Все колдуны попадают в ад (Часть 1)
Голубь отчаянно затрепыхался, когда Юрий погрузил его в масло. Он извивался и пытался ползти когда его положили на жертвенник. Он замер когда Георгий шептал над ним молитвы. Он как загипнотизированный смотрел на поднесённый к нему кремний.
Нож ударил о каменную пластину. Фонтан искр брызнул на голубя, и тот вспыхнул. В агонии он метался по жертвеннику, разбрызгивая вокруг себя пламя. Оно заливало каменною плиту, стекало на пол, убегало дальше во тьму, сворачиваясь в оккультные символы. Георгий вскинул руки вверх, и его раскатистый бас загромыхал под сводами пещеры, вознося хвалу Аполлону. Он замолчал, когда пещера в вновь погрузилась во тьму.
Георгий с Юрием переглянулись, не сказав друг-другу ни слова забрали с жертвенника свои клинки, вложили их в ножны и двинулись к одному из проходов в стене. Коридор вывел их в другое помещение, много больше предыдущего. В его центре располагался треугольный каменный стол, у каждой из его сторон стояло по большому светильнику, и в двух из них горел огонь. В центре стола поблескивала большая металлическая полусфера, испещрённая какими-то символами.
Навстречу вошедшим поднялись двое: высокий сухой старик в строгом сером костюме и молодая девушка с ядовито зелёными волосами в бесформенной чёрной одежде.
— Юрий Бутурлин, мой ученик, — Георгий представил старику своего спутника, — Эдуард Жовановский, верховный жрец Кибелы, — Юрий конечно и так узнал легендарного мага, но его учитель предпочитал соблюдать формальности.
— Беренис Марло, моя ученица. Георгий Лончаков, верховный жрец Аполлона, — Жовановский ответил тем же, — как прошёл ритуал?
— Феб благоволит нам, но я хотел бы взглянуть на книгу.
— Конечно, — Жовановский сделал приглашающий жест рукой, и старики направились к столу в центре комнаты, на котором Юрий заметил тонкую книгу в потёртом кожаном переплёте. Проводив их глазами, он перевёл взгляд на кибелитку. Та кивнула на кинжал на его поясе и произнесла на русском:
— Покажешь?
— Ты знаешь русский?
— Выучила для читать Блаватская в оригинал, — произношение показывало, что читала на русском она куда больше чем говорила, — покажешь?
Юрий обнажил клинок. Отсветы пламени заиграли на дамасской стали, переливаясь на покрывающих лезвие завитушках арабской вязи, складывающихся в сатанинские аяты. Беренис благоговейно провела по нему рукой.
— Кто выковал эти клинки неизвестно, — Юрий почёл за лучшие перейти на английский, — тамплиеры привезли их в Европу из Святой Земли и использовали в своих ритуалах. После разгрома ордена они успели побывать в руках многих мастеров тайных искусств и испить кровь бесчисленных жертв. Вопрос в том для чего мы их применим сегодня?
Юрий убрал кинжал в ножны. Беренис пожала плечами.
— Незнаю.
Юрий поднял бровь.
— Видишь полусферу на алтаре, — Беренис указал в центр зала, — её нужно будет поднять после завершения ритуала, и под ней будет «то что ты ищешь». Что конкретно в книге не сказано.
— Кот в мешке. Отлично!
— Подумай сам. Если для этого нужно провести ритуалы трём богам, которые под силу лишь могущественнейший из их последователей, то результатом точно должно быть что-то чрезвычайно ценное.
— Кстати, кто от дионисийцев? Зак Райт?
— Да, знаешь его?
— Ха! Не удивительно, что его до сих пор нет. Если он всё ещё такой же жирный, каким я его видел, то наверняка застрял в одном из этих туннелей. Прийдётся ждать пока он похудеет.
— Это было очень грубо.
— Да я шучу. Зная дионисийцев вероятнее, что они просто обдолбались во время своего ритуала и сейчас откисают.
— Не любишь их?
— Не фанат. Хотя не могу не признать, что они...
— Лучше кибелитов?
— Именно. А ты вероятно думаешь, что они получше нас?
Беренис кивнула. На несколько секунд повисла неловкая пауза.
— Нет, я всё понимаю, — Юрий прервал молчание, — но представь что ты попала в беду. Тебе бы хотелось, чтобы в этот момент рядом с тобой был аполлонит или дионисиец?
— Если я попала в беду, то скорее всего в этом виноват какой-нибудь аполлонит, а дионисийцы...
— Да к чёрту дионисийцев! Ты же вообще служишь Кибеле! Зачем?!
— А что должна служить Аполлону? Я...
— Да! Аполлон это светлая сторона. Буквально!
— Ага, а у дионисийцев есть печеньки. С ЛСД!
— Не переводи тему.
— А ты не перебивай.
— Ладно извини. Но всё таки, кто, кроме полного негодяя, станет служить Кибеле?
— Готова спорить, что в начале своего пути ты приносил жертвы сатане.
— Во-первых, провёл всего один ритуал, во-вторых профану простительно, в-третьих ты опять переводишь тему.
— Ладно. Вы просто превратно понимаете Великую Мать.
— Превратно? Твой учитель буквально Эдуард Жовановский! Самый жестокий, самый извращённый, сам...
— Я ненавижу Жовановского так сильно, как ты никогда не ненавидел и не сможешь ненавидеть, — Беренис понизила голос и в нём зазвучали стальные нотки. Юрий опешил.
— Но зачем тогда...
— Я женщина. Сегодня здесь состоится важнейший ритуал за последние несколько веков, трое могущественнийших магов в мире отринули свои разногласия, чтобы собраться здесь и провести его. И я тоже здесь, я тоже в этом учавствую. Скажи, смогла бы я достичь такого, если бы служила Аполлону?
— Нет, у нас не получиться продвинуться через постель.
Беренис задохнулась от возмущения, и Юрий поспешил успокоить её.
— Шучу, шучу, шучу! Все знают, что Жовановский исключительно по мальчикам, мы поэтому называем его... Кхм... Впрочем неважно. Так ты решила работать с буквально худшими людьми на планете, потому что они хотя бы не сексисты?
— Ты говоришь так как-будто вы белые и пушистые! Я хотя бы могу признать, что Жовановский чудовище, а ты наверное считаешь Лончакова святым!
— Мы все совершали поступки, которые плебс счёл бы вершиной аморальности. Но есть принципиальная разница между тем, чтобы совершать их во имя Аполлона, ради мира и процветания, ради сохранения установленного богами порядка, ради пресечения действий тех, кто пытается его разрушить, и тем как Великая Мать...
— Великая Мать принимает меня такой какая я есть! А вы обожаете свой порядок и ненавидите таких как я! И Великую Мать вы боитесь и ненавидите! И врёте про неё! Потому что вы не можете её контролировать! И понять не можете! Вы слишком тупы, чтобы понять нас и поэтому ненавидете! И из-за вас я... Знаешь кто ещё говорит, что защищает установленный порядок? Инквизиция!
— Ну, нельзя сравнивать ригоризм плебеев и... — Юрий осёкся, поняв, что Беренис готова разрыдаться. Он тактично отвернулся и принялся изучать крупный камень у своих ног. Девушка пару раз хлюпнула носом и затихла.
— Знаешь, я ведь не считаю Лончакова святым, я даже хорошим человеком его не считаю. Да, я верю в наш путь, нашу миссию. Но Лончаков совершал такие вещи, которые невозможно оправдать.
— Ты говоришь это, чтобы меня успокоить.
— Нет, я правда так считаю. Я вообще не думаю, что между двумя колдунами возможна дружба. Мы всегда находим оправдания своим поступкам, своим компромиссам, но смотреть на кого-то из нас со стороны... Задача не для слабонервных. Удел наш высок...
Третий светильник вспыхнул. Все замолчали. Из одного из проходов слышались приближающиеся шаги. Вскоре к ним добавилось тяжёлое сопение, и наконец на свет вышел человек необъятной ширины. Зак Райт не просто не похудел с того времени, как Юрий имел сомнительное удовольствие его видеть, он умудрился набрать ещё больше веса. Его красное лицо заливал пот, одышка была такой, что казалось лёгкие сейчас лопнут. Он быстро оглядел пещеру и, со всей скоростью на которую был способен, заковылял к двум другим верховным жрецам, компенсируя невозможность начать говорить отчаянной жестикуляцией. За ним в пещеру зашёл его ученик. Это был двухметровый детина, в противоположность своему учителю подтянутый и подкачанный. Он также осмотрел пещеру, остановил свой взгляд на Юрии и Беренис и двинулся к ним, неестественно широко размахивая руками.
— Я Кендре, — он протянул Юрию руку. Ладонь слегка подрагивала, зрачки дионисийца сжались в точку — ритуал явно не обошёлся без психотропных веществ, — Кто-то из нас сегодня умрёт!
Юрий и Беренис по очереди пожали руку и представились. Кендре стоял глуповато улыбаясь.
— Так почему... — начал Юрий.
— Секунду! — Кендре вынул из кармана пузырёк и высыпал на ладонь несколько таблеток, — Будете? — Юрий и Беренис покачали головами и дионисиец отправил всю горсть себе в рот, — Мы должны были принести сюда жертву. Младенца.
— Младенца? — переспросил Юрий
— Для ритуала нужен труп человека умершего не раньше часа назад, — пояснила Беренис.
— Я понимаю, но я думал вы приведёте какого-нибудь бомжа или типо того.
— Младенец, — Кендре задумался, — младенца легче нести, — для наглядности он изобразил как несёт младенца.
— Вы поехавшие, — заключил Юрий, — так что случилось?
— Мы оставили младенца позади. Младенец мешал. Провести ритуал. Вернулись — его нет.
— Кто-то забрал?
— Кто? — вмешалась Беренис, — Кто мог наткнутся на него в этих катакомбах?
— Кто-то следил за ними?
Беренис кивнула на троих жрецов, которые сейчас очевидно бурно обсуждали туже тему.
— Никто из них не достиг бы того чего достиг, если бы не мог уйти от слежки.
— Уполз? — неуверенно предположил Юрий.
— Младенец. Новорожденный, — пояснил Кендре.
— Да вы конченные! И что теперь?
— Жертва. Кто-то из нас, — с глупой улыбкой заявил дионисиец.
— Да вы там совсем! За...
— Это буду я, — оборвала Юрия Беренис. Она заметно побледнела и нервно обхватила себя руками, — ритуал нужно проводить при определённом стечении планет и звёзд. До следующего Жовановский не доживёт, новую жертву искать нет времени, вас ваши учителя не отдадут, а я никогда ему особо не нравилась.
— Отлично! Главное что не я! — воскликнул Кендре, но посмотрев на Беренис стушевался. Он извлёк откуда-то из кармана таблетку и протянул кибелитке, — на, умирать будет не больно, — она покачала головой, и таблетка отправилась дионисийцу в рот.
Тем временем верховные жрецы закончили свой разговор и двинулись в сторону учеников. С каким-то отвратительным чувством в груди Юрий наблюдал как Жовановский выходит вперёд, как запускает руку во внутренний карман пиджака, как достаёт короткий ритуальный нож. Беренис вся сжалась, но оставалась на месте. Жовановскому оставалось восемь шагов. Семь. Шесть. Что-то в мозгу у Юрия щёлкнуло, рукоятка кинжала как-будто сама легла ему в руку. Шаг вперёд. Плавное, уверенное движение. Как красив этот клинок в свете огня. Как наверное красив сам Юрий, встающий между злодеем его жертвой.
— Юра, — тихо предостерегающе говорит Геогрогий. Рейт бормочет что—то нечленороздельное. Кендре смеётся. Жовановский молча смотрит Юрию в глаза, и он понимает, что только что сделал своим врагом самого опасного человека во всём эзотерическом подполье.
Жовановский постоял пару секунд, медленно убрал нож во внутренний карман пиджака и помассировал виски.
— Я раскопал этот бесценный манускрипт. Я произвёл сложнейшие астрологические вычисления. Я отыскал это забытое святилище. Я сумел уговорить присоединится ко мне двух великих магов, которые меня мягко говоря недолюбливают. Когда выяснилось, что один из этих великих магов не способен справится с младенцем, я пожертвовал собственной ученицей. И теперь все усилия идут прахом потому, что какому-то молокососу захотелось поиграть в рыцаря! Ты знаешь её буквально пять минут!
— Парень, не глупи — раздался голос Рейта.
— Ты вообще знаешь кто я такой? Знаешь на что я способен? Я Эдуард Жовановский! Если сегодня мы не проведём этот ритуал, то Беренис проживёт долгую жизнь. И каждое мгновение этой жизни она будет проклинать тебя за то, что ты не дал ей сдохнуть в этой треклятой пещере!
Юрий хранил молчание.
— Хочешь спасти её? Прекрасно! — продолжал распинаться Жовановский, — думаешь мне приятно убивать собственную ученицу? Покончи с собой и мы используем твой труп. Она останется жить.
Юрий сглотнул слюну и заговорил.
— Вы хотели принести в жертву младенца и он исчез. Боги не приняли жертву. Им нужен кто-то из нас. Нужно бросить жребий, чтобы узнать их волю.
— Он рехнулся, — заключил Рейт.
— Он прав, — возразил Лончаков, — мы провели три ритуала и привлекли внимание богов. Под их взорами нельзя действовать безрассудно. Жребий покажет их волю.
— Один раз взял в дело аполлонитов, и пожалуйста... — посетовал Жовановский.
— Ну так что? За жребий я, мой ученик и полагаю мисс Марло. Трое из шести. Кто-нибудь ещё?
— У учеников нет права голоса, — буркнул Рейт.
— У тех у кого нет кинжалов нет права голоса, — возразил Юрий, чем вызвал громкий смех Кендре.
— К чёрту вас всех! Я предложил свою ученицу, вы отказались. Будь по вашему. Очень надеюсь, что это будет кто-то из вас, и я буду очень громко смеяться, потроша ваши трупы. А если это буду я, то будет наукой для других. Никогда не иметь дело с поехавшими вроде вас.
— Прекрасно сказано! — Лончаков извлёк откуда-то из своей мантии игральную кость, — Номера раздадим по порядку прибытия. Мессир Жовановский будет единицей, мисс Марло двойкой, ваш покорный слуга тройка, мой ученик четвёрка, мессир Рейт пятёрка, молодой человек, чьё имя я не имею чести знать, соответственно шесть.
Все прошли к алтарю в центре комнаты. Лончаков прочитал краткую молитву и бросил кость. Она подпрыгнула, пару раз прокрутилась и замерла. Вверх смотрели пять точек. Все глаза обратились сначала на Рейта, а потом на Юрия.
— Прррр... Какая чушь! — Рейт встал перед Юрием, широко раскинул руки и практически прокричал ему в лицо, — ну давай! Убивай меня! Ты же этого хотел! Что не так это просто, как ты думал?
Юрий смотрел на бесчисленные подбородки закрывающие шею, на трясущиеся как желе необъятное туловище. Он представил как кинжал входит в него, и к горлу подобралась тошнота.
— Я так и думал, — с демонстративным безразличием Рейт отвернулся, — Режь девчонку Эд. Представление окончено.
— Дай мне кинжал мальчик, — раздался голос Жовановского, — он не смог донести жертву, и боги решили забрать его самого. Дай кинжал.
Юрий переглянулся с Георгием. Старик кивнул. Юрий протянул кинжал кибелиту.
— Эдуард, ты рехнулся! — завопил Рейт, пятясь в глубь пещеры — Эд, не делай этого!
Жовановский взял кинжал.
— Кен, помоги! Кендре! — Рейт сменил тактику, но его ученик не шелохнулся, — Я сделаю тебя верховным жрецом! Кен! Спаси меня!
Жовановский сокращал дистанцию, все взгляды сошлись на нём и Рейте, так что никто не заметил как Беренис нагнулась, чтобы подобрать с пола камень. Её увидели, только когда она рванула вперёд, в одно мгновение нагнала Жовановского и ударила его по затылку. Старик рухнул на четвереньки. Выпавший из его руки кинжал звякнул об пол, тут же был подхвачен рукой Беренис и в следующие мгновение вонзился в спину Жовановского, прошёл сквозь сердце и вышел из груди.
Первым среагировал Кендре. Он сорвался с места и сокрушительным ударом кулака отправил Беренис на землю. Сталь опять зазвенела об камень. Девушка поднялась на четвереньки, но в то же мгновение удар ногой в живот заставил её вновь скорчится на полу. Кендре поставил ногу Беренис на грудь, предотвращая дальнейшие попытки встать и вопросительно посмотрел на остальных. Те явно ещё только пытались осознать, произошедшее перед ними.
Юрий подобрал с пола свой кинжал, с каким-то удивлением смотря на стекающую с него кровь. Беренис отдышалась. Её губы расползлись в улыбку.
— Как давно я мечтала это сделать... У вас теперь есть труп!
— Для ритуала ведь хватит двух человек, — поинтересовался у Лончакова Рейт.
— Да. Кибелитка не нужна.