Опыты
В качестве эпиграфа:
«В 1746 году французский физик Жан-Антуан Нолле захотел измерить скорость тока экспериментально. Он расставил 200 монахов, соединённых друг с другом железными проводами. Все монахи среагировали на ток в одно мгновение, что убедило Нолле в очень высоком значении искомой величины.» ©
Корневища первых моих опытов с электричеством уходят в очень раннее детство. Мне было лет пять, не больше, но помню всё, как вчера. Я стоял и смотрел на оборванный провод, свисавший с деревянного сельского столба, он загадочной серебристой змейкой валялся в сочной весенней траве и тихо манил поиграть, но что-то меня останавливало. Мимо проходил школьник, примерно вдвое старше.
— Мальчик, а возьмись за провод...
Мальчик взялся, почему-то заорал и упал. А я убежал. Потом помню синие следы от ремня на заднице, а он орал, но уже сидя, и ему говорили:
— Дурак! Ты кого послушал?
Дома у нас, как и у многих тогда был «дневной свет», ноу-хау 60-х. Чтобы не колдовать с проводкой, батя прицепил на шнуре вилку, и она болталась рядом с розеткой. Рядом же была и розетка для радио, которое, кстати, было «саундтреком» всего нашего детства и юности.
Включил свет в радио — никакого эффекта. Ширнул радио в сеть — очень сильно загудело. Выключил. Снова воткнул — ба-бах! И завоняло... И опять ремень, и в угол. Так я получил второй удар током...
После — било много раз, ибо увлёкся радиолюбительством, а всё было сделано в основном на лампах, но то — обычное дело. Классе в восьмом сварганил первый усилитель для «электрофона», как витиевато в журнале обозвали простой проигрыватель пластинок. Три лампы гордо светились на алюминиевом шасси, которое выпилил и согнул из чашки, в которой дед мыл ноги. Под спудом шасси улеглось кубло деталек и проводов, и оно заработало! Это была магия... Начал экспериментировать: подключил наушники (карболитовые кружочки, размером с печенье и с клеммами наружу) Играет! Коснулся языком клемм — пощипывает в такт музыке!
Тут пришёл Крол. Уважения он не вызывал, ибо, постучишь по Кролу, он сразу настучит своему бате, а тот, как баба, сразу стучал нашим родителям, ну а родители уже стучали по нам.
Один раз он так достал, когда я что-то паял, что я резко вскочил и успел ширнуть в убегающую жопу паяльником. Кримплен штанов радостно разошёлся перед стоваттным раскалённым жалом и пропустил в самые недра... Уже через час был большой скандал с родителями...
Но через Крола можно было раздобыть кое-каких деталей, поэтому в меру сил его терпели.
— Саня, гля!
У Крола загорелись глаза.
— А вот если дотронуться языком к наушникам, прикольно пощипывает.
Да не бзди! Смотри, держи тут...
Он держал провода, где я показал, а я коснулся языком.
— На! Давай, теперь я подержу.
Поменялись местами. Он с опаской коснулся:
— О, ничосе!..
И тут мой взгляд упал на вывод какого-то конденсатора, торчащего из-под шасси и немного изменил схему подключения...
Эту, как в мультике, вытянутую рожу надо было видеть. На доли секунды, но это было! Был рёв, распухший язык и подобие тувинского горлового пения... я ржал, как скотина.
Ещё было много опытов, с магнэто, как его тогда называли, с заряжкнным конденсатором, взрывы «электролитов» от розетки, но закруглюсь одним эпичным случаем.
Начало 80-х, живу уже в Ростове, в подвале пятиэтажки — мастерская. В этом же подъезде жил Лёха, на семь лет моложе меня, но очень могучий тип физически, и голова у него была не только для того, чтобы в неё есть, но ещё она постоянно думала: «где срубить бабла». Однажды, придя ко мне, попросил все книги, схемы, что у меня есть. Очень заинтересовался «Медицинской аппаратурой».
— А вот это сможешь сделать? Если каких деталей не будет, я куплю.
Это был прибор для тренировки мышц.
— Нафига, особенно тебе?
— Не мне, Юр, не мне. Ты же понимаешь, все хотят выглядеть Шварценеггерами, да не все хотят ходить в качалку. А тут — хоба, и накачался пока спал.
— Да ну нафиг.
— А вдруг сработает? Так что?
— Конечно смогу.
По рукам.
Прибор был мощный, старинный на генераторных лампах, выдавал импульсы разной формы и величины с плавной регулировкой выхода. Но там была одна деталь, от которой и произошло то, о чём сейчас поведаю. В оригинале стоял переключатель поддиапазонов на десять положений, и в каждом поддиапазоне — плавная регулировка. Такого ререключалеля не нашлось, и я поставил простой кнопочный на пять положений, и тумблер 1:10.
Купили даже специальную токопроводящую резину у медиков, для лучшего контакта с телом.
Настало время испытаний. Я сказал, что мне оно и нах не надо, я своей физической формой доволен. Покряхтев, Лёха надел в районе локтя резину, второй электрод сжал в могучей лапе. Сам переключал, регулировал, и — о, чудо,— мышца начала пульсировать!
— Ну что, есть у тебя кандидатуры?
— Давай начнём с Вовки рыжего с третьего подъезда. Он дрыщ, и притом ленивый, а какой ленивый дрыщ не мечтает о бицепсах, трицепсах, и прочих ягодицепсах, но шоб, как по волшебству?
Это будет пилотный проект.
Вылезли из подвала, Вовка был во дворе. Мы, щурясь от летнего солнца, тихо его подманили и сделали заманчивое предложение: так как он первый, это будет бесплатно...
И вот сидит бледный рыжик в проводах, конопухи только стали чётче и темнее, и горят пунцовые уши.
— Ещё?
Он кивает. Я плавно добавляю. Мышца пульсирует.
— Ещё? Просто, чем больше ток, тем быстрее нарастёт...
— Д... давай...
Ну и тот самый вдруг: на переключателе была уже крайняя, пятая кнопка. Надо было убрать регулятор на ноль, переключиться на первый поддиапазон, и потом уже включить тумблер 1:10, удесятиряющий мощность. Но очевидно, какой-то бес пролетал по подвалу... и я сразу щёлкнул тумблером. Что-то тихо треснуло, из-под резинки пошёл дымок... Наш подопытный рыжий орёл взлетел вертикально над стулом и с каким-то клёкотом и обрывками проводов ломанулся к выходу, перед дверью успев перейти на человечий:
Пидарасыыыы!
Лёха меланхолично почёсывал могучую шею:
— Больше мы его сюда не заманим.
После этого случая Лёха стал величать меня доктором Менгеле, но потом перешли просто на Доктора.
Было и по «докторской стезе»: однажды я реально излечил уборщицу в нашем цеху «радикальным персидским средством от боли в плече», в состав которого входил солидол, мел, нафтизин и зелёнка. И помогло!
Но это, как говорил Каневский, уже совсем другая история...
©ПRO 11'09'25