Фальцет: о чём голосят мужчины (coda)

Начнём с разоблачения киноштампов: удар в пах и вследствие этого мгновенный переход на писк — миф из дешёвых комедий. Сколько ни бей взрослого мужика, к детскому сопрано его голос не вернётся.

Заблуждение №2: якобы евнухи пели фальцетом.

Ничего подобного.

Фальцет — это осознанный выбор  «вывернуть» связки. С кастратами история трагичная и необычная.

Старинные «продюсеры» ради сохранения голоса намеренно лишали способных детей мужских гормонов. И тут кроется главный секрет: в итоге они пели вовсе не фальцетом.

Из-за отсутствия тестостерона у мальчика не случается гормональной ломки: связки не грубеют и не удлиняются, оставаясь короткими и тонкими. Детскими. У таких певцов даже отсутствует кадык — гортань просто не разрастается до мужских размеров. В итоге фантастический гибрид: кристально чистый, высокий детский голос, который опирается на мощь мужских лёгких и прокачанную диафрагму.

В этом и была их пугающая неповторимость, которую не воспроизведёт ни один современный контратенор.

Во былые времена бродило ещё одно дикое поверье: якобы Демис Руссос намеренно оскопился, чтобы выпевать тонким голоском свои «Сувениры». Мол, именно из-за гормонального сбоя его и разбарабанило до полутора центнеров живого веса.

Разумеется, это полная чушь. Достаточно послушать греческий ансамбль Aphrodite's Child (1968–1972). Гляньте на Демиса: вот он, с бас-гитарой Fender Jazz Bass, худощавый, похожий на Билли Боб Торнтона из первого сезона «Фарго», и в таком же полупальто. Поёт плотным, абсолютно натуральным мужским голосом. Пусть и высоким, но это точно не детский голос Робертино Лоретти.

Вернёмся к тому, с чего начиналась первая часть. К фильму «Выше радуги».

А что, если на самом деле всё было так…

Ни для кого не секрет, что в 80-е «Ария» напролом заимствовала у Judas Priest, а Гребенщиков действовал хитрее: тырил малоизвестные мелодии не самых популярных у нас исполнителей. «Мы стояли на плоскости» — это всего лишь версия Here Come авторства Брайана Ино.

Юрий Чернавский превзошёл всех. Он втихаря путешествовал на несколько столетий в прошлое и выискивал затерянные шедевры музыки барокко. Там он и надыбал мелодию, которую зашифровал словом Зурбаган. Да только вот написана она была именно под тембр кастрата, поэтому Преснякову не хватало высоты голоса.

Как ни уговаривали Володю мотнуться на десять лет назад, в детство, чтоб сделать небольшое хирургическое вмешательство — он отказывался наотрез, поскольку мечтал жениться на дочке Пугачёвой.

Потому и пришлось наспех учиться петь фальцетом. 

Вывод: фальцет — мера вынужденная. Для тех, кто хочет, но не может. В смысле брать самые высокие ноты.

И да, знаменитый контратенор Андреас Шолль – один из них. Его женский голос – не кастрация, не ежедневные удары в пах. Но и не натуральный голос. Самый что ни на есть фальцет: профессиональный, отшлифованный и с виртуозным подмешиванием грудного резонанса.

Идём дальше. Кто просил Nazareth? Наглядный пример того, как «наждачное» расщепление может сбить слушателя с толку. Знаменитый высокий скрежет этого Будулая в засаленной концертной жилетке многие принимают за фальцет просто потому, что «мужики так высоко не визжат».

На самом деле Маккаферти — антипод фальцета. Он поёт на плотном смыкании связок, пропуская звук через невероятно узкую щель в гортани. Это даёт тот самый эффект электрических искр и невероятную плотность. Его голос не летит, как у контратеноров, а продирается сквозь связки, создавая уникальный драйв. По сути, он берёт свой природный баритональный тембр и за счет дикого давления диафрагмы выталкивает его в верхний регистр.

Бульканье Армстронга и простуженный хрип Тома Уэйтса — сходная техника. Да только вот сразу хочется выписать пектусину обоим. А у Маккаферти — расщепление здорового человека.

Бон Скотт из AC/DC — ещё один пример того, как высокую позицию и «наждак» в голосе ошибочно принимают за фальцет. На деле это высокий драйв: плотно сомкнутые связки и мощная опора.

Скотт использовал «вокальную улыбку», такой себе нелепый оскал, который можно подсмотреть у любого ресторанного певца на высоких нотах. Вбивающий звук прямо в твердое нёбо и зубы. Это создавало пронзительный хулиганский тембр, который не летит над музыкой, как у Гиллана, а ввинчивается в неё.

Чисто мужской, наглый голос «на блатной истерике», разогнанный в пазухах до состояния бритвы. Ну да, в тех самых пазухах, которые воспаляются при фронтите и гайморите. По сути, башка — это акустическая гитара. Связки как струны, а пустоты в черепе — корпус-резонатор.

Разумеется, и Брайан Джонсон тоже поёт на расщеплении, с сумасшедшим давлением на ложные связки. Самая травматичная манера. Когда AC/DC искали нового вокалиста вместо Скотта, они требовали голос «как у Маккаферти». Круг замкнулся.

Робертино Лоретти, кстати, тоже не пел фальцетом. Даже самые высокие ноты. Это был обычный — разумеется, в кавычках — детский голос. 

Конечно, если бы его вовремя кастрировали, этот феноменальный тембр остался бы навсегда. Но в итоге тестостерон сделал своё дело: случилась неизбежная мутация, и «волшебный голос Джельсомино» превратился в банальный взрослый баритон.

Обещанная Има Сумак. Она утверждала, что является потомком последнего императора инков и научилась петь, подражая голосам птиц и зверей в Андах. Абсолютный самородок: не оканчивала консерваторий и не занималась с профессорами вокала.

Перу середины XX века представляло собой отсталую, полуколониальную страну с кастовым неравенством и жуткой бедностью. Чем запомнилось это государство нашему человеку? Проигрышем Аргентине со счетом 0:6 на чемпионате мира 1978 года, неправильным ударением в исполнении Брежнева (Пэ́ру) и этой великой певицей. Кстати, её хиты до сих пор вовсю эксплуатируются кинематографом, к примеру, звучат в долгоиграющем сериале «Кухня».

Девочка из перуанской глухомани слушала дикие джунгли и в итоге выдала диапазон, который не снился ни одной оперной диве. Она не знала нот, не умела читать партитуру, но обладала феноменальным слухом: ей достаточно было один раз услышать мелодию оркестра, чтобы в точности воспроизвести свою запредельную партию.

С удовольствием гастролировала по СССР.

В её невиданном (точнее, неслыханном) спектре не было места «пустому» фальцету и «щелчкам», как в йодле. Это был монолитный, неповторимый голос, в котором рычанье хищников и сияние звёзд сливались в единую, «бесшовную» звуковую материю.

В демонстрируемом видео, если б я не предупредил, вы бы и не обратили внимания — из аккомпанемента только гитара. А звучит всё вместе как неподражаемый оркестр.

Обещанная Жанна. Та, которая великая. И которую, по неоднократным утверждениям современников, намеренно убрала с дороги одна властная белладонна (или как там её называют).

Алексей Рыбников вспоминал: изначально Ария Девы была прописана до своего предела — «си» второй октавы. Когда на запись пришла Жанна, композитор, настроившись на долгие дубли и правки, направился на перекур.

И вдруг певица легко и воздушно с первого же дубля исполнила идеально, причём на целую октаву выше: Львович застыл в дверях и обалдел на годы вперёд.

Первые же высокие ноты — отнюдь не синтезаторы. Это и есть Жанна Рождественская. Знай наших.

Для разрядки: фокус с гелиевым шариком — это не фальцет, а чистый акустический обман.

Когда вы вдыхаете гелий, связки продолжают вибрировать с той же частотой (ваш натуральный голос никуда не делся). Но поскольку гелий гораздо легче воздуха, скорость звука в нём выше. Ваши пазухи и рот внезапно начинают резонировать на других частотах, усиливая только самые высокие обертоны. И кстати, чтобы получился смешной писклявый голос, гелий придётся не просто в рот набрать, а именно вдохнуть. Это при частом применении небезопасно.

Возвращаемся к фальцету.

Эту незатейливую, но приятную песенку я почему-то считал джазовыми стандартом эпохи Синатры и вообще был уверен, что поёт женщина. Причём негритянка.

На самом деле оригинал в 1967 году исполнил Фрэнки Валли. И это лучший пример того, что фальцет — не обязательно монотонный писк в стиле раннего Преснякова. Валли превратил этот «выверт» в уникальный, объёмный и мягкий инструмент.

Его голос доказывает:

На фальцет переходят, когда натурального голоса не хватает для высоких регистров;

Фальцет действительно звучит как женский голос;

И, на мой взгляд, самое главное: фальцет можно натренировать так, что он перестанет звучать как технический брак или противная «писклявость». Это такая же работа над смыканием и резонансом, как у оперных мастеров, только в другом регистре.

У Валли фальцет настолько чистый, красивый и разносторонний, что легко обманывает слух, стирая грань между мужским и женским тембром. Это и есть высший пилотаж владения «неправильным» голосом: сделать его настолько естественным, что слушатель перестаёт искать в нём подвох.

Надеюсь, это было интересно.