Все колдуны попадают в ад (Часть 2)

Улыбка пропала с лица Беренис.

— Кибелиты всегда создают лишь хаос, — продолжал рассуждать Лончаков, — гибель Жовановского означает, что мы сможем нанести по ним удар. Разбить их пока они дезорганизованы. Наличие его живой ученицы нам абсолютно невыгодно.

— Не надо! — Беренис запаниковала, — Рейт! Я спасла вас! Пощадите! Возьмите как заложницу!

— Благодарю за спасение, — Рейт усмехнулся, от чего весь его необъятный живот пришёл в движение, — к сожалению не в моих правилах брать пленных, а ты и так живёшь уже минут на десять дольше, чем тебе было отмерено. Кен, кончай её. Но чтоб без садизма, не хочу прослыть неблагодарным.

— Пожалуйста, нет! — Беренис рыдала, извиваясь под стопой Кендре, — Юра, пожалуйста! Я ничего вам не сделала!

— Без глупостей, парень, — Рейт встретился с Юрием взглядом.

— Он прав, Юра, — добавил Лончаков, — служение Аполлону подразумевает уничтожение его врагов, даже если лично против них мы ничего не имеем.

— А знаешь, что ещё подразумевает служение Аполлону, учитель? — Юрий смотрел на отвратительное тело Рейта, и теперь, когда он представлял, как его кромсает кинжал, он не чувствовал ничего кроме радости, — исполнение воли богов!

Рейт успел прикрыться рукой. Кинжал прошёл сквозь мясо и скользнул по кости. Дионисиец повалился на пол с оглушительным визгом. Юрий поднял кинжал, чтобы добить валяющиеся перед ним отвратительное существо, но кто-то схватил его руку и начал её выворачивать. Юрий закричал от боли. Его пальцы разжались. Удар в спину повалил его на визжащего Рейта. Юрий с отвращением оттолкнулся от него и обернулся назад. Кендре подобрал кинжал. Беренис поднималась на ноги. Рейт продолжал вопить лёжа на полу.

— Ну вот наконец... — Кендре начал говорить, но визги Рейта заглушали его слова.

— Наконец... — Кендре повторил громче, но это не сильно помогло. Он обернулся к Рейту, пару секунд о чём-то поразмышлял, после чего одним ударом перерубил его необъятную шею. Мгновенно настала полная тишина.

— Он мне не нравился, — несмотря ни на кого произнёс Кендре, после чего поднял глаза на присутствующих и пояснил,— не люблю жирных.

Снова повисла тишина. Три пары глаз наблюдали, как Кендре прохаживается взад вперёд помахивая кинжалом.

— Наконец... Наконец... Наконец... — растерянно повторил Кендре, явно пытаясь вспомнить, что он изначально собирался сказать. Когда это ему не удалось, он извлёк из кармана свой пузырёк, ссыпал в рот все таблетки, тщательно прожевал и проглотил.

— Ритуал. Два человека, — для наглядности Кендре показал два пальца, — Старик? Мальчик? Девочка? Кто?

— Кендре, ты не в себе, — Лончаков извлёк из ножен свой кинжал, — тебе необходимо отлежаться и прийти в себя.

— Да? — удивился Кендре, — тебе необходимо сдохнуть.

Первый удар Лончакову удалось отразить. Второй перерубил запястье правой руки. Кровь хлынула на пол, аполлонит со сдавленным криком осел. Кендре спокойно развернулся.

— Мальчик или девочка? — клинок поочерёдно указал на Юрия и Беренис. Лончаков превозмогая боль взялся за кинжал левой рукой. Лезвие предательски звякнуло о камень. Кендре обернулся и занёс руку для удара. Лончаков быстрым движением отбросил кинжал в сторону Юрия, тот подхватил его. Кендре захохотал.

— Умно! Старик — умрёт. Убьёшь её будешь жить, — лезвие кинжала снова было направлено на Юрия, — убьёшь себя будет жить.

Несколько секунд Юрий и Кендре смотрели друг другу в глаза, потом внимание дионисийца переключилась на кинжал в его руке. Он поводил по нему пальцами, поднёс к лицу, аккуратно слизнул с него кровь. Постоял в задумчивости, потом провёл языком по острой кромке, разрезая его на две части.

— Што вышбрал? — Кендре сплюнул кровь и вновь направил кинжал на Юрия.

Юрий поднял глаза вверх. Туда где за толщей земли, за океаном воздуха, за бездной пустоты полыхало пламя Непобедимого Солнца.

— Светоносный Аполлон, Отвратитель зла, Потрясатель народов, стрелец-дальновержец, поразивший Пифона, не оставь своего слугу.

Кендре бил сильно. Далеко отводя кинжал за спину. Вкладывая в удары свой вес. Юрию казалось, что его рука сломается. Что ноги не удержат. Что смерть неизбежна. Но вот один удар успешно отражён. Второй. Третий. К Юрию пришло необычное спокойствие. Противник силён. Но он не в себе и дерётся неумело. Перед каждым ударом он раскрывается. Юрию нужен один удачный выпад. Он собрался с духом и, когда Кендре в очередной раз замахнулся, метнулся вперёд. Кинжал достиг плоти, вошёл в ней сантиметров на пять. Рука Кендре начала опускаться, и Юрий отпрянул. Он чуть не потерял равновесие. В голове мелькнула мысль, что следующий удар наверняка повалит его. 

Следующего удара не последовало. Кендре стоял и задумчиво наблюдал, как из небольшой раны в его животе вытекает кровь. Он потрогал её, потом сунул в неё два пальца, вытащил их, поднёс к глазам. Усмехнулся чему-то. И вдруг резким движением вскинул кинжал и нанёс себе удар в то же место. Клинок прошёл насквозь. Несколько секунд Кендре стоял, прислушиваясь к своим чувствам, потом широко улыбнулся.

—Я бессмертен! — Кендре развёл руки в стороны и пошёл на Юрия, — я бессмертен!

Его грудь упёрлась в клинок.

— Ну, давай, — Кендре ободряюще кивнул, — я бессмертен!

Юрий надавил на рукоять. Кинжал легко вошёл в тело и прошёл его насквозь. Кендре продолжая улыбаться рухнул на пол. В наступившей тишине Юрий слушал как бьётся его сердце.

Георгий сидел на полу в луже собственной крови. Для ритуала хватит двух человек. Юрий направился к нему. Предательский голос в голове говорил, что ещё есть шанс. Можно отказаться от ритуала, вытащить учителя наверх, успеть спасти. Я даже хорошим человеком его не считаю. Юрий взял Георгия за волосы и задрал его голову. Лончаков совершал такие вещи, которые невозможно оправдать. Старик молчал. Юрий вглядывался в прекрасно знакомое ему лицо, ожидая непонятно чего.

— Удел наш высок, — голос Беренис разрезал тишину.

— Мы одиноки, — закончил за неё Юрий, перерезая горло учителя.

На полу лежали четыре трупа. Юрий переводил взгляд с одного на другой. Ещё час трое из них были величайшими из живущих мастерами тайных искусств. Легенды о том, что здесь сегодня случилось будут ходить ещё сотни лет. Он Юрий только что сам стал легендой.

Беренис подошла к нему. Робко взглянула в глаза, а потом обхватила руками, уткнулась лицом в его грудь и зарыдала. Юрий нежно погладил её по голове. Она немного успокоилась, но продолжала сжимать его в объятьях.

— Прости... Прости, кричала на тебя. Я во всём была не права. Ты спас меня. Ты чуть не погиб. Ты спас меня.

Юрий аккуратно отстранил её.

— Ладно. Ладно. Что было, то было. Сейчас важно, чтобы всё не было зря, — Юрий кивнул на книгу на алтаре, — нужно провести этот несчастный ритуал.

Как и повелели боги, в качестве жертвы использовали тело Рейта, хотя с разделкой пришлось изрядно повозиться. Его внутренности были разложены на алтаре. Его кровью начерчены тайные знаки. Запретные слова были произнесены. Из вещей Жовановского извлекли три чёрные свечи, вылепленные безумными эфиопскими мистиками. Одна была установлена в мозг Рейта, вторая в сердце, третья в печень. Оставалось дождаться пока они догорят, поднять полусферу и забрать то, ради чего они прошли весь этот путь.

Юрий нервничал. Что-то было неправильно. Что-то с самого начала шло не так.

— Младенец. Всё таки куда мог деться младенец?

Беренис молчала.

— Кто вообще знает про это место? Откуда Жовановский узнал про него?

— От кардинала Жоакима. Он не мог нас сдать. У Жовановского на него убийственный компромат.

— У Жовановского на него компромат... Но кто сказал, что у кого-нибудь другого не может быть...

— Не может быть того же компромата! Например у других церковников!

— Твою. Великую. Мать. Это может быть ловушка.

Беренис злобно посмотрела на труп Жовановского.

— Если из за этого кретина...

Три свечи зашипели и потухли.

— Отойди за колонну.

— Но... — Беренис попыталась возразить, но осеклась.

— Отойди за колонну, — повторил Юрий и девушка повиновалась. Быстро, чтобы не дать себе времени засомневаться, Юрий сдёрнул полусферу со стола. Под ней лежал толстый свёрток. Кроваво красными готическими буквами на нём было написано: «Summis desiderantes affectibus». Юрий развернулся. Он понимал, что не успеет, но всё равно пытался бежать. Грохот взрыва заполнил собой всё мироздание. Юрий почувствовал как земля уходит из под ног, как в спину впиваются раскалённые иглы, как нестерпимый жар заполняет всё вокруг. Последнее что он успел почувствовать это то, как его лицо встречается с каменным полом.

***

Юрию было хорошо. Голова лежала на чём то мягком, остального тела он не чувствовал, но это не пугало его. Наоборот было ощущение какого-то абсолютного спокойствия. Как-будто он проснулся в своей постели, идти сегодня никуда не надо и можно просто нежиться в ней столько, сколько ему захочется. Он раскрыл глаза. В полуметре от него было заплаканное девичье лицо, обрамленное ярко зелёными волосами.

— Ты спас меня, — Беренис грустно улыбнулась, — три раза. Ты лучший человек из всех, кого я когда-либо встречала.

Юрий понемногу осознавал что, происходит. Он лежал на коленях Беренис, краем глаза он видел развороченный алтарь, посечённые шрапнелью колонны. Он попытался пошевелить рукой или ногой, но ничего не получилось.

— Я жив?

— Пока, — Беренис всхлипнула, — твоё тело набито шрапнелью, чудо, что ты ещё не умер. Я дала тебе таблетки, которые нашла у Кендре, чтобы ты не чувствовал боль, но вытащить тебя я не смогу.

Какое-то время Юрий лежал молча. Беренис осторожно гладила его по голове.

— Скоро Великая Мать примет тебя в свои объятья. Она не такая страшная, как вы о ней думаете.

— Знаешь, что мы говорим великой матери? — Юрий улыбнулся.

— Что?

— Это страшная тайна аполлонитов. Наклонись поближе.

Беренис склонила голову. Юрий собрал все свои силы. Отчаянным движением он приподнял свое туловище. Их губы коснулись друг друга. Юрий почувствовал, что сейчас упадёт обратно, но руки Беренис подхватили его и прижали к себе. Казалось, что поцелуй длился бесконечно. 

Это хорошая смерть, подумал Юрий, когда его голова вернулась на колени Беренис. И тут девушка рассмеялась. Звонкий смех заполнил пещеру, отражаясь от её стен, серебром рассыпаясь в воздухе.

— Что? — Юрий вопросительно посмотрел на кибелитку. 

Беренис отсмеялась, взглянула на него с очаровательной улыбкой и произнесла:

— Юра, я транс-женщина.