и закрылась в ванной. Безумно хотелось, чтобы все они исчезли, и я осталась одна. Помылась, вернулась в свою комнату и начала одеваться. Сумочку захватила и попыталась выйти из квартиры:
— Я ненадолго! Скоро вернусь.
Вася меня остановил. Улыбки на его лице уже не было.
— А ты куда собралась, зайка?
— Мне надо сходить в аптеку.
— Никуда тебе не надо! Если я узнаю, что задумала аборт... я тебя...
— Че-го? — у меня глаза на лоб полезли от такого наезда. — Ты вообще ку-ку...
— Никуда не пойдешь, я сказал!
— У себя дома будешь командовать, понял! Кофе попил? Можешь к маме идти! Тёма, проводи товарища, я сейчас Катю разбужу, ей тоже пора, устроили тут казарму.
У меня на душе кошки скребли, таким все казалось противным, и Васькино поведение и то, что он на меня орет и из собственной квартиры не выпускает, точно придурок. Катя дрыхнет, надо ее поднимать.
Через полчаса гостей как ветром сдуло. Никуда я не пошла, ни в какую аптеку, сидела и грустно плакала отчего-то, на улице снова дождь и сильно похолодало, на черемуху, наверно.
А вечером ко мне завалился Васька с букетом роз и я его зачем-то впустила.
— Ты же цветочки любишь, я понял!
— Что, заслужила уже?
— Ты ж теперь моя невеста!
— Уверен?
— А ты сомневаешься? Я могу и убедить... я парень убедительный бываю.
Он убеждал меня всю ночь и до обеда следующего дня, потому что снова шел дождь и не хотелось вылезать из-под одеяла, я все время мерзла, а Васька был такой тепленький голенький и почему-то совсем родной.
Под вечер Вася нормально перевесил покосившийся кухонный шкафчик и сам приготовил курицу в духовке. А утром мы поехали к его родителям, а потом все вместе поехали на дачу к моим родителям, потому что маме надо было доставить рассаду перцев, а у папы некстати сломалась машина.
На нашей даче за большим накрытым столом Васька вдруг объявил, что хочет на мне жениться, потому что это надо сделать обязательно до рождения детей.
Моя мама и Васина мама дружно зашмыгали носом, а наши папы вышли покурить... и поговорить. Я не знала, как правильно реагировать на его сумбурный монолог, и до последнего думала, что Васька просто шутит, потому что, как мужа его совершенно не воспринимала.
А потом Васин папа починил машину моему папе и они сразу же подружились, как и наши мамы, которые начали обсуждать такие темы, что «памперсы» выгоднее брать сразу большими упаковками. Я ухватила Ваську за локоть и повела в кусты.
— Слушай, а ты ничего не попутал? Ты куда гонишь?
— А я быстрый по жизни... не, если надо, я и подольше могу, конечно. Свет, почему я тебя все время хочу? Я тебя только вижу — сразу стояк до пупа.
— Жениться для этого не обязательно, — важно отвечаю, а у самой дыхание сбивается и щеки заливает румянец.
Искрит между нами, искрит, трудно отрицать.
— Хочу, чтобы ты моя была.
— Ты психованный! Ты еще и руки начнешь распускать, — только попробуй, сковородкой зашибу нахрен, не посмотрю, что ты такой амбал.
— Свет, ты не выражайся, тебе еще детей учить.
Через неделю мы подали заявление, а через месяц расписались. Первым у нас родился мальчик, назвали Егорка. И весь в отца. Крепенький и горластый наглец. Обожает мои сиськи.