Земля

Земля была безвидна и пуста, 
Пока не откопали экскаватор. 
Возникло общество. Важнейшие места 
В нём заняли жрецы и психопаты. 
Построили заборы и дворцы, 
Добыли пенопласт и алюминий. 
Поехал на гастроли лучший цирк, 
Что выжил в ежегодной пантомиме, 
А мы остались. 

В световом пятне 
Мы движемся активнее настолько, 
Что кажется — осмысленно вполне. 
Для верности спиртовая настройка 
На мозге и душе. О дивный мир. 
Для верности устоям и укладу. 
Не только ценный мех, но и мундир 
Картофеля препятствует распаду 
Сплочённости вокруг чего-то там. 
Чего-то из того, чему учили 
Обманутые лживые. Рядам 
В полях давно нет счёта. Нет причины 
Плодиться в грунт, но радиоволна 
Велит и будоражит, аж корёжит 
От ненависти, что весьма ценна, 
От безнадёги, что ещё дороже. 

Волна радио, настроенного на настойку. 
(Псина дрессированная инстинктивно сделала стойку).

На горе кладбище — под горой родник. 
Бабушка, дедушка, пришёл я воды испить. 
Водички чистой из ваших разложений. 
Простите, долго не приходил, 
Но тут без изменений. 
Перемены все те же, что за сотни лет до. 
Да, построено много, и всё, разумеется, то. 
Много торговых центров и других объектов культуры. 
Строятся храмы, мемориалы, жилые массивы, 
Приезжают иностранные каменщики и штукатуры. 
Монферран, Росси, Растрелли — 
Тоже ведь переехали в Россию. 
А наши где? Наших скосило 
Спиртовой настройкой, войнами, ленью, страхом. 
Я ехал к вам по дороге, 
которая раньше называлась 
Слёзным трактом. 
Да вы же знаете, сами мне рассказали, 
Как по этой дороге ваших отцов и дедов пригнали 
В местность эту, в которую вы легли. 
На горке уже нет места, но есть родник, 
Родник у подножия, с нашей родной водой. 
Пью, умываюсь, плачу. 
Умываюсь, плачу. 
Плачу. 
Иду домой.