Город моей мечты — 2

Посетители нашего дома

(рассказ Танюши)

 

Нужный мне коттедж с новенькой мансардой оказался в самом конце улицы, горделиво возвышаясь над скромными домами соседей. Единственная в округе красная крыша была видна издалека и как маяк притягивала взгляды. Немного робея, я поправила на плече тяжелую сумку и направилась к воротам.

И как подать знак хозяевам, что я здесь? Стучать по металлическим дверям? Неловко. Собак не слышно, а может, Вологодские их не держат. За высоким забором меня не видно из окон, разве только со второго этажа...

Я нерешительно топталась на месте, не зная, как правильно поступить. Сотового телефона тогда у меня еще не было — позвонить не смогу. И тут прямо перед воротами затормозила белая иномарка. Из нее выпорхнула элегантная женщина средних лет и сразу мелкими шажочками поспешила к воротам.

Не глядя на меня, нажала неприметную кнопку на высоте поднятой руки, и я услышала приглушенный звуковой сигнал. Вот никогда бы не догадалась таким простым образом оповестить о своем прибытии. Я просто не заметила звонок. Эх, деревня...

Между тем, автоледи раздраженно теребила края розовой меховой безрукавки, потом начала вертеть в руках солнцезащитные очки. Женщина нервничала, но ее ожидание было недолгим. Ворота бесшумно распахнулись, и к нам вышла девушка примерно моих лет или чуть постарше. Приветливо кивнула даме в мехах.

— Ждем! Давно ждем. Проходите, пожалуйста.

Длинноволосая красотка шмыгнула в ограду и только тогда девушка занялась мной.

— Вы записаны? На какое время?

— Я Таня... Из Совиново. Меня Мария Васильевна берет как помощницу. Они с бабушкой договорились... Я приехала... вот.

Девушка пренебрежительно фыркнула, окидывая меня дерзким взором с ног до головы.

— Ха-ха! Еще одна бедная родственница. Поня-атно... Ну, что, будем знакомы, я — Аня Худякова, я тут до зимы проживу, а ты, наверно, потом будешь вместо меня. Так, сразу предупреждаю, Васе глазки не строить, он занят.

Я растерянно смотрела на неё и не могла понять, о ком она сейчас говорит. Но Аня не давала опомниться:

— Ты студентка? Первый год? Четвертый? Ого! Нормально, я думала, ты маленькая совсем. Вид у тебя какой-то испуганный. Ну, пошли в дом, мне работать надо, устроишься сама. Ты из какого района?

Анина манера общаться без церемоний меня поначалу сковывала, но я постепенно привыкла. Мы даже подружились. В первый же вечер она все рассказала о себе:

— Физкультурный закончила, но работаю на ресепшн в Фитнесс-клубе «Титан», иногда сама занятия провожу. Платят мало, там никто особо не задерживался до меня. Тем более Зарека близко, а тут цыгане одни, наркоманы да пенсионеры. Я еще продержусь до зимы, потом мы с Васей переедем ближе к центру. У него сейчас в квартире ремонт.

Оказалось, что Аня крутит роман с сыном тети Маши, — вот это новость! Хотя мне-то какое дело. Потихоньку узнала, что Василий уже был женат, платит алименты на маленькую дочку. Мне показалось немного странным, что тетя Маша допустила развод в семье единственного сына.

Неужели заранее не знала, чем закончится его брак, неужели не могла сохранить любовь своим даром? Однажды я поделилась раздумьями с Аней, и она высказала свое предположение:

— Я тоже сначала не понимала, а потом до меня дошло. Если тебе что-то ценное дано, другое отнимется. Или есть еще поговорка — сапожник без сапог. Пыталась она, конечно, их соединить, раз уж Ваське приспичило взять за себя эту вертлявую курицу. Но, понимаешь, теть Маша ведь не Пресвятая Дева Мария, что-то может, а что-то и нет.

Поселили меня, кстати, наверху вместе с Аней. Дом у Вологодских был большой, но все помещения оказались строго приспособлены под определенные нужды хозяев.

Спальни на втором этаже. Сразу у лестницы — наша с Аней, дальше по коридорчику — тёти Маши и ее тихого, неприметного муженька Николая Витальича, и еще одна комната того самого «сына Василия», на которого Анюта имела далеко идущие планы. А почему бы нет?

Ему за тридцать, Анютка — молодая, симпатичная, шустрая. Да и тетя Маша, вроде, не против их сожительства. Может, на этот раз все будут счастливы.

Сама Аня приехала в город из богом забытой деревушки, еще дальше, чем моя, настоящий «медвежий угол». Но легко освоилась, скоро сама стала городской фифой.

А мне на солидных женихов не везло. Да и вообще, не появилось никаких кавалеров за три года учебы. Нечем было привлечь. Внешность обычная, я не худая и не полная, волосы отросли, раньше забирала в узел на затылке или делала простой хвост, но теперь Аня мне стала по утрам заплетать хитромудрую косу вокруг всей головы, выглядит красиво. Девчонки на курсе хвалят.

Аня сама ходит с короткой стрижкой и ей нравится возиться с моими длинными волосами. Еще она призналась, что мечтает пройти курсы парикмахеров. Я заметила, что у нее навязчивая страсть ко всяким курсам и сертификатам. Недавно записалась на уроки массажиста, зимой планирует освоить игру на гитаре.

— Ань, тебе это зачем? Как ты только время находишь?

— Пока молодая, надо все успевать! А то потом дети пойдут, некогда будет. Я Ваське хочу трех сыновей родить. Мы все вместе будем ходить в походы, а я у костра стану на гитаре играть. Вася любит отдыхать на природе.

Я думаю, Аня честно любила Васю Вологодского, хотя всегда о нем выражалась в обычной своей грубовато-пренебрежительной манере. Она ведь и меня пыталась поучать, наставлять жизни.

— Ну, чего ты после лекций дома сидишь? Съезди в город, погуляй по скверу! На курсы пошли со мной! Там такой массажист прикольный — Гриша зовут. Он из медакадемии, в ординатуре, кажется. Перспективный пацан! Тебе бы подошел — толстячок добродушный. Давай, познакомлю?

— Ань, мне не хочется что-то... Извини.

— А как ты собираешься найти себе парня? — возмущалась она. — Надо же действовать самой, мужики сейчас или робкие все или конченые придурки. Хорошего претендента днем с огнем не сыщешь, так надо хотя бы выбор иметь. Какой-то опыт общения тебе нужен. Или ты девочка у нас еще?

Почему-то этот факт моей биографии Аню здорово рассмешил.

— Сейчас на это никто не смотрит, время другое. Тебе уже двадцать два года, а ты еще не целовалась ни с кем. Вот умора!

— Целовалась... Один раз.

Я сказала неправду. Тот нелепый случай никак нельзя было принимать всерьез. В коридоре общежития проводилась дискотека, а я возвращалась в свои «апартаменты» от знакомой девочки. Она брала у меня конспект переписать и долго не отдавала тетрадь. И вдруг долговязый студент Физмата под громкие звуки клубняка прижал меня к стене, попытался обслюнявить. Я ударила его в живот корешком толстенного учебника, и парень быстренько сдулся.

В комнату свою тогда я забежала с пылающими щеками, размазывая по лицу слезы. Девчонки хотели заступиться, собирались «морду набить уроду», но мне стало стыдно и смешно, — обратила в шутку коридорное происшествие. Нет, все же не плохие у меня там были соседки, помнить буду больше добром.

С Аней мы обычно немного болтали перед сном, точнее она что-то рассказывала, а я только слушала, постепенно засыпая. Иногда она уходила ночевать в комнату Васи. Мне он тогда казался чуть ли не пожилым дяденькой.

Типичный работяга, спокойный, немногословный, заурядной внешности. А, может, Анне по жизни и нужен именно такой спутник в противовес ее собственному яркому темпераменту. Я искренне желала, чтобы все у них получилось.

Так с сентября началась у меня размеренная жизнь на новом месте. Утром уезжала на учебу, после занятий возвращалась и помогала по дому, выполняя мелкие поручения тети Маши. Это было несложно: белье погладить, помыть в коридоре пол, вытрясти половики, загрузить стиральную машинку, почистить овощи для ужина или последить за курицей в духовке. Вологодская и сама любила готовить.

Кормилась я, кстати, за общим столом. Этот вопрос меня сначала немного тревожил, не придется ли продукты покупать и себе готовить отдельно. Даже поделилась сомнениями с Аней, но она на смех меня подняла:

— Ты по углам собралась ныкаться со своей тарелкой? Вот дурында! Раз тебя приняли в дом, значит, почти своя. Кого попало бы тетя Маша на постой не взяла. А за еду не беспокойся — отработаешь. Вот я задержусь завтра, вместо меня встретишь людей. Я тебе тетрадку сейчас покажу, кто у нас на завтра записан.

Смотри, Елена — женщина солидная, с ней надо вежливо говорить. Она придет часиков с семь вечера. У нее муж гуляет, хочет его вернуть.

Потом Вероника — часто ходит сюда, тетя Маша ей гадает на каждого ухажера, и все какие-то отморозки выходят. Вероника не верит, а потом жалуется, но что толку предупреждать, очень слаба на «передок». Особенно если мужик при деньгах, даже на женатиков вешается.

Кто тут еще... Вроде парень записан или дед — не поймешь. У нас гости мужского пола не часто, стесняться, наверно, будет, ты ему чай предложи или кофе, посади отдельно от тёток, если очередь соберется. И тете Маше о нем сразу скажи, она его поскорее примет, чтоб не страдал среди унылого бабья.

— Почему же унылого?

— А потому что к нам веселые не ходят. Разве студентки погадать забегут.

На следующий день мне впервые предстояло увидеть, как проходит прием в доме «колдуньи», как движется живая очередь из клиентов, жаждущих попасть в заветную комнату, где принимает гадалка Мария, чтобы выйти оттуда с просветленным лицом, часто залитым слезами умиления или грусти.

И как все эти люди узнавали о таланте Вологодской? Не иначе работало сарафанное радио. Притом, за свою работу тетя Маша брала приличные деньги, но те, у кого их было достаточно приходили еще и еще. Уже через месяц я поняла, что ко всему прочему Вологодская также обладала отличным знанием людской психологии.

— Иногда женщин, Танюша, нужно просто успокоить и поддержать. Я вижу, что у них заботы пустяковые и все хорошо, но изводят себя подозрениями, будто муж охладел — на другую переключился или коллеги завидуют. С такими барышнями достаточно поговорить по-матерински. Дать дельный совет, ободрить как следует, они счастливые вернутся к себе и все наладится дома.

Некоторых клиенток тетя Маша почти сразу передавала в руки Анны. И та продолжала «сеанс» по-своему, отпаивая некую Люду, Свету, Наташу чаем с травками, делала массаж головы и плеч — не зря ж сертификат получила.

Одним словом, Аня завершала прием у колдуньи релаксацией. Женщины уходили от нас отдохнувшие, полные добрых побуждений и радужных надежд. Может, это и стоило некоторых вложений...

Из мужчин я запомнила только Игоря Анатольевича. Он пришел вместе с плачущей сестрой Натальей, тоже предпенсионного возраста.

У них случилось одно несчастье на двоих. Неделю назад потерялся их отец, ушел из дома Игоря Анатольевича, пока тот с женой были на работе, и не вернулся. Искали с привлечением полиции, расклеивали объявления, обзванивали больницы и морг, никаких следов. Дедушка страдал нарушением памяти, он мог просто заблудиться в городе и даже забыть свое имя, не говоря уж об адресе.

Кто-то подсказал безутешным родственникам телефон Марии Вологодской. И она помогла. Я не знаю всех тонкостей ее ремесла, не могу объяснить, как через фотографию дедушки увидела, где он находится в данное время. Но ей это удалось.

— На обочине сидит. Лес рядом, сосны. Автобусная остановка. Жив, жив, только голодный и растерянный. Трасса шумная. Это от города не далеко, примерно километров двадцать. Отец ваш куда-то домой рвался, в родные места. А дорогу забыл.

— Наверно, в свою Свистуху добирался... Вот горюшко!

За потерявшимся дедушкой Вологодская поехала вместе с Игорем и Натальей. Потом сама плакала, когда рассказывала нам с Аней, какая трогательная получилась встреча. Нашли деда и впрямь недалеко от остановки, где он вышел из пригородного автобуса, чтобы пешком дойти до знакомой деревни.

Там он родился, там его родители похоронены и жена. Отсюда его дети забрали в город. Почему-то им самим в голову не пришло искать отца в родной стороне. Может, и звонили бывшим соседям, а те старика не видели, до своей избушки он ведь так и не дошел.

Но все же основными посетителями нашего дома были женщины. С Аниными подсказками понемногу я стала вникать в нехитрый ритуал встречи клиентки, правильного настроя ее перед приемом. Данные всех гостей записывали в толстую амбарную тетрадь, как по старинке выражалась тетя Маша.

Еще один случай хочу привести в пример. Однажды Вологодской срочно потребовалось попасть в центр города, чтобы получить какие-то документы, а Василий уже неделю был в командировке.

Пришлось нам с тетей Машей ехать на такси, я сама предложила сопровождать ее после занятий, хотела еще забежать на рынок, посмотреть ботинки на зиму, прежние совсем потеряли вид и почти не грели.

Возле центральной площади с обледеневшим фонтаном мы разошлись, каждая по своим делам, но договорились встретиться на остановке, чтобы вместе вернуться в Заречный район на «маршрутке». И тут случилось событие, заставившее меня проникнуться к Вологодской еще большим почтением.

Пока мы ожидали транспорт, ко мне пристала цыганка, также ожидающая попутку в родную Нахаловку. Тощая, развязная женщина отделилась от кучки товарок и вкрадчиво завела разговор:

— Все про тебя вижу, красавица. А денежку дашь, так всю правду скажу. Вздыхает по тебе один парень, а подруги завидуют, отговаривают тебя от него. И ведь зря, упустишь свое счастье. Дай «бумажку», научу, как удачу привлечь. Да не отворачивайся, красавица! Счастье проворонишь, после не найдешь.

Я заглянула в черные насмешливые глаза и как завороженная начала открывать сумочку. Тетя Маша, стоявшая рядом, уверенно забрала мой кошелек себе.

— Хватит врать! Отстаньте от девушки.

Цыганка злобно что-то пробормотала, сплюнула в снег и снова обратилась ко мне:

— Дай хоть сто рублей детям на молочко, а тебя скоро ждет большое богатство, едет к тебе дорогой гость, так спешит, что вторую лошадь загнал.

Мария встала между нами и недобро смерила приставучую женщину взглядом:

— Говорю же тебе — отстань!

Цыганка подбоченилась, гордо выпятив грудь. Так я и не разобрала ее возраст, точно не молодая, но и старухой не назовешь. С Вологодской она разговаривала крайне дерзко:

— А ты чего лезешь, бабка? Ты ей никто, я же вижу, вот и стой спокойно, не мешай девушке про судьбу свою слушать. Я ей помочь хочу. Она тихая, смирная, такую легко затопчут. Каждый обидеть норовит. Свое проморгает, чужое придется грызть, а покажется ли чужое сладким?

Не желая спорить, тетя Маша наступала на «пророчицу», оттесняя ее назад:

— Все, все! Иди себе с Богом.

Но сдаваться та не желала. Они подобрала подол красной юбки, скорчила жуткую рожу и зашипела как настоящая гадюка:

— А ты иди к черту!

У меня ноги задрожали. Столько лютой злобы было в ее голосе. Лица тети Маши я не видела, она стояла ко мне спиной, и я расслышал только ее спокойный, приглушенный голос:

— Ну, кому-то и черт помогает, а ты ведь ни с Богом, ни с чертом поладить не можешь. Сын в тюрьме, дочь спивается, самой тебе срочно надо делать операцию по женской болячке. Загнешься ведь к лету, а внуков тогда кто поднимет? Их у тебя немало, я тоже вижу... По дворам побираться пойдут, так ты вечно собачишься с родней, никто не подаст. Пропадут ребятишки из-за твоей дурости.

Что произошло дальше, я до сих пор вспоминаю с замиранием сердца. Сначала цыганка хотела вцепиться в тётю Машу — товарки не дали. Видимо, узнали, с кем связалась, оттащили. Через минуту обидчица наша уже выла в голос, сидя на коленях в грязном утоптанном снегу. Но тут очень кстати подошла «маршрутка», и мы быстро покинули место поединка.

Уже на знакомой улице, в сумерках возле дома, тетя Маша взяла меня за руку, наклонилась к самому лицу и сказала проникновенно:

— Ты слова ее в голову не бери. Пустое болтала. Ты, Танюша, человечек светлый, легкий. Жизнь будет простая, зато без больших потерь. И друг сердечный ко времени сыщется, и деток родишь, первый у вас будет мальчик, а потом две девочки — погодки. Не богато будете жить, но на все нужное хватит. Самое главное, мир и лад будет в доме, а это ни на какие деньги не купишь. Запомни мои слова.

Во двор заходили молча, обе уставшие, и я даже забывала утирать слезы, — катились из глаз, холодили щеки, оставаясь на губах соленым привкусом. На душе и, правда, поселился покой.

Все придет в свое время.