2040 г (8 стр)

Полковник оторвал глаза от карты, задумавшись, посмотрел на Ивана и продолжил не спеша, словно подбирая слова: - Когда вы отбудете из пункта А, по двум, самым прослушиваемым радиочастотам по всему Пермскому краю пройдет информация, что вы едете за этой вакциной. Обставлено будет так, будто это случайный слив. Там, куда вы направляетесь, есть люди. Их немного. Наемники двух крупных, международных корпораций. Говорят, на английском, рыщут по нашей земле и отрабатывают заказы.

- Стервятники, - с горечью подумал Суровин.

Полковник снова оторвал глаза от карты и сказал: - В аду появилось два новых круга: первый с названием «я сделал это ради своей семьи», второй  «я сделал это ради своей страны». Самые ужасные вещи совершают самые обычные люди. Когда был пацаном, думал, как Гитлер мог дать добро на массовые убийства и спать спокойно, но теперь понимаю: каждый из этих уродов придумал себе оправдание и людьми они считают только себя. Дааа, - протянул Яровой и злорадно, пугающе плотоядно взглянул на Ивана, будто это и не Иван тут стоял, а враг и, несмотря на то, что они находились одни в защищённой толстыми стенами комнате, полушепотом сказал, - для нас же это шанс. У этих людей есть приборы, позволяющие если не полностью контролировать камней, то направлять их действия. Перед заходом на новые территории, каким-то чудом оттуда исчезают все камни, а спящие погружаются в непробудный сон. Корпорации разработали собственные устройства либо украли у государства, второе – вероятней всего. Штаты бы не решились зайти с таким оборудованием. Мы тоже разрабатываем, ищем, но надо понимать: возможностей у них сейчас больше.

Яровой щелкнул по экрану и вместо карты появилась объемный рисунок накладки на руку, а потом похожее на шлем устройство.

- Они услышат наши переговоры и пойдут за вами. То есть мы надеемся, что пойдут. С начала разработки операции, мы много информации слили, так что интерес у них наверняка есть.

- Поверят ли? Всё-таки там зона отчуждения, - уточнил Иван.

- На территории России действует несколько секретных баз. До сих пор. Лермонтово перестало функционировать две недели назад. Так что должны поверить, - ответил Яровой и покрутил на экране изображение предполагаемых контролирующих камней устройств, - в случае, если выбраться будет невозможно, а также, если шансы на успех будут незначительными, ты должен спрятать устройства. Смотри, запоминай, в подвале, в потолке, вот здесь, - указал Яровой на изображение на столе, - в левом от входа углу спрятан другой сейф, кодом укажешь дату своего рождения, позже передашь позывные «ретев» - ветер наоборот, и можешь предпринять попытку выбраться. В семидесяти километрах от базы будет нанесен удар маломощным. Ясно?

- Так точно.

- Вопросы?   

- Что будет с моей семьей, если я не вернусь?

Яровой выпрямился, поправил форму, оценивающе глянул на капитана, прикидывая, стоит ли говорить или нет.

- Об Анечке мы позаботимся, тут даже не сомневайся. Буду жив: оставлю за ней дом, в котором сейчас живете. Она разделит судьбу своего народа и самое ценное, что ты можешь ей оставить – надежда. А Джеки? Я ведь предупреждал: не тащи ее к ребенку. Мы не оставим ей Аню. Иностранцы не могут воспитывать русских детей. Если б она ее родила, другой вопрос – мать все-таки, значится. А так – она ей никто. Поедет в город мыть пробирки: в тепле и безопасности и под присмотром. И это самое лучшее на что она могла бы в принципе рассчитывать. Вопросы?

- Нет, товарищ полковник, - ответил Иван, с тоской подумав, что, если он не вернется, Аня осиротеет во второй раз. Война богата сиротами.

Они обсуждали детали операции около двух часов. Обговорили связь, маршрут, в том числе имеющиеся повреждения на дороге и оружие, которое предположительно может быть у противника и когда покинули переговорную комнату, то снаружи все также ждали адъютанты Ярового, только ящиков не было.

- Если что будет нужно, дай знать. Зубров тебя выведет. Груз погружен? Груз погружен, спрашиваю?!

- Так точно, товарищ полковник, - бодро отчитался Зубров.

Яровой развернулся к Ивану и надо было прощаться и на прощание сказать что-то ободряющее с добрым пожеланием хотя бы одним и простым: вернуться живыми домой, и эта искорка вспыхнула в глазах Ярового также быстро, как погасла.

- Выполни задачу любой ценой. Это очень важно, я на тебя своё слово поставил,  - сказал Яровой и они на том распрощались, и уже отходя к лифту, когда его было не видно, он крикнул: - И скажи своим, чтоб на дорожку просрались как следует! Никаких незапланированных остановок. А то начнется детский сад: пописать, попить, -  и громко заржал.