Письмо с рецептом

Будто врачи, будто белые и с пинцетами,
нарочито лезете с советами и рецептами,
и раз по сюжету планировал стать кулинаром,
оставлю в письме на прощание рецептик отвара.
 
На вечно горячей плитке памяти,
в грязном чане под коркой наледи,
во вредных мыслей прогорклом масле,
не дотерпев и до тёплой пасхи,
медленно тушишь с луковым горем
проблемы гнетущей срубленный корень
с россыпью будней из хлора и натрия.
Оставляешь помучиться годика на три.
 
Закаты выжжены, рассветы никлые.
Пускай боль брызжет, пускай боль прыгает.
 
Теряешь дух, готов пасть замертво.
Идёшь на стук, и из грудной камеры
достаёшь маринованный в слёзах клапан.
 
Прошлое ноет, прошлое каплет.
Кончилось детство, мир — взрослая кухня.
 
Громко рвёшь сердце, в тёмный чан плюхая. 
Добавив чуть спеси, несахара жизни,
невесело ждёшь окончания шизы.
Мешаешь. На максимум сделав агонию,
смотришься в лакмусовое заоконие. 
 
Душа же с прохладным обидным жестом
отправляется в кругоадовое путешествие.
Додавившись вдоволь готовым кушаньем,
еле дышишь — судьба порушена.
Галантно теряешь мечту стать поваром — 
без таланта, характера, норова.
Принимая масштаб, глубину разрухи,
в холодной войне умываешь руки.
 
Если первый блин — вышел просто комой,
второму — быть в полный рост, венковым.